Самый лучший день (ЛП)

— Пол? Что ты делаешь? — спрашивает Миа, появившись внезапно на кухне и заставив меня подпрыгнуть.
Я поворачиваюсь спиной к раковине, загораживая ее, и говорю:
— Боже, Миа, почему ты так подкрадываешься ко мне? — Я хочу, чтобы конверт закончил распадаться позади меня.
— Что-то горит?
Я снова поворачиваюсь к раковине и вижу, что конверт полностью сгорел.
— Боже, я уронил туда спичку после того, как зажег свечу. Должно быть, это было бумажное полотенце. — Открываю кран, гася пламя, белый конверт теперь превратился в обугленное месиво, которое легко смывается в канализацию. Я мою руки с мылом и вытираю их бумажным полотенцем.
— Медведь Смоки [6] гордился бы тобой, — говорит Миа. Сейчас на ней спортивные штаны. Они серые и делают ее похожей на ленивую домохозяйку, которая ест слишком много печенья «Орео» во время дневного просмотра телевизора. Чтобы завершить ансамбль, она добавила серую толстовку с надписью «Лейксайд», напечатанной на ней белым цветом. Очаровательно.
При виде моего выражения лица Миа издает легкий смешок.
— Знаю, ты ненавидишь видеть меня в спортивном костюме, но сегодня вечером в воздухе немного прохладно. Так мне гораздо удобнее.
— Заметно, — говорю я ей, пытаясь скрыть свое презрение за улыбкой. — Пойдем посидим, насладимся нашими напитками. Зажжём еще несколько свечей.
— Звучит великолепно, — соглашается она. Я держу ее бокал с бренди и следую за Мией в гостиную.
Достаю из кармана спички и поджигаю три свечи на кофейном столике, затем сажусь рядом с женой на коричневый диван. Как чудесно быть дома, в одиночестве, сидя на нашей новой роскошной мебели, подобранной дизайнером. Здесь мы отдыхаем в гостиной нашего домика у озера, разделяя вечерний напиток после дорогого ужина вне дома. Мы успешная, завидная пара. Я — красив, Миа неплохо выглядит — хотя вы бы этого не заметили, учитывая ее наряд.
— Твое здоровье, — я поднимаю свой бокал с бренди, чокаюсь своим хрустальным бокалом о ее. — За нас.
Миа принюхивается и отшатывается от запаха крепкого алкоголя. Она откидывает голову назад, как будто увидела привидение. Мне кажется, что ее рука, держащая бокал, дрожит, почти незаметно. Так ли это? Я делаю глоток собственного бренди, стараясь не вздрагивать, и улыбаюсь. Конечно, вещество сильное, но она действительно слишком остро реагирует.
— О, да ладно тебе. Знаю, ты не любишь бренди, но это единственный напиток после ужина, который у нас был в буфете. Это особенная ночь. Выпей, милая. Алкоголь поможет тебе согреться, а потом я закончу работу, — я, подмигиваю, делая еще один глоток.
Она слабо улыбается.
— Хорошо, Пол, я попробую. — Я внимательно наблюдаю, как она подносит стакан ко рту.
Раздается стук в дверь. Миа опускает свой напиток, ставит бокал на кофейный столик и с беспокойством смотрит на меня. Это странно. Никто не стучится в вашу дверь после десяти часов вечера, только не в Лейксайде. Даже в Колумбусе.
Глаза Мии широко распахнуты, когда я встаю.
— Оставайся здесь. Я разберусь, — заявляю я. Я храбрый. Я и есть тот самый мужчина. Подхожу к входной двери и включаю свет на крыльце. В лучах ламп оказывается Бак. У него крепкие нервы.
Рывком открываю дверь.
— Знаю, что твоя жена мертва, и ты можешь этого не помнить, но, когда у мужчины свидание со своей женой, приходить сюда нехорошо. Не раньше. Не позже. Какую часть этого ты не понимаешь? — Мои руки уперты в бедра, и я понимаю, что мои слова резки и подлы. Я знаю, и мне это нравится. Он слишком много раз переходил мне дорогу. — Что? Почему ты думаешь, что можешь просто появляться здесь в любое время? Или это из-за клубники? С ней все в порядке. С ней все было хорошо. Ты мне здесь не нужен, мистер Садовод. Так что спокойной ночи.
Я захлопываю дверь у него перед носом, прежде чем он успевает ответить. Надеюсь, я ясно дал понять, что ему здесь не рады. Он мог не понять намека раньше, но теперь он его понял, конечно.
Смотрю в окно в форме полумесяца, вырезанное в входной двери, ожидая увидеть спину Бака, когда он убирается. Но он стоит на крыльце и смотрит на меня. Похоже, он не собирается уходить.
 
