Сердце Сокола (СИ)
В результате я едва успела отскочить в сторону, чтобы хлесткие ветви яблони не ударили меня по лицу.
— Ух, ты! — Ал, забежавший на кухню попить водички, с восторгом уставился на выросшую из ниоткуда яблоню. — А мы её тут оставим? У всех мальчишек в саду есть яблони, а у нас нет. Зато когда у нас дома будет, вот они обзавидуются!
— Давай лучше ее отправим в сад. И вишню заодно посадим, — увидев, что мальчик немного расстроился, предложила я. — Здесь яблоня завянет, слишком жарко для нее.
Мои сбивчивые объяснения Ала устроили. Хотя, что странного? После уроков географии, где он изучал, с какими странами в каких дипломатичных отношениях мы находимся, начальные знания по природоведению у него точно имелись.
— А пироги с яблоками ты испечешь? — скромно спросил он, шаркнув ножкой. Перемирие удалось на славу — конечно, он больше не лез обниматься, но и не чурался поговорить.
— И варенье сделаю, — рассмеялась я.
Ал улыбнулся и выскочил обратно на улицу, и я увидела, как он что-то возбужденно рассказывает мальчишкам. Наверняка, о чудо-яблоне. Осталось только придумать, как убрать её из дома — только, наверное, ближе к вечеру, потому что посмотреть на неё точно захотят все друзья Ала.
А раз у нас будут маленькие гости, почему бы не угостить их вкусненьким? Тем более, в такую жару… Сунув книгу под мышку, я обошла яблоню и вытащила из шкафчика большую миску, решив приготовить для детей лакомство из сметаны и фруктов. Почитать и в процессе приготовления можно было, чтобы время зря не тратить. А колдовать дальше без наставника я поостереглась. Ладно, яблоню вырастила, но вдруг в следующий раз тут дракон появится?
Больше всего яблоня впечатлила Кощея. Финист смеялся до слез, когда её увидел, а вот свекор отнесся серьезнее, внимательно изучая стоящее посреди кухни дерево.
— А яблочки непростые! — воскликнул он, попробовав выращенный магией фрукт.
Я удивленно воззрилась на Кощея — он пришел усталый, едва держался на ногах, а после яблочка стал заметно бодрее.
— Молодильные? — усмехнулся муж, решающий в этот момент задачку, как пересадить яблоню в сад.
— Можно и так сказать, — серьезно ответил свекор, у которого от яблока к тому моменту остался только хвостик. — Давно так хорошо себя не чувствовал. Отнесите потом Врану пару плодов, думаю, они ему пригодятся.
— Сначала подскажи, как её пересадить. Я уже голову сломал! Выкорчевывать жалко, да и сам говоришь, что яблочки непростые.
— Магией и переносить, вместе с Ладой, иначе яблоня пожухнет без ее поддержки, — обошел дерево Кощей. — Так что пусть Лада яблоню обнимет, а мы вдвоем их как-нибудь перетащим.
Ветви пришлось аккуратно подвязать, чтобы яблоня влезла в дверь, а после я долго уговаривала её дать себя перенести. Яблоня казалась живым существом и никуда «уходить» не хотела — на кухне было тепло, и она успела пустить в пол корни. Но, в конце концов, она послушалась меня, перестала возмущенно шелестеть листвой и вытащила свои корни из-под половиц. Я обняла яблоню, подпитывая своей силой, а затем нас подхватил теплый ветерок и перенес во двор. Я как будто на воздушной подушке покаталась. Выбрав место получше, я представила, как яблоня пускает корни в землю, и вскоре она действительно прижилась, трепеща на ветру крохотными листочками.
Погладив шершавую кору, я пообещала заботиться о ней и защищать от грызунов. Яблоня же в ответ наклонила ветви и мягко коснулась моего лица листиками.
— Какой удивительный фамилиар, — пробормотал Кощей, наблюдая за нами. Я удивленно оглянулась на свекра.
— Фамилиар?
— Именно. Чаще всего это животные и птицы, но бывают исключения, — он попробовал прикоснуться к яблоне, но та хлестнула его ветками, не давая приблизиться. — Видишь?
— Тихо, это свои, — я ещё раз погладила ствол, и на этот раз яблоня дала Кощею прикоснуться к себе. Надо же, а на кухне она не вела себя так своевольно!
