Невеста ледяного дракона в академии (СИ)
Интересно, что будет, если утром обнаружится, что телом я нахожусь в комнате у оборотня, а разум мой вообще непонятно где? Даже представить страшно! Что скажут декан и ректор? А Нико? Какие слухи поползут по академии?
Суетные мысли и страхи неожиданно подействовали: отвлекли настолько, что я почувствовала тепло под левой рукой. Слава Шандору! С радостью ощутила, как покалывают занемевшие пальцы.
Подняла руку, оторвав от груди мужчины, и оказалась в комнате Яра.
Молодой оборотень еще спал, но дыхание было поверхностным, словно ему что-то снилось. Я отошла, чтобы дать ему возможность проснуться самому.
Прицепленный к браслету артефакт свидетельствовал, что уже два часа ночи. Я бродила в чужом сознании около трех часов. Присела на кровать соседа и попыталась осмыслить, то что видела и чувствовала. Бессилие от невозможности немедленно помочь Яру и хотя бы частично облегчить его страдания, причиняло почти физическую боль. Но что маг-неумеха может в такой ситуации? Одно дело прихлопнуть огонь, а другое — действовать в чьем-то сознании словно в реальности. Наверное, тот, кто проделал просеку в густом лесу, смог бы и дверь открыть, и снять бедное тело с крюка.
Где же найти такого мага? Здесь требуется как минимум магистр.
Из-за тонкой перегородки послышался шорох, а затем настороженный возглас Яра:
— Дана?
— Я здесь.
Подошла к кровати. Яр, привстав, обернулся ко мне. В ярких глазах вспыхнула тревога.
— Детка, ты что, плакала? Расстроена? Ничего не получилось, да?
Я присела рядом, хлюпая носом в платочек.
— И да, и нет. У меня получилось проникнуть в твое подсознание, Яр. Но к сожалению, помочь я не в силах, здесь нужна помощь гораздо более сильного мага.
И я описала все, что видела на верхнем и нижних уровнях. Хотя, если честно — не всё: кое о чем пока умолчала. Например, о бесящихся женах, запертых в одной из камер, а также о разбитом маг-изображении. При случае расскажу, а сейчас важна лишь главная проблема — запертая комната в самом низу.
К моему удивлению, Яр даже повеселел. Он вскочил, начал мерять комнату энергичными шагами.
— Значит, я не просто маюсь от безделья — отец не прав. Где-то там, в сознании, действительно гложет. Мне трудно описать это… Ноет и не позволяет ни на минуту расслабиться. Не помогает ни алкоголь, не зелья целителей.
— И не помогут, пока ты не избавишься от узника в той страшной комнате. Но я здесь бессильна, нам нужен маг, который может свободно действовать в чужом разуме.
— Иными словами, нам требуется помощь менталиста, — заключил Яр, снова присаживаясь рядом.
— У тебя есть маг разума, которому можно довериться? Я знаю очень сильного, только сейчас он пропадает где-то в Ничьих землях в Табхайере.
— Знакомые есть и у меня. Но в таком деле я не стал бы им доверяться. Приятель отца — главный королевский дознаватель Ильса — это он стер мои воспоминания. Отец думал, что это поможет. И действительно, вроде бы это заставило меня очнуться.
— Дознаватель? Я их побаиваюсь, — призналась я. Вспомнила о Совете магов и Багровом замке и добавила: — Инквизиторы тоже опасны. Кто знает, как они воспримут все это? То, что я делаю — самодеятельность недоучки без образования и лицензии. Может, меня захотят посадить в Темную башню?
— Ты не делала ничего дурного. Я же дал согласие. Никто тебя никуда не посадит, Даночка, я не позволю, — улыбнулся Яр, обнимая меня за плечи, но почти сразу вскочил и взволнованно прошелся вдоль кровати. — Нашел! Один из супругов сьерры Миарет — Дейн — талантливый менталист. Посоветуемся с ней, не думаю, что она откажет в помощи.
— По-моему, это замечательная идея! — просияла я и даже в ладоши захлопала. Кажется, Яр нашел выход.
— Только пока не удастся поговорить с ними, обо всем молчим, — попросил оборотень. — Если дойдет до ректора, он скажет моему отцу, а тот вряд ли одобрит такое. Он не понимает меня. Совсем.
