Жар под кожей (СИ)

— Ты денег дашь на отъезд и учебу? — интересуюсь, пока он что-то пытается сказать. — Мне ничего не нужно больше. И слова свои прибереги для клиентов, мне они не упали.
— Ты всегда так будешь со мной разговаривать?
Я скалюсь и молчу. Жду ответа на свой вопрос.
— Ты надолго туда?
— Как получится, — пожимаю плечами, хотя прекрасно знаю, что по телефону он ничего не увидит.
— Так и будешь говорить со мной, будто я последний, кому бы ты позвонил?
— Я бы с радостью тебе соврал, но привыкай, Вадик.
Я отключаюсь, так и не дождавшись его ответа. Плевать, даст он денег или нет, я свалю и без них. Там на месте разберусь, но оставаться не буду. Перед отъездом, когда билет куплен, а мамины слезы пролиты, прощаюсь с друзьями и уже в аэропорту получаю на счет круглую сумму, а следом за ней и сообщение:
— Ты всегда можешь мне позвонить. Я помогу. И сынок… прости меня.
Гори в аду, Вадик. Гори в аду! Я стираю сообщение и выбрасываю сим-карту. У меня другая жизнь, где ни ему, ни ей нет места.
  
Глава 46
 
Аня
Я не нахожу себе места после всего, что случилось. Мечусь по комнате, как раненая лань и пытаюсь понять, что с ним сейчас происходит. Я не могу просто взять и отключить чувства, а еще в сознании появляется четкое решение проблемы: убить Влада во время секса.
Я всерьез об этом думаю?
Чтобы хоть как-то отвлечься, подхожу к окну. Наверное, я хочу увидеть его там. Выйти к нему, обнять. Я не хочу, чтобы между нами все закончилось вот так. Но разве у меня есть выбор?
Я должна научиться жить без него.
В такой прострации, когда я не могу ни есть, ни пить, ни спать, проходит несколько дней. И только потом звонит мой давно молчащий телефон. Брать трубку я не хочу, но нужно. Теперь в моей жизни все будет только так.
— Ты молодец, — звучит в трубку восторженный голос Влада. — Все получилось даже лучше, чем я думал. Руслан уехал за границу.
Я всхлипываю.
— Что теперь?
— Ничего. Всё, что от тебя требовалось ты выполнила. Можешь жить дальше, как хочешь. Я сдержу свое обещание. Иван тебя не тронет, — он смеется. — Кажется, он вообще боится из дома выйти. Развод ты получила, квартира оплачена на три месяца вперед. Надеюсь, больше не увидимся.
— То есть, это всё?
Мой голос звучит, скорее, растерянно. Я напридумывала себе самый разный исход событий и вовсе не думала, что он просто отпустит меня.
— Я заеду сегодня.
Он отключается, а я тяжело вздыхаю, осознавая, что даже в самых страшных снах не хочу его видеть. Но Влад приезжает, уверенно проходит в центр кухни, когда я открываю дверь, осматривается, будто не до конца верит, что его сын уехал, а не соврал и не остался со мной. Я стою чуть поодаль, не решаясь подойти ближе. Влад пугает меня, пожалуй, сильнее, чем бывший муж, но это не мешает ему чувствовать себя в квартире, как дома.
— Как попрощались? — с ухмылкой спрашивает он.
Мне хочется расцарапать его лицо, чтобы он больше не улыбался так открыто и дерзко, чтобы не радовался тому, что медленно убивает меня изнутри.
— Ты сволочь, знаешь.
Откуда-то беру в себе силы поговорить с ним. Он усмехается еще шире и пожимает плечами.
— Я тут подумал, — он замолкает. — Ты ведь реально любила моего сына, раз пошла на это, только бы его выпустили.
Хочется истерично расхохотаться, но я стою, как вкопанная и пытаюсь понять, он шутит или говорит это серьезно. Он только понял, что я любила Руслана? И что дальше? Он позвонит сыну и скажет вернуться? От этой мысли меня покрывает ознобом, конечно, ничего такого не будет, просто Владу нравится изощренно издеваться над более слабым человеком. Наверное, именно поэтому Руслан никогда не был настолько близок с отцом, насколько это бывает обычно. И скорее всего такое его поведение стало причиной развода их семьи, во что, впрочем, я все равно не полезу.
— Я любила, — не знаю, нужен ли ему еще мой ответ. — В отличии от тебя.
Возможно, я перегибаю, но мне трудно представить, что делая сына глубоко несчастным и вынуждая его страдать, он поступает по любви.
 
