Диагноз Дракона (СИ)

— Что случилось? — произнесла Даша, поднимаясь на ноги.
— У тебя получилось! — воскликнула Згалика, — Ритуал завершён, и умершие возвращаются к нам!
— Ты в порядке? — спросила Лера.
— Да, но что-то не так… Я не чувствую их.
— Кого? — прохрипел дракон, переводя дыхание.
— Пантеон. Тех, к кому я обычно взывала. Я чувствовала их в мире Чудес после фейского алтаря, и теперь, когда миры соединились, но больше не чувствую.
— Ты ведь воззвала к Истинному Богу. Он точно не из греческого Пантеона. А искусственные боги ревнивы, и не прощают измен. Впрочем, они могут и не мстить, ведь ты служила им хорошо.
— А почему… почему я не мертва? Я же предлагала свою жизнь в уплату.
— Может, потому что Богу не нужны такого рода жертвы? Например, Христу они не нужны. И плата не нужна. Живи и попытайся отблагодарить Бога так, как сможешь.
— А где Ваня? Он…
— …ещё не вернулся, — ответила Згалика, наблюдающая за выходящими из луча.
— Так он…
— Погиб, — подтвердила Лера, — но я думаю, что он вернётся. И Вася тоже…
— Валерия? — раздался вдруг из луча голос Владимира Захаровича, и профессор в белом одеянии вышел к студентке.
— А, Владимир, — усмехнулся Гратлоргарн, — Значит вы, уважаемый психиатр, тоже были мертвы?
— Не нужно иронии, Александр Ростиславович, — мрачно ответил преподаватель, — Я знаю, что случилось. Мы все знаем. Такой уж дар мы получили, в довесок к новой жизни. Я прошу прощения, что считал вас сумасшедшим.
— Не надо обращаться к дракону на "вы", а ещё меня зовут Гратлоргарн, и ты это знаешь. Ты видел то, что хотел видеть. Хотел прославиться научной работой, и в упор отказывался принять правду, потакая своему тщеславию. Винить тебя за это — так же глупо, как винить небо за то что оно голубое.
— Возможно. Но работа давала мне отдушину. Мой сын…
— Я здесь, папа, — послышался молодой голос, и из луча света появился парень лет двадцати, — Господин дракон, я Олег, сын Владимира Захаровича. И у меня было биполярное расстройство личности. Депрессивная стадия наступала очень часто и остро. Я был в суицидальном отделении, когда больница сгорела, так и погиб. Но теперь я чувствую себя нормально. Смерть… лечит.
— Я сапожник без сапог, Гратлоргарн, — сказал Владимир Захарович, обнимая сына, — Мне важно было доказать себе, что я на что-то способен.
— Вы отличный преподаватель! — возразила Лера, — Ваши уроки во многом помогли мне…
— Я знаю. Как я и говорил, мы, вернувшиеся, знаем о ситуации. Вы отлично справились, Валерия.
Тем временем дракон зашевелил ушами.
— Так, соберитесь. Мы отбросили только первую волну нежити. Я слышу двигатели и скрежет гусениц вдалеке. Сюда едут танки, много, неторопливо.
— Что значит первую волну? — воскликнул Бердияр, — Ловушки закончились!
— Учитывая, сколько народу уже вышло из луча, это не так что бы плохо, — заметил Грат, — всё равно бы потоптали.
Действительно, окружённый машинами пятачок уже был переполнен, а люди продолжали прибывать. Лера всматривалась в толпу, ища Васю, но того по-прежнему не было видно. Сердце девушки колотилось. Неужели её любимого ничего не держало в мире живых? Нет, этого не могло быть, просто Вася ещё не появился. Тем временем звук двигателей донёсся и до ушей девушки.
— Лера, готовься накладывать поглотитель! — скомандовал Грат.
— А что мне делать с ребёнком? — спросила девушка. Младенец всё ещё был у неё на руках.
— Я возьму его, — предложила Згалика, принимая плачущий свёрток из рук студентки.
— Людей всё равно слишком много! — заметила Даша, — Даже я, будучи отдохнувшей, не накрыла бы всех.
Лера обвела взглядом толпу. Судя по опыту тренировок и недавнего использования, она смогла бы накрыть куполом треть или четверть занимаемого ожившими людьми пространства. Расширение купола по размерам требовало сильного напряжения.
Но тут из ворот кладбища показалась процессия. Во главе шёл священник, следом за ним — пономарь с большой железной посудиной в руках. А за ними — множество прихожан с иконами, хоругвями и книгами в руках. Дракон двинулся им навстречу.
 
