Диагноз Дракона (СИ)
Глава первая, о психологии и детективах
Мягкий свет ясного осеннего дня струился сквозь вертикальные жалюзи, освещая просторную комнату, обставленную старенькой мебелью, типичной для медицинских учреждений. У одной из стен стоял застеклённый книжный шкаф, с которого свисали отростки комнатных растений. С ним соседствовало несколько полочек, основную же мебель составляли диван, несколько кресел, и пара стульчиков школьного образца, выставленных полукругом напротив одного старого, оббитого ветхой тканью, но, судя по центральному положению, самого важного стула. На диване, креслах и стульчиках в тесноте расположились студенты в составе подгруппы, центральный же стул пустовал, зато рядом с ним стоял, уперев руки в бока, преподаватель.
Это был солидный, осанистый, плотного сложения невысокий мужчина с обширной лысиной и небольшим брюшком. Одет он был в белый врачебный халат поверх рубашки, серые брюки и старомодные остроносые туфли. Стоял, расставив ноги на ширину плеч, внимательно смотрел на своих учеников, и неторопливо, с расстановкой, вещал.
— Как вы могли узнать на недавних лекциях, последние мои труды касаются интереснейшего явления в шизофрении, а именно появления идентичного бреда у пациентов, никак не связанных друг с другом. Разумеется, такое явление могло бы объясняться общей культурной средой, однако некоторые пары и даже группы пациентов, не имея никакого доступа друг к другу, описывают идентичные явления, места и личностей, которых не только нет в реальности, но и не удаётся обнаружить в нашей информационной среде. Они имеют ряд общих черт с существующими художественными образами, но не более.
— Так, например, — продолжал он, — два года назад ко мне обратилась за помощью женщина, уверявшая, будто побывала в неком ином мире, пока была без сознания из-за травм, полученных ею в ходе аварии. Трагичный случай, на самом деле. Там погиб человек, и, как рассказывала пациентка, довольно страшной смертью. Его буквально распяло на арматуре, пробившей стекло. Эти потрясения и вызвали психическое расстройство. По словам пациентки, она попала в некий волшебный мир с драконами, циклопами, колдовством, и прочими образами, связанными с художественным понятием "Фэнтези". Более того, она уверяла, что некоторые из пассажиров также побывали там вместе с ней, завели знакомство и участвовали в неких общих приключениях. Я не придал тогда особого внимания этому случаю, и помог женщине осознать нереальность этих приключений и этого мира. И вот, буквально две недели назад, мой коллега, работающий в этом замечательном заведении, рассказывает мне, что ему привезли пациента, описывающего точно те же места, личности и события буквально до часов. Меня это явление заинтересовало, и я, ознакомившись с ним лично, решил в рамках производственной практики познакомить с ним и вас. При желании вы можете взять этот случай в качестве темы для курсовой. Вам предстоит провести диагностику больного по ряду тестов и…
В этот момент одна из студенток подняла руку.
— У вас, Валерия, есть вопрос?
— Да, Владимир Захарович. Если этот случай на столько специфичный, как вы говорите, курсовую писать по нём будет труднее, так? И будет ли возможность побеседовать с женщиной, которая первая? И не будет ли нам полезнее рассмотреть чего-нибудь более распространённое?
Задавшая вопрос студентка была приятной, хоть и немного резковатой наружности. Темноволосая, среднего телосложения, она была одета в джинсы и красный свитер.
— Хм, я вас услышал. Что касается первой пациентки, её личность не позволит мне раскрыть врачебная тайна. А что касается последнего — я хочу, чтобы вы учились не только заниматься типичными случаями, но и думать, исследовать, и, разумеется, это сложнее, чем заниматься компилятивного характера работой или разбирать простые случаи. Зато это позволит вам узнать нечто новое и почувствовать себя настоящими исследователями. А если больше ни у кого нет вопросов, тогда я попрошу коллегу, чтобы она привела нашего сегодняшнего гостя.
