Жар под кожей (СИ)

Мне дают адрес другого отделения, в которое отвезли Руслана. Я попадаю туда через несколько часов, правда, там мне ничего дельного не говорят, разводят руками и утверждают, что Руслана увезли, но куда не говорят. Со мной вообще практически не разговаривают и игнорируют.
Когда я понимаю, что мне так ничего и не скажут — возвращаюсь домой. Захожу в опустелую квартиру и сажусь на тумбочку для обуви, склонив голову на руки. Понятия не имею, что делать дальше. Ехать к Владиславу? Просить встречи с Русланом? Ехать к Ване и требовать у него забрать заявление или же подавать свое, обвиняя того в избиении? Я понятия не имею, что делать и почему Руслана до сих пор не отпустили, ведь не могут же его держать вечно.
Ответ приходит ко мне сам. Влад звонит в дверь, я открываю, впуская его внутрь. Он осматривается, хмыкает и, не здороваясь, произносит:
— Видно, что квартиру выбирал мой сын.
— Что с ним? — спрашиваю, стараясь не сорваться на слезы. — Я звонила, но вы не отвечали.
— Руслану вынесли обвинение, суд через неделю, — тихо произносит Влад. — У твоего мужа хорошие адвокаты.
— У бывшего мужа, — поправляю его.
— По документам вы все ещё муж и жена, — хмыкает Влад.
Откуда у Вани могут быть хорошие адвокаты, не имею понятия. Денег у нас никогда не водилось, связей тоже, в друзьях у него были только люди с работы, а он далек от сферы адвокатов.
— Я могу увидеться с Русланом?
— Да, я попробую устроить вам встречу. У меня есть знакомый, постараюсь через него.
— Что грозит Руслану?
Мне страшно задавать этот вопрос, но я должна знать, что произойдет, если его посчитают виновным.
— Таких подробностей я не знаю, — Влад пожимает плечами и смотрит в глубь квартиры. — Я могу зайти?
— Да, конечно.
Влад разувается и проходит внутрь, осматривается, но больше ничего не говорит. Я понятия не имею, как получилось так, что Руслана вообще задержали, я почему-то думала, что Владислав все решит и Руслана даже не задержат, а тут дело дошло до суда.
—У вас довольно уютно, — говорит Влад, когда я захожу следом.
— Спасибо, — бормочу, стараясь не вспоминать, как он говорил о том, что я совершенно не подхожу его сыну и он сделает все, лишь бы мы не были вместе.
Что изменилось с тех пор? Отец понял, что сын влюблен или увидел, как я переживаю и проникся? Почему-то не верю ни тому, ни другому, ведь он говорил вполне искренне и зло, а сейчас вдруг делает вид, что готов изменить свое мнение.
— Чай, кофе, — предлагаю, как гостеприимная хозяйка, хотя хочу, чтобы Влад поскорее убрался, но он соглашается на кофе.
Я завариваю рассыпной, добавляю сахара, как он просит и ставлю перед ним чашку.
— Завтра я устрою вам встречу, подъедешь по тому же адресу, где была сегодня, скажешь, к кому пришла.
— Хорошо, — быстро киваю, соглашаясь.
В конце концов какая разница, что он говорил раньше, если сейчас он вполне искренне пытается помочь.
Когда Влад уходит, я питаю себя надеждой на завтрашнюю встречу, представляю, как приду и обниму его. Обещаю себе быть сильной и не плакать, но у меня не получается, как бы я не хотела, потому что первое, что я вижу, когда Руслана приводят на встречу — его разбитое лицо. Не раздумывая, бросаюсь нмц на шею, обнимаю, целую и шепчу вопросы, плачу и не понимаю, что здесь происходит и по какому праву его избивают.
— Что здесь происходит? — спрашиваю, хотя нет никакой надежды на то, что он знает.
— Забудь, как ты? — Руслан проводит по моему лицу ладонями, целует, обнимает и прижимает к себе.
— Разбита и совершенно ничего не понимаю, — говорю откровенно. — У отца не получилось тебе помочь?
Насколько я знаю, за дело взялся какой-то хороший адвокат и теперь некому выстраивать защиту. Твоей бывший отказался от денег и все теперь только через суд, но я уверен, что все будет в норме.
Я касаюсь пальцами его ссадин, трогаю раны и шепчу:
— С этим нужно что-то делать.
Договорить нам не дают. Меня максимально вежливо просят уйти, а когда я не могу переосилить себя, выводят насильно. Руслан кричит мне вслед о любви, а я отвечаю ему тем же и только на улице позволяю себе расплакаться, проявляя слабость,
 
— Аня! — из рядом припаркованного автомобиля вылезает Влад. — Идите сюда, нам нужно серьезно поговорить.
  