— Мой сын — моя забота, — резко чеканит он. — Перед тобой я точно не буду отчитываться в поступках. Я сделал это, потому что посчитал ваше расставание правильным.
Он все же отчитывается. В других обстоятельствах я бы подумала, что он сомневается, но зная его натуру… скорее, он просто хочет показать свое превосходство надо мной. Такой человек, как он, не способен сомневаться в своих поступках и даже на мгновение задуматься о неверности того, что делает.
— Я не хочу тебя видеть, — решаюсь высоко задрать подбородок и выдержать его наглый взгляд. — Больше никогда.
— Уезжай из этого города, — дает правильный совет под конец. — Пока я даю тебе такую возможность.
Я усмехаюсь. Почему-то раньше я не разглядела в нем женоненавистника и мразь, способную разрушить жизнь двоих людей. Впрочем, у него растет еще один сын.
— Интересно, Кириллу тоже жизнь сломаешь?
— Сука, — он преодолевает разделяющее нас расстояние за секунды, хватает меня за плечи и толкает к стене, вынуждая больно ударится лопатками. — Я хочу, чтобы ты уехала, поняла? И чтобы мой сын никогда тебя не нашел.
Я думаю об обратном. Что любой ценой расскажу Руслану, что сделал его отец. Найду способ. Через год, возможно, два, я просто сделаю это, потому что даже представить не могу, что он сможет нормально с ним общаться, поздравлять на праздники и улыбаться, будто ничего не было. Потому что было. И я никогда этого не забуду.
— Пошел ты, — рычу ему в лицо, окончательно потеряв страх.
— Я ведь могу сказать твоему бывшему, где ты.
Я смеюсь, потому что он пытается сделать то, что еще может — напугать меня. Как жаль, что бояться мне больше нечего. Самое страшное уже случилось. Я лишилась самого дорогого в жизни и то, что он расскажет о моем местоположении Ване, волнует меньше всего. Мы разведены, а Руслан оставил во мне слишком сильный отпечаток, чтобы по-настоящему бояться. Тогда я еще не знала, насколько сильным окажется этот отпечаток и что ровно через девять месяцев я буду носить его на руках и петь колыбельные.
  
Эпилог
 
Аня
— Ты это серьезно? — спрашивает сестра по телефону, когда я звоню ей прямо из ванной комнаты после проведенного теста на беременность.
— Абсолютно, — отвечаю на какой-то грани. То ли истерики, то ли радости. Я пока сама не понимаю, что чувствую.
— И давно вы развелись? Нет, ты не подумай, просто… я не могу поверить.
Я прекрасно понимаю Соню. Иногда и сама думаю, что все произошло слишком быстро и неожиданно, а еще спокойно, несмотря на то, что от Вани я таки получила сотрясение. Если быть оптимистом, это лучше цветов с черной лентой и надписью “С любовью от…”
— Сонь, можно я приеду в гости?
— Спрашиваешь! — сопит подруга. — Без этого своего придурошного хоть переезжай ко мне!
Об этом я тоже думаю. Оставаться в этом городе я больше не стану, потому что боюсь Влада. И не из-за его угроз раскрыть мое местоположение Ивану, а из-за того, что мы можем случайно столкнуться на улице, когда у меня будет уже достаточно большой живот, или встретиться в больнице, когда я буду идти с обменной картой на анализы. Я боюсь его неадекватности, поэтому хочу сбежать.
— Сонь, я точно не помешаю?
— Господи, раздражаешь, — в шутку злится сестра. — Приезжай, у меня тоже новости.
Я благодарю ее и отключаюсь, еще раз смотря на тест на беременность. Там две яркие полоски, и я, кажется, счастлива. Ошибки быть не может — я беременна от Руслана. Это лучшее окончание наших отношений. Я давно хотела ребенка, но с Ваней то не получалось, а потом… как-то не в том положении я была, чтобы рожать. И теперь вот.
 
Хочется зажать кричать на всю квартиру, прыгать от радости и танцевать, потому что внутри меня растет жизнь от любимого человека. Я с трудом сдерживаю себя от этого нелепого поступка и иду собирать вещи. Беру всё, что мне может потребоваться и оказывается, что все мои вещи умещаются в два больших чемодана, которые я с трудом выкатываю на первый этаж.