Соблазн для Шейха (СИ)

Почему-то была уверена, что всё со мной произошедшее – его рук дело.
Сказав служанке всё, что мне было нужно, она кивнула, и вышла за дверь, не поднимая на меня взгляда. Оставив меня одну, первым делом подошла к трюмо, разыскивая там любую расчёску.
Увидев себя в отражении, ужаснулась, увидев свои спутанные волосы. И если они успели уже высохнуть, то приобрести нормальный вид без расчёски не могли.
Мне повезло, и я нашла то, что искала. Расчесавшись, стала выглядеть намного лучше.
Нет, делала это всё не для шейха. Знала, что рано или поздно должна была встретиться с его наложницами, и ударить в грязь лицом не хотелось. Иначе всё время будут смотреть на меня как на жалкого червя. Не собиралась подкладываться под них, и выглядеть жалко. А для этого в первую очередь нужно было выглядеть  безупречно, чтобы за моей спиной меня не обложили «хорошими» словами.
Минут через десять после того как закончила с волосами, в комнату вернулась Иман с подносом в руках. Вкусный запах проник в нос, и я почувствовала, как сильно была голодна.
Поев с наслаждением, попросила у девушки другую любую одежду, желательно с нижним бельём. Щеголять без бюстгальтера не хотелось, потому что Асад постоянно смотрел на мою грудь, чуть ли не пожирая её глазами. Знала, что сама виновата, но тогда я растерялась и даже не подумала о такой вещи.
Оказывается, в шкафу лежала какая-то одежда, но я туда не заглядывала, думая, что он пустой. Там было немного вещей, а тех, которые подошли бы мне, и было ещё меньше. Как сказала арабка. О моём гардеробе позаботятся немного позже, потому что то, что Азар кого-то привезёт, была для всех неожиданностью.
Даже для его наложниц, которым не терпелось увидеть меня, по словам Иман. У меня же было совсем наоборот. Хотела как можно дольше не видится с ними, вообще живя в разных частях здания. Но шейх решил, что мне будет веселее жить с его мегерами в одной части дома.
К сожалению, моего размера мы не нашли, поэтому арабка предложила надеть мне хиджаб. Как она пояснила, закрывать своё тело на этой территории было не нужно, потому что кроме девушек, здесь больше никто не жил. Даже охрана отсутствовала внутри, что несказанно меня обрадовало. Но выбора у меня особо нет.
Кроме этого балахона ничего пока больше не было, поэтому я отказалась. Не собиралась скрывать то, что дала мне природа, потому что эти обычаи были мне для меня чужими. Пусть их девушки закрываются, как хотят, а я буду носить то, что удобно мне.
Решив, что пока мне хватит на сегодня злоключений, сказала девушке, что хочу отдохнуть. Она кивнула, и ушла.
Разлёгшись на кровати, я включила телевизор, и не заметила, как уснула под звуки арабских телепередач, в которых не понимала не единого слова.
Глава 15
Даже во сне меня преследовал восток. Арабский язык резанул по ушам, и я зажмурилась, прогоняя сон из головы. Это не помогло, потому что женские голоса никуда не пропали, а только усилились, оживлённо что-то обсуждая.
Распахнула глаза, просыпаясь. Надеялась прогнать сон, что у меня и вышло. Только вот голоса никуда не делись.
Взглянув в сторону, увидела двух арабок, которые разглядывали меня. Одна с высокомерием, другая же как-то добрее. Что же, мне следовало ожидать, что наложницы Асада придут в мою комнату. Замков на дверях не было, поэтому то, что в этой спальне рано или поздно окажутся без приглашения, меня ни капли не удивило.
Сев на кровати, оценивающе взглянула на девушек. Они были не такими загорелыми, как та же Алсу в лагере. Скорее всего, они сидели в комнатах, купаясь в бассейне и скрываясь от солнца. Между собой они были чем-то похожи: обе темноволосые, кареглазые, пышногрудые и с крутыми бёдрами. Отличия были только в чертах лица и фигуре. Но выглядели так, будто вылезли с одного конвейера.
– Вас не учили просить разрешения войти? – спросила на английском, проверяя, знают ли девушки этот язык. Им необязательно учить его, если они были обычными любовницами, но быть в курсе мне всё-таки было необходимо. Надеюсь, не обманут, как шейх.
 