— Отец Пётр! — сказал он, — Что вы делаете?
— Надеюсь помочь вам, — ответил священник, — Я видел, как эти существа разваливаются, только очутившись на кладбище. Думаю, если люди укроются там, они будут в безопасности.
— Драконы ни к кому не обращаются на "вы". Можно?..
— Конечно.
— А что заставило тебя принять такое решение?
— Я занимался твоей мамой, как вдруг что-то произошло. Я вдруг понял, что должен помочь вам. А потом с неба ударил луч. Есть такой способ отличить во сне ангела от беса. Если чувствуешь сомнения — это бес. Не чувствуешь — ангел. Так вот, я сразу понял, что происходит чудо Господне. Часть певчих и прихожан согласились мне помочь.
— Это превосходно! Девушки, ваша задача прикрыть процессию от стрельбы.
— Дай я крыло тебе залечу! — предложила Лера. Дракон согласно кивнул и вытянул раненую конечность. Тем временем люди, слышавшие разговор, двинулись к кладбищу, зовя за собой остальных. Даша взяла свою алебарду и приготовилась защищать их.
  
Глава тринадцатая, о драконах и справедливости
 
Звук двигателей приближался. Залечив драконье крыло, Лера заняла позицию за уничтоженным танком рядом с телом циклопа, и приготовилась читать заклинание. Выглянув из-под гусениц, она увидела, как с проспекта выруливают один за другим танки, а за ними движутся человеческие фигуры в военной форме. А на башне головной машины виднелась ещё одна фигура, в белом. Сосредоточившись на новой для неё версии заклинания, девушка произнесла нужные слова, и дорогу перегородил широкий барьер, защищающий от стрельбы.
— Двадцать машин, — заметил Грат, — серьёзная сила. И пехота за ними. Я бы уничтожил их в одиночку, за счёт манёвренности, если бы не Мелизье на башне и необходимость защищать людей. Но, в сложившейся обстановке, этих сил хватит, чтобы нас смять.
— А почему они не стреляют? — спросил Бердияр, засевший неподалёку от Леры.
— Не уверен. Может, знают, что не прострелят барьер, и не хотят давать нам лишней энергии. А может у мёртвых танкистов характеристики машин из голов повылетали вместе с мозгами. Главное чтоб по нам с тыла не ударили.
Как будто в ответ на его слова, сзади послышался топот и стук костей. Мертвецы, как по команде, выскочили целой толпой из переулков и бросились на возрождённых людей. Священник запел молитву, а прихожане поддержали его, но волна мёртвых тел готова была вот-вот их накрыть. Однако не накрыла: чем ближе к процессии подбегали мертвецы, тем медленнее они становились. Священник брызнул на ближайших из них святой водой, и несколькие рассыпались сразу, а другие в ужасе кинулись наутёк.
Ближе к воротам кладбища действовала уже Даша. Потоки пламени срывались с её вытянутой руки, испепеляя сухие безжизненные тела нападающих. Священник видел это, но не отвлекался. А люди всё шли к воротам кладбища, появляясь из луча.
Тем временем танки подкатывались всё ближе. Стали уже видны голые черепа под шлемами пехоты и командиров машин. "Сколько же людей приняли обман Мелизье? — думала Лера, — И сколько ещё выйдет из луча? Как защитить такую толпу и защититься от такой толпы?" Казалось, весь Минск превратился в мертвецов и ополчился против живых.
Головная машина остановилась в паре десятков метров от барьера, и лич гордо встал на её башне.
— Так вот ты какой, северный олень! — прорычал дракон.
— О, Гратлоргарн, — воскликнул Мелизье, — И я безумно рад тебя видеть!
— Так рад, что зарыл огромное тактическое преимущество ради личной встречи?
— Преимущество?
— Возможность отсидеться и показать нас в дурном свете. Я чувствовал, что если мы уничтожим твою лучшую боевую единицу, ты появишься, но это всё равно невероятно глупо.