— Ты бы отошла от неё, Лада, а то слишком много силы передашь, — посоветовал Кощей.
— Так у неё стресс был, — я обняла яблоню и вдруг ощутила, как кто-то схватил меня за руку.
— Вот этого я и опасался, — пробормотал свёкор, а из дерева вдруг наполовину высунулась девчонка лет семнадцати, со светлой кожей и черной косой.
— Значит, ты теперь моя хозяйка? — беззаботно поинтересовалась она, удерживая меня за руку. Её ладони были теплыми, как и ствол яблони, а глаза черными, как ночь.
— Не думаю, что стоит меня так называть, — я попробовала освободиться от её хватки, но держала она крепко.
— Э, нет! Ты меня позвала, так что теперь заботься, — она показала мелкие острые зубки, от которых меня бросило в дрожь, и, увидев это, она тут же перестала улыбаться.
— Напугала? — осторожно поинтересовалась она, отпустив мою руку.
— Немного, — призналась я и потерла запястье. От цепких пальцев остались следы, и яблонька, точно почувствовав мою боль, вдруг заплакала. Упав на мою руку, слезинки мгновенно впитались в кожу, а боль исчезла.
— Извини. Я не причиню тебе вреда, — девушка осторожно провела рукой по моим волосам. Черные глаза без радужки продолжали внимательно меня изучать, а на колдунов она смотрела испуганно. — Только не гони прочь! Здесь, конечно, не роща, но силы предостаточно. Я так давно спала, что позабыла, какой он, мир. Хочется немного за людьми понаблюдать. Можно, я останусь? Я вас защищать буду. Никто со злым умыслом мимо не пройдет.
Я растеряно обернулась на мужа, не зная, как поступить, и он едва заметно кивнул.
— Можно, — произнесла я, и в тот же момент яблонька радостно засмеялась, а дерево зазеленело ещё ярче.
— Звать тебя как, яблонька? — подал голос молчавший до того Финист.
— Лель, — звонким голосом ответила она.
Было немного странно оставлять Лель в саду одну-одинёшеньку, будто не пущенную на порог гостью. Я так и норовила выглянуть в окно и убедиться, что с ней всё в порядке. Дошло до того, что едва не забыла подсолить кашу, наблюдая за яблоней.
— Если так продолжится и дальше, то ты пустишь корни рядом с ней, — полушутя предупредил Финист, зайдя на кухню и вновь застав меня у окна. Он только что проводил последнего посетителя на сегодня и выглядел усталым, но довольным. — Не хочешь прогуляться, раз всё готово?
На улице только начинало темнеть, а ужинали мы обычно позднее. Ал сейчас занимался с Кощеем, так что немного времени для прогулки осталось. К тому же, посмотреть на вечерний город было любопытно.
— Пойдем, — кивнула я, наскоро вымыв руки и снимая передник.
— Так и пойдешь? — поинтересовался Финист, и я взглянула на свой домашний наряд. Любимое платье было заляпано сметаной и покрыто зелеными разводами после объятий с яблоней. Вот растяпа! Ойкнув, убежала наверх, переодеться. Муж рассмеялся мне вслед, но когда я вернулась, никаких замечаний делать не стал, и рука об руку мы вышли на улицу.
Первое, что бросилось в глаза — фонари. По нашему поместью вечерами ходили с лучинами, а про магические огни, которые светят сами по себе, я только слышала. Но теперь могла наблюдать воочию. Фонари образовывали целые коридоры, причем каждая улица была подсвечена определенным цветом, чтобы не перепутать направление.
Наш квартал оказался довольно тихим, и я успела подумать, что ничего примечательного в вечерней столице нет, но тут мы вышли на центральную улицу, и всё переменилось. Город с наступлением вечера нисколько не затих. Напротив, жизнь будто заиграла новыми красками. То и дело раздавался громкий смех, пение, хлопали окна и двери, сновали парочки. Симпатичные девушки-подавальщицы зазывали мужчин в питейные заведения, а на площади под бодрую музыку и звон мелочи, на высоком помосте отплясывали девушки. Танцовщицы были больше раздеты, чем одеты: расшитые бусами лифы блестели под лунным светом, а тонкие юбки из полупрозрачного шифона взлетали ввысь, оголяя стройные загорелые ноги. Я даже смутилась от внешнего вида этих красоток и покосилась на мужа, но Финиста больше привлекала музыка, чем девушки.