Диагноз Дракона (СИ)

— Говори, где он, — закричала она на безрукую женщину, — Где он? Что ты с ним сделала?!
Но Анна только заверещала ещё сильней и залилась слезами. Перед глазами Леры поплыло, а её живот скрутило. Она упала на колени в угол, и приступ рвоты одолел её. Она поняла, чьё было это мясо.
— Я не хотела, — услышала она причитания у себя за спиной, — Я… я любила Димочку! Нет, этого не могло быть! Нет! Я не могла этого сделать!
Лера поднялась с колен и повернула голову. Перед ней из каменного горшка торчала несчастная женщина без рук. Её тело беспомощно извивалось, но было не в силах выбраться. И ей придётся жить в мучениях с тем, что она сотворила, вечно, если только её не постигнет ужасная, полная боли, смерть. Девушке вспомнилось её собственное состояние, когда колдун очаровал и поцеловал её. Она представила, как Анна в таком же состоянии держит своего ребёнка на руках, не способная осознать то, что вот-вот совершит, и ей стало жалко эту глупую женщину.
— Это сделал Поль Мелизье, — произнесла она, утирая лицо краем кофты.
— Да будь он проклят! — закричала Анна, а Лера продолжила:
— Это он убил твоего ребёнка и моего Васю. Сделал это так, чтобы нам было как можно больнее. Чтобы я ненавидела тебя, и ты ненавидела себя. Потому что ему хочется, чтобы мы страдали, он упивается этим! Заставляет нас поверить ему, играет с нашими чувствами, приводит убедительные доводы, и всё для того, чтобы нами воспользоваться, а когда мы его разочаровываем — уничтожает нас самым болезненным для нас способом.
Анна согнулась в подкову и громко рыдала. Лера опустилась на лавку, оттолкнув от себя тарелку. Ей не хотелось думать ни о чём. Она чувствовала себя уставшей и опустошённой. Голова болела, а перед глазами плыло. Пепел от Васи был рассыпан рядом. Лера вступила в него, когда пыталась открыть заднюю дверь. Чувство, будто за ней наблюдают, не проходило, и немного пугало, но это были мелочи. Ради Васи надо было выбираться, но выхода не было.
— Анна, — произнесла она, — ты можешь выпустить нас отсюда? Я приведу помощь, и, может быть, тебя спасут.
— Пусть лучше убьют. Я не хочу жить.
— Решим потом. Но сейчас мне нужно выбраться отсюда, ради нас обеих и ради тех, кого мы потеряли.
— Я… я не могу. Со мной что-то происходит. Всё тело болит. Я не могу сосредоточиться. Это от червей! Нет, я не хочу так! Валерия, Лера, Лерочка, пожалуйста, убей меня!
— Это не так просто. Я тоже знаю, что с тобой сделали. Гратлоргарн говорил, что поможет только огонь.
— Тогда сожги меня, пожалуйста! Там вино на столе…
— У меня нет зажигалки. Я не курю. И есть ещё способ тебя спасти! Для этого нужен изумруд…
— Я не хочу жить после того, что сделала с Димочкой!
— И отомстить Мелизье ты тоже не хочешь? К тому же, есть способ вернуть из мёртвых…
— Это я виновата! Я не хочу жить! Я ничего не хочу! Только умереть.
Накатившая злость заставила Леру встать. С трудом подняв лавку, она с разгону ударила ею в дверь. Послышался стук дерева о дерево, но дверь не шелохнулась, и на ней не появилось даже царапины. Девушка разогналась ещё раз, и вложила в удар всю силу. Руки соскользнули, лавка покосилась и обрушилась на Лерину ногу. Потеряв равновесие от удара и ушиба, девушка повалилась на землю, едва увернувшись, чтобы не упасть к Анне в горшок, где её ждало бы заражение и смерть. Поднявшись на колени, она зарычала от беспомощного гнева.
Но тут, сверху послышались шаги и какой-то шум. Дверь пару раз сверкнула, но не открылась. Послышался мощный удар — мощнее, чем попытки Леры, и дверь дрогнула. Поняв, что сейчас случится, девушка отползла в сторону прежде, чем послышался ещё один удар. Петли с треском вырвались из стены, и дверь вылетела из проёма от удара сапога. На пороге стоял Гратлоргарн, а из-за его спины выглядывали остальные — Даша и Згалика с Бердияром в человеческом облике. Увидев его, Анна подняла голову и простонала:
— Саша, это ты? Пожалуйста, убей меня.
Гратлоргарн посмотрел на неё и отшатнулся, а потом двинулся к ней, протягивая руки, но Лера успела крикнуть:
 
— Стой, она заражена!
Дракон остановился.