— Буду молчать, конечно. Не хочу что-то доказывать и сталкиваться с недоверием лишний раз.
Я не захотела ждать в комнате юношей до утра, и мы отправились в обратный путь. Амулет, меняющий внешность, остался лежать на полке — мы решили, что в этот глухой час вряд ли кто-то ходит по общежитию. О такой опрометчивости пожалели, как только вышли в коридор. Одна из соседних дверей подозрительно и громко скрипнула. Яр махнул, чтобы я шла на лестницу, а сам задержался проверить, кому там не спится.
Я выбежала на площадку и с размаху наткнулась на каменную стену. При ближайшем рассмотрении оказалось, что упираюсь носом в грудь магистру дей'Ханту. Отскочила от мужчины как мячик, а декан уставился на меня удивленно, с разгорающимся гневом в глазах. Боюсь, вид у меня сейчас довольно потрёпанный и помятый. Разумеется, я смыла последствия слез прохладной водой, но глаза-то все равно казались немного опухшими. Появление декана не было предусмотрено в нашем сценарии, и я лишь растерянно хлопала глазами.
— Дана, что с тобой? — меня схватили за плечи. — Что ты здесь делаешь?
Сколько вопросов, и все такие неудобные! Вы сами-то где были, магистр? И почему от вас дешевыми духами пахнет, а? Я тоже умею задавать вопросы, но ведь благоразумно молчу! Почему же вы не могли промолчать и пройти мимо?
— Так почему ты здесь? — допытывался этот нехороший эйс. — Почему глаза заплаканные, Дана? — Меня встряхнули так, что зубы клацнули. — Тебя кто-то обидел?
И тут из коридора на площадку выскочил ни о чем не подозревающий Яр.
Декан отставил меня в сторону и шагнул ему навстречу.
— А-а! Вот значит как! Тореддо, ну я тебя предупреждал!
19.1
На следующий день, как всегда, по средам студенты отправлялись на практику вне стен академии. Меня дей'Хант брать туда вроде бы пока не планировал, однако в последний момент получила приказ присоединиться к остальным на полигоне номер два.
Этот полигон отличается огромными размерами и используется, старшекурсниками для отработки опасных заклинаний. На широкой, как стадион, площадке выстроились все курсы так называемых военных направлений: боевики-стихийники, менталисты, целительницы, некроманты. Студенты других специализаций, оказывается, уже отбыли. Стоя вместе с моим курсом, я наблюдала, как старшекурсники-портальщики возятся возле арки стационарного портала: грубо сколоченных из досок ворот прямо посреди поля.
По группам, держась вереницей и зажмурив глаза, мы проходили под деревянной перекладиной и оказывались в густом лесу. Однако, когда я пригляделась к зарослям внимательнее, заметила дощатые домики, удачно спрятанные на опушке леса. Нахоженная тропа привела на большой, окруженный кустарником плац. Студентам велели построиться, что мы и сделали.
Все вокруг были в радостном оживлении. Это я не представляла, чего ждать от дня в тренировочном лагере, а однокурсники активно обсуждали свои приключения и забавные случаи в лесу. Прислушавшись к беседам, я поняла, что первокурсники, в основном, ходят в походы, тренируя способности к ориентированию на местности и привычку к кочевой жизни, а также выносливость, ведь каждый тащит на себе скарб, который пригодится на стоянках. Вес справедливо делится на всех поровну и для девушек исключений нет.
И хотя совсем недавно у меня этой самой «походной жизни» было выше головы, я загорелась желанием ощутить себя частью вереницы искателей приключений, которые пробираются звериными тропами в непроходимые чащи. В такой большой компании это и интересно, и не страшно, а наставники опытны, и студентам мало что грозит. Даже стертую ногу, как выяснилось, мгновенно залечит сопровождающий каждую группу целитель из старшекурсников.
Однако у дэй'Ханта были другие соображения насчет моей практики. Едва все курсы построились, раздалась резкая команда:
— Наряд сегодня получают особо отличившиеся и одаренные. Выйти из строя…
Зазвучали фамилии, и провинившиеся студенты покидали ряды своих товарищей и выстраивались в линеечку перед дей’Хантом. Декан вызвал с десяток студентов, а закончил неожиданно: