Мир Расмус. Потомок воина (СИ)

Юноша попробовал применить свое магическое зрение, чтобы посмотреть, что же все-таки происходит. Но как только он попробовал сконцентрироваться и направить свой взгляд за пределы стен замка, его магический взор как будто наткнулся на невидимую преграду, а затем его отбросило обратно, действие заклятья прекратилось, и Роб обнаружил себя стоящим в коридоре на том же месте. Еще дважды юноша пытался применить чары, и дважды неведомая сила отбрасывала его обратно. Наконец, бросив бесплодные попытки, юноша поискал взглядом в бегущих лица, которые ему были знакомы. Наконец, заметив слугу, который вчера вечером прислуживал на пиру, Роб окликнул его:
— Эй! Эй, ты! Что здесь происходит?
— Нападение на замок господин, — остановившись, ответил слуга. Его взгляд метался из стороны в сторону, а лицо посерело от страха.
— Это я и сам вижу. Кто напал? Где стража, рыцари? Где мой отец? Где барон?
— Н-не знаю, господин. Напали какие-то люди. Я не выходил наружу. Но слышал, что всем воинам нужно собраться у входа.
— Хорошо. Иди, — с этими словами Роб развернулся и понесся туда, куда минуту назад убежали гвардейцы.
Через несколько минут он выбежал из коридора на широкую галерею, прямо напротив которой и находились ворота, ведущие в сам замок. И сейчас эти ворота представляли собой последнюю преграду между атакующими и защитниками. Они раз за разом содрогались от мощных ударов снаружи — видимо, атакующие применили таран. Судя по всему, держаться воротам осталось недолго. Но защитники были готовы встретить врага.
На галерее перед Робом застыли два десятка стрелков, направив арбалеты и луки на ворота, готовясь встретить первых пробившихся стрелами. А снизу, перед ворота, построились примерно полсотни воинов. Кто-то из них был в полном боевом облачении, кто-то — только в шлеме, кольчуге или нагруднике, а некоторые были вообще без доспехов, в простой повседневной одежде. Однако все сжимали в руках оружие, и все были полны решимости дать бой посмевшим посягнуть на замок их сюзерена.
Самого барона Роб обнаружил у подножия каменной лестницы, ведущей на галерею. Его отец, успевший облачиться в полный боевой доспех, но без шлема, с мрачным лицом стоял вместе с двумя воинами, глядя на ворота и о чем-то совещаясь. Одного из воинов Роб знал — это был Син тар Жозе, командующий гвардии и правая рука барона в вопросах военного дела. И сейчас он, судя по всему, отчитывался перед отцом Роба. Юноша подошел поближе, чтобы слышать, о чем они говорят:
— … смогли подойти незамеченными и пробиться через два кольца стен так быстро? — долетел до Роба отрывок вопроса, который его отец задал Сину.
— Сир, нападающие подошли скрытно, а наши патрули либо их не заметили, либо были убиты, не успев ничего сделать. К тому же, судя по всему, им помогли изнутри замка. И внешние, и внутренние ворота были открыты, а часовые не подняли тревоги. Мы заметили врагов только тогда, когда они уже проникли за первое кольцо стен. Воины попытались закрыть внутренние ворота, но им помешали, у ворот завязалась схватка, а потом подошли основные силы противника и стало слишком поздно. Должно быть, лазутчики проникли в замок под видом гостей.
— Телепатическое сообщение о помощи уже послали?
— Никак нет, сир. Весь замок окружен куполом Безмолвия. И среди нас не осталось магов, способных через него пробиться.
— Не осталось магов? А где Тровер? Где чертов придворный чародей, почему он все еще не здесь?
— Сир, когда мы заметили врага и завязался бой, башня мага будто взорвалась изнутри. Должно быть, лазутчики подложили туда огненный артефакт, причем довольно мощный — половина башни выгорела дотла всего за пару минут, даже камень расплавился. Враги знали, куда бить. А, значит, либо они долго следили за нами, изучали, искали слабые места, либо…
— Либо они узнали эти сведения у кого-то кто ими владел, подкупом, обманом или пытками, — закончил за него барон и еще больше помрачнел. — Сейчас это не важно. Есть информация о численности напавших?