С этими словами Владимир Захарович покинул комнату, оставив студентов заниматься их обычным во время ожидания делом — ерундой. Кто-то достал телефон и ушёл в мир соцсетей, кто-то поправил очки и принялся листать конспект, кто-то стал доставать из запрятанного в рюкзак пакета чипсы и пихать их в рот. Несколько студентов таки принялись обсуждать предстоящую беседу с больным — в контексте того, как бы побыстрее её закончить и пойти купить пивка. "Интереснейшее явление в шизофрении" не волновало никого в этой комнате, включая Валерию, также подумывавшую, чем себя занять.
В сумке девушки лежала книга по физиогномике, которой студентка очень интересовалась. Использованный билет на старую экранизацию Шерлока Холмса прямо в середине книги вполне красноречиво отражал уровень Лериных познаний в этой области. Девушка любила детективы и психологию, и шла на свою специальность осознанно, однако для неё больший интерес представляли отношения здоровых людей, а не психика больных.
Времени на чтение, скорее всего, было бы слишком мало, поэтому Лера вставила в уши наушники, подключённые к смартфону, и сняла с паузы видео с одного ютуб-канала средней популярности, посвящённое литературе о так называемых "попаданцах", оказавшихся в других мирах и обзаводящихся там героическим статусом и гаремом из эльфиечек.
Сама Лера такую литературу не читала, а видео смотрела скорее из-за авторского стиля ютубера и его взглядов на искусство. Она вообще была далека от поп-культуры. Не слушала музыку, не играла в видеоигры, читала классические детективы и ходила в кино только на их экранизации. Но большую часть своего времени посвящала учёбе и отношениям с молодым человеком, которые в последнее время начали сходить на нет, потому что этот самый молодой человек, Василий, выпустился из вуза и уехал в родной Брест, а Лера осталась в Минске доучиваться. Расстояние делало своё дело, и, несмотря на мессенджеры, звонки и поездки друг к другу на выходные, Лере казалось, что чувства медленно, но верно таяли. И с этим что-то надо было делать, пока холодная постель не сподвигнет Васю искать женщину, с которой можно будет встречаться после работы каждый день.
Дверь открылась, и в комнату вошёл Владимир Захарович. Следом за ним порог переступил невысокий, широкоплечий, смуглый длинноволосый парень лет двадцати пяти, одетый в больничную рубаху и штаны. Вошёл, оглядел собравшихся долгим взглядом. Криво улыбнувшись, вздохнул, и, не дожидаясь указаний, сел на главный стул. В дверях позади него показалась изящная блондинистая девушка в больничном халате. Вошла и осталась стоять у дверей.
— И так, давайте представимся. Меня зовут Владимир Захарович, я руководитель практики этой студенческой группы…
— По-здешнему Александр Ростиславович, — ответил человек в больничной рубахе, — Афинский, если это важно.
— По-здешнему? — переспросил преподаватель.
— Да, там у меня другое имя. Гратлоргарн. Но здесь я известен как Александр Афинский.
— Ладно. Знаете, где вы сейчас находитесь?
— Ещё бы. В сумасшедшем доме я нахожусь. "Центр психического здоровья", как вы его называете. Эх…
Владимир Захарович покачал головой.
— Так. Можете рассказать, как попали сюда?
— Да. Я попытался пройти в резиденцию президента, но был остановлен стражем. На его вопрос "что вам тут нужно" я ответил как есть, что пришёл предупредить главу государства о скором Воссоединении Миров, которое полностью изменит привычную жизнь всех их обитателей. Пришёл предупредить из сочувствия к своему бывшему народу, дабы президент донёс моё знание до правительств мира, и они смогли бы подготовиться к переменам. Я забыл, что в этом мире так прямо действовать нельзя. Иронично…
— Забыли?
— Да, но в моём мире прошло двести лет. То, что я забыл, как надо вести себя здесь, на мой взгляд, простительно.
— Что вы имеете в виду? Поясните, ведь мы ничего не знаем.