Диагноз Дракона (СИ)

— А разве в вашем мире боли меньше?
— Куда меньше, потому что она слишком опасна. Бердияр попал к нам во время беды и из него готовили воина, так что он не распробовал нашу мирную жизнь. Мы стараемся быть добрыми друг к другу, бережно относимся к чувствам, и стремимся к познанию. Даже люди крестьяне, или мы, гоблины скотоводы, стремимся достичь высот в своих занятиях, и для этого не нужны ваши… как их, такие большущие дома с кучей техники и учёных.
— Лаборатории?
— Да. Так вот, они не нужны. Важнее личность мастера, его воля и знания. Если крестьянин сумеет вдохнуть в свою землю достаточно любви для её пробуждения, а потом найти понимание с её духом, земля даст ему урожай, куда больший чем получают у вас, но дух поля просуществует ровно столько, сколько проживут те, кто любит и понимает его.
— Похоже на анимизм.
— А ты думаешь откуда у вас подобные верования? Говорят, до Раскола, пока миры были одним целым, материя и идея были связаны, и некоторая духовность была во всём, и живом, и не живом. Хоть люди не умели влиять на мир своим разумом, у них это иногда получалось, и то, что без их влияния было просто материей, обретало чуточку жизни. Правда, люди, вместо того, чтобы познавать, понимать и изучать, обычно шли по более простому пути. Они обращались за силой к демонам.
— Как они выглядят, кстати?
— Обычно их описывают как бесформенные сгустки тьмы, отвратительную вонь или тикающий шум. Алек… Гратлоргарн видел их, но тоже толком ничего описать не смог. Про них говорят, что они — единственное, в чём нет воли и невозможно её пробудить. У них нет чувств и разума, только их имитация. Когда-то всё это было, но теперь нет.
— А как они тогда используют магию?
— Это — большая загадка, но, судя по всему, чтобы что-то сделать, им нужен чей-нибудь разум. Они знают всё о своей жертве, и убеждают её заключить с ними союз. Им невозможно возразить с помощью логики, переспорить или убедить в чём-то, потому что они хитрее, расчётливее и мастерски лгут. Сопротивляться им можно только верой в собственные убеждения, подкреплённой волевым усилием. Но если это не удаётся, демон предлагает сначала призвать его в мир, после чего стремится занять чьё-нибудь тело. Если тело было живым, то получается одержимый, которых вы обычно изображаете как демонов. Если жертва сможет изменить свой выбор и использовать волю, её ещё можно будет спасти, а демона изгнать. Если тело было мёртвым — получается неразумная нежить. Но самое страшное — если жертва погибла в момент призыва. Тогда душа остаётся привязанной к телу, а демон присасывается к ней. Так появляется разумная нежить — вампиры, личи, и другие страшные существа. Телом управляет душа, но злой дух крутит ею, как хочет, заливая ложь прямо в разум. Но попасть в такую беду можно только по собственной воле.
— А куклы?
— Точно не знаю, но слышала, что в них нет душ, а личность они имитируют, используя память и знания, оставшиеся в мозгу.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Призыв демонов — самая страшная из возможных угроз, наверняка уничтожающая того, кто приведёт её в мир. Всем нам с детства объясняют, что это, на сколько это опасно, и как сопротивляться. Отсутствие знаний в таких вещах так же опасно, как и их прославление. Иначе будет то, что у вас происходит с фашизмом: вы запрещаете свастики, учите, что это плохо, но не объясняете, почему это плохо, и в результате в вашем обществе появляются неофашисты.
— Вот и опять скатились на ужасы. Если у вас там такие угрозы, как при этом может быть хорошо?
— Ну, таких угроз обычно нет. Самое опасное в нашей повседневности — набеги чудовищ, но и они происходят довольно редко, потому что каждый народ придумал защиту от них. Мы, гоблины, пользуемся ловушками, да и сами отличные воины. Наши таборы быстро движутся от одного пастбища к другому, и стоят на месте, пока животные не объедят его. На стоянке мы обставляем себя ловушками, которые может заметить только острый глаз гоблина или феи. А если на землях ещё и хороший покровитель, то нам вообще ничего не угрожает.