— Лера? Что ты имеешь в виду?
— Ты рассказывал об одной болезни. Иглоносый мышечный червь, кажется.
— Она права, Саша, — кивнула Анна, — не трогай меня. Он хотел, чтобы я заразила вас, когда вы попытаетесь мне помочь. Пожалуйста. Ты ведь умеешь дышать огнём, да?
— Что ты имеешь в виду?
— Этих червей можно сжечь. И меня тоже…
— Тебя ещё можно спасти — возразил дракон.
— Я знаю, Саша, но я не хочу. Я… убила своего ребёнка.
Лера увидела, как буря эмоций отразилась на лице Гратлоргарна.
— У нас был ребёнок? — произнёсл он.
— Нет, Саша, прости. Я нашла другого. Мы тогда уже несколько месяцев не спали. Понимаешь, ты потерял работу, и я знала, что найти новую в твоей ситуации почти невозможно. Я искала запасной вариант. Ну и…
Гратлоргарн закрыл лицо руками.
— Твоей вины в этом нет. Это был я. Я запустил всё это, когда ударил тебя и маму. Прости меня, Аня! Всё это из-за меня…
— Саша, я достаточно винила тебя, ненавидела, и вот к чему это меня привело. Ты был дурак, да. Но сейчас уже поздно думать об этом. Если ты, правда, нуждаешься после всего этого в моём прощении — я тебя прощаю. Но теперь… Теперь, пожалуйста, дай мне своё пламя. Я страдаю каждую секунду этого разговора. Если в тебе ещё остались хоть какие-то чувства ко мне кроме презрения, закончи это.
Ладони дракона сползли с лица, выпуская облачко зелёного тумана. Он взревел, и поток пламени обрушился на безрукую женщину. Она умерла быстро, куда быстрее, чем Игорь и Вася. Над горшком остался только чернеющий скелет, но Гратлоргарн продолжал выжигать его.
Поток пламени заполнил всю комнату. Его языки коснулись и Леру. В испуге от возможности сгореть заживо, она выскользнула в проём выбитой двери, и только тогда заметила что ни ожога, ни прожжённых мест на одежде не осталось. Девушка поднялась по лестнице, однако у самого выхода чьи-то сильные руки схватили её. Она уж было решила, что это Казанцев поджидал её, но почувствовала, что руки тёплые.
— А ты опять решила убежать, — услышала она голос Бердияра, — Что, у Мелизье вакансия появилась?
Кавказец ухватил Леру сзади и теперь крепко держал, прижимая к себе. Они с девушками, видимо, тоже выбежали от огня, и теперь стояли у двери. Згалика, увидев реакцию Бердияра, подскочила, и принялась размыкать его руки.
— Милый, ты чего? Она же наша подруга!
— Подруга? Да она предала нас при первой возможности, а я ненавижу предателей! Стоило нам оставить её с парнем, как всё, пошли мы лесом!
Ну, Бердиярчик, ну отпусти её! Да и вообще, нашёл повод других девушек лапать!
Горец нехотя разжал руки.
— Ты зря её жалеешь, рыбонька. Приберегла бы свою сердобольность для кого подостойнее. Не удивлюсь, если она работает на этого гада!
— Вообще-то гад, то есть рептилия — это я, — послышался снизу голос Гратлоргарна, и он, опираясь на стену, поднялся наружу, — Лера, у меня к тебе есть вопросы.
— Я не предавала вас, — ответила девушка, — Да, я уехала не предупредив. И да, к этой твари. Мне нужны были ответы. И я дорого поплатилась за это своё решение.
— Мелизье не достоин называться тварью. Бог не сотворил его таким. Скажи, я видел пепел с обгорелыми костями и следы пламени. Не моего. Это то, что я думаю?
Лера стиснула зубы.
— Я сразу сказал, что зря ты его впутала. Но, по правде говоря, не могу осуждать тебя за то, что ты не веришь на слово почти незнакомым существам. Не знаю, как я бы поступил на твоём месте.
— Подожди, — возмутился Бердияр, — Ты её оправдываешь? Как по мне, она заслуживает наказания!
— Она его уже получила. Её парень погиб довольно паршивой смертью по её вине, и она явно сделала из этого выводы. Но ты же не об этом, да? Ты имел в виду, что её стоило бы покарать. Я с этим не согласен. Она спасла мне жизнь вчера, и повторила это сегодня. Если бы я дотронулся до Анны, мне пришлось бы летать в облике дракона, пока мышечные черви не передохли бы без земли. А если бы я не выдержал, то рухнул бы на землю, и не факт что нашлось бы пламя, способное сжечь меня и оборвать мои мучения. Я могу её покарать, но совершенно не хочу, потому что это было бы не правильно.