Позывной "Калмык" (СИ)

— Интересно. Что ж, ничего сложного, всех торговцев обойду и у каждого по нескольку фунтов приобрету. Ещё есть ли пожелания?
— Да, если будут уже яблоки и груши, то купите обязательно. Сами плоды, если сохранить не получится, то и ладно, интересны косточки, ну и описание яблока или груши, красное, например, размер средний, чуть вытянутое или круглое, если хозяева знают название сорта, то и его запишите обязательно. Будут косточковые если… Слива, вишня, абрикос, то и их купите, и тоже у разных продавцов. Цель та же самая — нужна пыльца. Вряд ли эти южные растения будут зимовать у нас.
— Понял вас, Александр Сергеевич, как говорится — это службишка, не служба.
— Ну, а теперь по самим калмыкам. Всё, как и договаривались. Наём, покупка, просто приглашение поработать. Я не разбираюсь в их статусе что ли. Есть там у них рабы или крепостные. Князья всякие точно есть. Нужны молодые парни и лучше с семьёй, чтобы они держались здесь, а не утекли, прихватив коней.
— Разумная предосторожность.
— Я пять домов начну рубить в Басково у себя, но если они предпочитают юрты, то везите их юрты или купите их там для них…
— Александр Сергеич, всё обговорено. Задачу я понял, и постараюсь выполнить наилучшим образом. С вами приятно иметь дела, и подвести вас точно последнее, что я хочу. Нет ли особых предпочтений…
— В смысле?
— Ну, чтобы они повоевали уже, или были чемпионами по стрельбе из лука или лучшими наездниками у себя?
— Нет. Ничего такого. Просто ответственные пастухи. А да, если там есть ветер… М… коновал, то его нужно уговорить в первую очередь.
— Разумно. Если больше нет пожеланий, то поеду, я до осени вернуться нужно. Каждый день на счету.
— Удачи вам, Олег Владимирович.
 Глава 4 
Событие пятое
Есть два способа спорить с женщиной. Ни один не работает.
Итальянские пословицы и поговорки
А что со злаками? Чего удалось вывести? Так себе успехи. Возможно пять лет ещё не срок, и Кох всё же один за целую сельхозакадемию сработать не мог по определению, тем более без специальных знаний. Тем не менее, крестьяне из Болоховского и других окрестных сёл уже второй год пытаются рожь на семена у него купить. А в прошлом году в конце лета даже кто-то совсем безбашенный приличный такой кусок озимой ржи сжал ночью и утараканил в неизвестном направлении. До дороги упавшие колоски удалось отследить, а дальше видимо снопы были погружены на телегу и затерялись среди бескрайних полей. Правду говорят: «Что посеешь уже не найдешь».
Если рассматривать только одну озимую рожь, то выделил Сашка из посадок первых лет самый урожайный сорт и за четыре года, отбирая самые крупные зёрна и вырывая безжалостно на полоске высокие колосья и тщедушные растения, добился урожайности в двадцать примерно центнеров с гектара. Ну, это если пересчитать. Посеяно было всего соток десять этого нового сорта. Вот примерно сотку ещё урвали чьи-то загребущие ручки. Ноги при этом, а следы остались, были не в лаптях, а сапогах. Подозрительно.
Параллельно Сашка, переопыляя и специально заражая ржавчиной посадки, на нескольких небольших полосках пытался вывести сорт ржи устойчивый к Стеблевой ржавчине. Это какой-то грибок или водоросль. Вот точно в болезнях злаковых Виктор Германович не специалист, но вопросы крестьянам задал, в Москве, когда был какого-то ботаника нашёл в Университете и поинтересовался, чем больше всего рожь и пшеница белеют. На ржавчину ему все указали. Почему с неё и не начать? Есть ли успех. Ну, вот будет вспышка и удастся определить. Со спорыньей тоже перманентная борьба идёт. У себя получше на полосках стало. И перебирают зерно перед посадкой и прожаривают, и даже в соляном растворе купают. Это Кох видел по телеку. Там делали такой плотности соляной раствор, что зёрна тонули, а спорынья оставалась на поверхности. Поэкспериментировал и получилось. Потом зёрна промыли обычной водой и просушили чуть перед посевом. Получилось долго и дорого. И очень, и очень трудозатратно. Еле за три дня набрали на посадку трёх соток. Где-то около полутонны семян так обработали. И летом один чёрт чёрные рожки торчали на некоторых колосьях. Их уже вручную ходили пацаны оббирали.