Глава 43
 
Аня
Я без раздумий подхожу к автомобилю, дергаю ручку двери переднего сидения и залезаю в салон. Я все еще не отошла от шока после встречи с Русланом. Даже подумать не могла, что там его могут избивать. Интересно, Влад знает об этом? Осведомлен, что его сына там пытают? Если да, то почему он ничего не делает?
— Как встреча? — спрашивает, заводя двигатель и выруливая со стоянки возле полицейского участка.
— Вы знали, что Руслана там избивают? — спрашиваю, не отвечая на вопрос.
— Знал, — спокойно кивает Влад. — Я поэтому и устроил вам встречу, Аня. Чтобы ты увидела, какого ему там.
Я не понимаю его. Комкаю подол платья, пытаясь сложить пазлы в голове, но они никак не встают на нужные места, блуждая вперемешку.
— У него лицо в ранах, синяках и ссадина… и я не уверена, что такого нет на теле, — шепчу едва слышно. — Вы же можете что-то сделать? Заплатить денег, уговорить Ивана, я не знаю, — голос срывается на крик, а по щекам текут слезы.
Я не имею права упрекать его, но все равно делаю это, потому что мне больно осознавать, что дорогому мне человеку там плохо. Что его, возможно, каждый вечер пытают и над ним издеваются. А его отец бездействует. Я ведь видела его квартиру и Руслан говорил, что он все решит, значит, он может!
— Конечно, я могу это сделать, — кивает он, паркуясь у дома, где Руслан снял квартиру.
После следует щелчок блокировки дверей и Влад поворачивается ко мне корпусом. У меня вроде бы нет причин бояться, но холодок все же пробегает по спине. Мне неловко, потому что я не понимаю, чего хочет этот мужчина и почему ничего не делает, чтобы его сын оказался на свободе.
— Почему? — сиплю одними губами. — Из-за чего он все еще там?
— А ты не поняла? — он усмехается, оскаливаясь. — Ты ведь не дура, Аня. Я ведь сказал, что не дам вам быть вместе.
— Вы решили посадить собственного сына, лишь бы он не был со мной?
Мои слова звучат, как бред сумасшедшего, но именно так это выглядит со стороны. Влад мотает головой и пристально на меня смотрит, изучает, оценивает. От этого становится неловко, руки оказываются лишними, а я перестаю понимать, куда мне смотреть. Спрятать взгляд, съежившись или, все же, с вызовом посмотреть ему в глаза и уколоть в отцовские чувства, которые, похоже, в глубокой спячке.
— Я похож на того, кто способен это сделать? Все куда проще. Руслан там из-за тебя и только ты можешь вытащить его оттуда.
— Но… как?
— Я буду говорить прямо. Ты не пара моему сыну, у него период гуляний, учебы, веселья, а ты багаж, который внезапно упал ему на плечи. Руслан такой по натуре. Ему хочется помогать и защищать, а еще ему нравится тебя трахать, потому что с тобой он чувствует себя куда старше, чем есть на самом деле. Это может продлиться долго, но эти чувства сойдут на нет. Он поймет, что есть и другая жизнь, вот только с тобой он очень быстро все это просрет. Учиться он не сможет, потому что я отказался содержать вашу семейку, гулять тоже, потому что у него не будет денег. Вернуться в прежнюю жизнь будет трудно.
Влад замолкает, но его слова все еще воспроизводятся в моей голове, не желая покидать мысли.
— Вы предлагаете мне его бросить? — догадываюсь, понимающе кивая.
— Это будет слишком трудно, потому что мой сын умеет уговаривать и он точно не оставит тебя в покое. Знаешь, что будет потом? Ты просто сдашься и все ему вывалишь, наши отношения с ним испортятся, но это не изменит того факта, что ты ему надоешь и он разрушит свою жизнь.
 
— И чего вы хотите?
— Я предлагаю тебе защиту от твоего мужа и развод с ним. После всего ты сможешь уехать и спокойно жить, но сейчас…