 
— Покровитель — вроде Гратлоргарна?
— А он выбил себе земли?
— Говорил, что да.
— Не знаю, я при нём не жила, и не возьмусь судить. Но Хильдиарезан — покровитель что надо. На его землях не то, что грифонов нет, даже огры пуганые. А эти уроды из всего мяса предпочитают человечье и гоблинское. Зато на его землях живут великаны, с которыми мы иногда торговали. Для таких громил не составляет труда сделать повозку, а скотоводы они не очень. При плохом покровителе великаны иногда промышляют бандитизмом, но только не при нашем драконе.
В этот момент в гостиную вошёл Бердияр, и поставил на стол ноутбук. За ним следовал Александр в чёрной майке и джинсах, мрачный и серьёзный.
— Дамы, у нас проблема, сказал хозяин, — Лера, это особенно касается тебя. Ты же в меде учишься?
— Да, а что?
— А вот смотри.
Бердияр поднял монитор с развёрнутым в полноэкранный режим видео на паузе. На изображении был Лерин институт, над которым висело крупное, метров десять в длину, крылатое существо. Складки серо-зелёной чешуйчатой кожи свисали с худощавой шей и боков, заканчиваясь толстыми выщербленными по краям костяными пластинами наподобие змеиных. Бурые перепончатые крылья замерли в замахе, а длинный и тонкий хвост заканчивался костяной пластиной. Изогнувшись буквой "С", существо поливало здание из пасти, напоминающей таковую хищного динозавра, струёй жёлто-чёрной жидкости. Попадая на стены, жидкость порождала клубы грязно-жёлтого газа. Бердияр запустил видео, и Лера увидела, как существо летает мимо окон, стараясь попасть струёй внутрь. У него это получалось, и газ начинал валить изнутри здания. Спасаясь от него, люди выпрыгивали из окон наружу, и некоторые разбивались о землю, ломая конечности. Несколько милиционеров, прячась за автомобилями и углами зданий, стреляли в чудовище из пистолетов, но то не замечало их, даже когда пули прошивали крылья, оставляя едва заметные на видео дырочки.
— Если что, это не я, — поймал Александр взгляд девушки, — Только враждебного дракона нам тут не хватало.
— Это же не кадры из фильма? — в надежде произнесла Лера.
— Нет, блин, это видео с ютуба! А вы ничего не замечаете, случайно?
— Он мёртвый! — воскликнула Згалика.
— Поздравляю, вы выиграли миллион.
Лера присмотрелась к картинке. Она бы не догадалась, что летающее чудище не живое. Было видно, что у него топорщится чешуя, особенно большие костяные пластины на брюхе. Кое-где в крыльях виднелись дыры. Но, в остальном, оно выглядело как вполне обычный дракон из фильмов. У него было четыре ноги — крупные задние и маленькие передние — и два крыла, а на голове виднелось что-то вроде рогов.
— И что это такое тогда? — спросил Бердияр.
— Понятия не имею. Это не костяной дракон и не драколич, иначе не было бы кожи.
— А куклу из дракона поднять можно?
— На сколько мне известно, все подобные попытки проваливались. Хотя, догадка хороша. Эта зараза действительно выглядит как амбулякр из застарелого трупа. Так или иначе, у Мелизье теперь есть сила, с которой мне придётся считаться. Но, внимание, вопрос. Заметьте, видео выложили примерно в то же время, когда грёбаный некромант припёрся ко мне в больницу и мы устроили там танцы со звёздами. Почему эта уродина выжигает ничем не примечательный институт вместо того, чтобы валить меня вместе со своим хозяином?
— Так может, Ма…Мелизье ему не хозяин? — предположила Лера.
— Замечательная догадка, но тоже очень сомнительная. Третью силу в конфликте предположить можно, но чтобы она тоже была нежитью? Оно же как? мертвяк мертвяка чует издалека, и они стараются быть заодно. И я блин не рассчитывал, что вторженцы из моего мира так дичайше попрутся, как только слияние произойдёт. Я рассчитывал, что желающие пошалить будут как минимум недельку раздупляться и ещё недельку готовиться. Так или иначе, времени на подготовку у нас нет. Надо связаться с остальными и призвать их на помощь.