 
Словом, Сашка, не получив, как у всех приличных попаданцев, мгновенный охренительный результат, чуть было не забил на эту селекцию. И даже всем уже сказал окружающим, что надоело это ему — бросит. А тут бац и украли часть урожая. И ведь у барина украли, не побоялись. И украли возможно не крестьяне. Что получается, что специалисты признали, что его рожь настолько лучше, чем собственная, что можно пойти на преступление лишь бы такие семена заиметь⁈ Похмыкал тогда Сашка и решил продолжать эксперименты. Может он и не совсем пропащий попаданец.
С пшеницей озимой чуть лучше. Спорынья к ней так не липнет и простой переборкой и сменой полей с картофелем и горохом удалось практически избавиться от чёрных рожек. А путем простого отбора более крупных семян получили в прошлом году урожай, опять по пересчёту, и с внесением перегнившего навоза и золы, в двадцать пять центнеров с гектара. Огромный по нонешним меркам урожай. Наверное, крестьяне или «некрестьяне» вороватые и на пшеничку элитную нацелились, но тут уже Сашка выставил караул из бывших вояк с ружьями, и никто на пшеничные полоски не полез. При этом можно было поставить ветеранов в засаду и изловить умника, но Сашка хоть и ворчал для других при народе, сам доволен был и искать прямо уж активно воришку не собирался, поэтому ветераны ходили с карамультуками так, чтобы их видно издалека было. Только для острастки.
По пшеничке озимой — ещё пару полос было экспериментальных, там опылили местный сорт — небольшой кусочек привезенной пшеничкой с Питера. Специально Кох туда купцам заказывал. Вроде бы слышал, что немцы под Питером работают, в смысле переселенцы из Германии, и у них там неплохие урожаи, а семена, понятно, геносе с собой из фатерлянда привезли, вот и появилась идея и чистую немецкую пшеничку попробовать и опылить ею свою, посадив две полоски рядом. В следующем году летом можно будет посмотреть, что получилось.
Ячмень так себе прогрессировал. Его Сашка улучшал просто заставляя пацанов перебирать и откладывать на посадку самые крупные зёрна. Вроде бы не вымерзал и успевал созреть. Урожайность в районе двадцати — двадцати двух центнеров с га. Естественно, и здесь при пересчёте. Его всего пять соток сеяли. В следующем году хотел Кох увеличить до двадцати соток.
Медленно, всё очень медленно. В СССР трудились десятки институтов и академий и сотни семеноводческих станций, а тут один инвалид умственного труда с пятью беспризорниками прикормленными. И там трудились, в том СССР, профессионалы, а тут один любитель. Точно, если бы не та кража, бросил бы это дело Виктор Германович. Как говаривал старик Робинзон, нужно выбирать дерево по себе. Можно было доехать до Москвы и пригласить к себе десяток студиозов на летнюю практику, а потом и нанять их, организовав семеноводческую станцию первую в мире, но на это нужны деньги, и пока их не столько, чтобы страну из болота тащить. Пока выжить бы самому. Даже Басково всё ещё в залоге.
Овощи остались. Картофель — главный овощ страны в будущем. Здесь на общем в целом безрадостном фоне чуть лучше. Можно считать, что получен сорт красной картошки с урожайностью далеко за двести центнеров с гектара. И здесь в пересчёте на эти гектары. На самом деле сорт занимает пока десять соток. С них собрали двести пятьдесят ведер. Кох меру в один кубический дециметр плотнику заказал — кубик внутри десять на десять сантиметров, то есть, в литрах всё теперь считать может. На основе литра заказал ветерану — плотнику Кузьме Воротникову ведро на двенадцать литров деревянное. Поместили в него картошку, взвесили в фунтах и пересчитали в килограммы. И так десять раз. В итоге получили, что в ведро в среднем входит десять килограмм картошки. Итого получилось, что с десяти соток сняли двадцать пять центнеров или двести пятьдесят центнеров с гектара. Для этого времени при урожае пшеницы или ржи в десять центнеров — это просто огромная цифра, а для будущего, где урожай за пятьсот не редкость — средний результат.