— Что за... — говорю, собираясь снова распахнуть дверь. На этот раз я использую кулак, чтобы донести свою точку зрения. Мне нравится эта идея. Миа появляется рядом со мной, хватает меня за руку и открывает дверь.
— Бак, так приятно видеть тебя во второй раз за день, — произносит она. — Что-то не так?
Я киплю, Миа держит мой кулак, хочу ударить Бака, но они разговаривают на моем крыльце.
— Да, вообще-то. На свободе разгуливает грабитель. Шериф приходил раньше, но вас, ребята, не было дома. Думал, что сам зайду передать сообщение, — говорит он. Какой бойскаут.
— Вау, спасибо, что дал нам знать. Может зайдешь, пропустим по стаканчику на ночь и расскажешь нам больше? — спрашивает Миа.
— Я бы с удовольствием, — соглашается Бак. Он делает шаг ко мне. У него крепкие нервы. Я поворачиваюсь к своей жене. Это ее вина, опять. Ей нужно перестать неуважительно относиться ко мне.
— Миа, это наш особенный вечер. Лучшая ночь на свете, только для нас двоих, — говорю я. Выдергиваю свою руку из ее, как ребенок, собирающийся закатить истерику в переполненном торговом центре. Я беру Мию за руку. Я втяну ее обратно внутрь, подальше от Бака, если придется, но также быстро она отходит от меня.
— Да, это особенный вечер, Пол. Но Бак заботится о нашем благополучии. Если по соседству есть проблемы с безопасностью, я хочу знать, что с этим делать, и у Бака есть необходимая нам информация, — объясняет она. Моя жена спокойна, ее лицо раскраснелось, но голос тверд. Мы находимся в тупике на нашем переднем крыльце. Миа говорит Баку:
— Входи, пожалуйста. Присоединяйся к нам.
Нет, это не то, о чем вы думаете. Она не имела в виду присоединиться к нам ни для чего, кроме разговора, выпивки после ужина. Мы не свингеры, не люди «альтернативного образа жизни» или «это сложно». Нет, мы выше среднего уровня нормальных людей. Ну, в сексуальном плане я выше среднего. У меня есть дар. Одной женщины просто недостаточно, чтобы справиться со всем, что я могу дать, но я заставляю каждую женщину чувствовать себя особенной. Имеет ли это смысл?
Мне нужно сосредоточиться.
У меня кружится голова, я теряю контроль над своим домом и не знаю, что делать. Мой напряженный ум пытается придумать ответ, когда Бак входит в парадную дверь, вставая между Мией и мной. Я пристально смотрю на свою жену, но она игнорирует мой тяжелый взгляд. Миа провожает Бака внутрь. У меня нет выбора, кроме как тоже следовать за ними. Я захожу в дом, закрываю за собой входную дверь и задаюсь вопросом, что могу сделать, чтобы избавиться от этого нежеланного гостя.
— Выпьешь? — спрашивает Миа Бака, следуя за ним в гостиную. У меня нет другого выбора, кроме как идти за ней.
— Конечно, что у вас есть? — спрашивает Бак. На нем толстовка с надписью «Лейксайд», такая же, как у Мии. Темно-синяя. На нем потертые джинсы и теннисные туфли, которые на востоке называют топсайдеры. Очень морской, очень раздражающий стиль.
— Пол приготовил мне бренди, но я просто не в настроении, — она, указывает на напиток, к которому не прикасалась, стоящий на кофейном столике.
— Эта штука на вкус как жидкость для зажигалок, — выдает Бак. — Как насчет бокала вина? Красное или белое, я не привередлив.
— Конечно, — говорит Миа. — Пол? Не мог бы ты открыть немного вина и налить Баку бокал? Я тоже выпью один.
«Что происходит?» — Теперь я должен угостить свою жену и нашего нежеланного соседа вином. Мои руки сжимаются в кулаки, пока я не засовываю их в карманы и не растягиваю улыбку на лице. Смотрю на них двоих, когда они устраиваются вокруг кофейного столика.
   
Глава 19
 
22-30.
Без сомнения, с приходом Бака в комнате произошла перемена, особенно между мной и Мией, но я не могу понять, в чем дело. Да, Миа пригласила мужчину из дома через дорогу к нам, на наш романтический вечер еще раз. Но дело не только в этом. Я знаю, что это так, но не могу понять в чем же еще проблема.