— Точной информации нет, сир, но по донесениям тех наших разведчиков, кто выжил, численность противника — от семисот до тысячи человек. И все хорошо вооружены. Это не ватага разбойников и не забредшие вглубь территории королевства полудикие варвары. Это — профессиональные воины, чья-то армия, отряд или дружина.
 
— Чья?
— Мы не смогли определить, сир, — ответил тар Жозе. — Все доспехи и щиты выкрашены в черный, каких-то штандартов, гербов, символов нет. Возможно — один из отрядов наемников.
— Наемниками кто-то должен командовать. Но это тоже не важно. Как я понимаю, шансов у нас практически нет? Значит, будем биться еще яростнее. Раненый лев — все еще лев. А загнанный в угол лев — опасен вдвойне. Присоединяйтесь к своим людям, а я сейчас…, - тут барон обернулся и заметил юношу, слышавшего разговор. — Роб? Что ты здесь делаешь?
— Я пришел биться рядом с тобой отец, — запальчиво ответил юноша. Он был взволнован и напуган — все же это был первый настоящий бой Роба — но полон решимости не показать страха перед отцом и проявить себя как взрослый мужчина, кем он теперь и являлся.
— Нет, Роб. У меня для тебя другое задание. Найди мать, и выбирайтесь отсюда. Доберитесь до Карноула, сообщите Тарику и герцогу о том, что здесь случилось.
— Отец, я воин, я должен биться рядом с тобой. Я не брошу тебя!
— Нет! Ты будешь делать то, что я тебе говорю, — прокричал барон. Затем он шагнул к юноше, и, сжав его плечи закованными в латные перчатки руками, произнес: — Пойми, сын, только тебе я могу доверить это задание. Если мы все здесь падем — наш род будет прерван, я не могу этого допустить. Поэтому разыщи мать, и спасайтесь. А после приведи подмогу, а если будет поздно — найди того, кто это сделал, и отомсти ему. Но сперва — сохрани наш род, род тар Валиоров. Ты это сделаешь?
Некоторое время Роб молча смотрел в глаза своему отцу, подбирая слова, чтобы убедить дать ему остаться, но затем лишь выдохнул и тихо произнес:
— Да, отец. Я все сделаю.
— Вот и хорошо. Помни, отныне ты — старший в нашей семье. Позаботься о матери. А теперь иди, — с этими словами барон слегка хлопнул сына по плечу, а затем развернулся и зашагал к замершим в строю солдатам, на ходу доставая из ножен за спиной свой двуручный меч. Роб же поднялся обратно по ступеням и побежал по галерее на другую сторону. Однако не успел юноша добежать, как раздался оглушительный треск. Роб обернулся и увидел, что ворота, не выдержав обрушившихся на них ударов, широко распахнулись, и внутрь хлынули солдаты противника.
С галереи в ворвавшегося врага тут же ударили стрелы и арбалетные болты, и некоторые из атакующих упали. Роб увидел, как его отец вскинул вверх сжатый кулак, а затем резко опустил его вниз. Тотчас несколько воинов врага, которые находились в середине ворвавшейся толпы, оказались буквально расплющены, как будто по ним ударили гигантским невидимым молотом. Однако ворвавшихся это не остановило, и уже через несколько секунд первые из них добежали до строя и сцепились с защитниками в яростной рукопашной схватке.
Роб смотрел на разворачивающуюся бойню, не в силах отвести взгляд. Точнее, он вообще не мог сдвинуться с места. Его тело будто онемело и не слушалось юношу, он весь похолодел от страха, а внизу живота тугими кольцами свернулась огромная холодная змея.
Такое с юношей уже случалось — все началось с того, как в детстве пятилетнему Робу подарили щенка. Роб полюбил щенка, считал его своим первым другом и проводил все свое свободное время с ним. И однажды, этот щенок полез в пруд, и, доплыв до его середины, начал тонуть. Он барахтался и пытался скулить — как бы прося о помощи. Но как только Роб хотел броситься в воду и попробовать спасти щенка, несмотря на том, что сам плавать не умел, его вдруг будто парализовало. Он не смог сдвинуться с места, не смог позвать на помощь, да и взрослых поблизости не было. И мальчику оставалось беспомощно наблюдать за мучительной смертью друга, глотая слезы от бессилия.