Свой резкий вопрос вырвался сам, и мне ничуть не стыдно за него. Если не поймут, что сказала – то они и не узнают, что я произнесла. А если всё-таки ответят, то пусть задумаются о правилах приличия.
Судя по изменившемуся лицу одной брюнетки, она меня поняла. Отлично, не придётся сталкиваться с неприятными ситуациями, связанными с языковым барьером.
Скривив лицом, одна из девиц произнесла:
– Разве хозяйка должна просить разрешения, чтобы войти в собственный дом? – мне бы рассмеяться ей в лицо, но если честно, после сна настроение было скверное, и всё, что мне сейчас хотелось  – немного выпустить пар.
– То есть, по вашей логике, это нормально стоять над гостем, когда он спит и обсуждать его? – язвлю, и пытаюсь не закатить глаза вверх. – Вам стоит поучиться хорошим манерам.
Девушка, которая ответила мне, сжала кулаки и я увидела, как скривилось её лицо. Ей не нравится, когда ей говорят поперёк, и мне это поднимает настроение. Скучно мне точно не будет. Телевизора меня лишили, потому что ни черта не понимаю их язык, а тут будет хоть какое-то развлечение.
Арабка хочет только ответить, как вторая девушка не даёт сказать ей и слова, вступая в диалог:
– Не ссорьтесь, – брюнетка глянула на свою подругу, которая смотрела на меня с неприязнью. Эти слова были адресованы больше ей, чем мне. Незнакомка повернулась в мою сторону, и обратилась уже ко мне: – Прости, мы, правда, поступили некрасиво, но нас одолело любопытство.
Вторая девушка была более дружелюбной. Её тон был мягче и любезнее, в отличие от первой, с которой, по всей видимости, мы не сдружились.
– Все говорят о незнакомке, которую господин привёз с собой, – продолжила та, которая старалась сгладить конфликт. – Все сразу поняли, что ты новая наложница, поэтому все так сейчас взбудоражены. Вот и мы не устояли, чтобы не взглянуть одним глазком.
– Что? Почему такая реакция? – спрашиваю недоумённо, понимая, что это было немного ненормально. Не сомневаюсь, что любовницы у шейха меняются как перчатки.
– Господин не водит, кого попало, – ответила грубо девушка, которая всё это время недовольно поглядывала на меня. Сейчас она вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди, показывая этим, что она здесь царица, а я никто. – Он предпочитает постоянство, и, можно сказать, однолюб, поэтому новые наложницы появляются у него крайне редко.
Конечно, однолюб. Судя по всему его женщины, очень плохо работают, раз у Асада возникла потребность зачем-то держать меня возле себя месяц.
– Да, Далия сказала всё верно, – кивает та девушка, что полюбезнее. – Меня, кстати, Медина зовут. Извини нас ещё раз. Как тебя зовут?
– Анна-Мария, – представляюсь, встаю с кровати, и ничего не отвечаю на её извинения. Ситуация произошла неприятная, но раздувать из этого скандал всё-таки не стала. Хоть мне и не понравилось, их можно было понять.
– Ты итальянка? – воскликнула удивлённо Медина, осматривая меня с головы до пят и останаливаясь на лице. Внимательно сматривается в него, и видимо, о чём-то раздумывает.
Отрицательно машу головой.
– Русская.
– И как ты завлекла господина? – недовольно пробурчала Далия, осмотрев меня в полный рост. Чувствовала себя экспонатом в музее, которого историки рассматривали с особой тщательностью. – Он не смотрит на девушек вашей национальности.
– Почему? – вопрос летит невольно. Мне немного интересно, но это ничего не значит. Простое любопытство.
– Все знают, что вы приезжаете, чтобы удачно выйти замуж, – Далия скривила нос, и сморщилась. У меня она вызвала точно такие же чувства. – Ради денег. Обычная шармУта.
 
– Что? – выгибаю бровь, не понимая их определений.
– Извини, она не хотела! – Медина встревает, смотрит укоризненно на девушку, и шикает в её сторону.
– Проститутка, по-вашему, – поясняет арабка, которая пыталась задеть меня. Скажу честно, получается у неё это плохо, потому что мне было абсолютно всё равно. Если бы реагировала на каждую провокацию, давно бы осталась без нервов.