Отказ не принимается (СИ)

– Гулять пойдем? – спрашивает он, плюхаясь на свое место.
Собираю мозги в кучку, пока Тимка вскрывает йогурт и выливает на кашу. Откуда он этого набрался, ума не приложу.
– Пойдем, – вздыхаю я. – Но только до обеда.
Надо как-то вымотать киндера, иначе он не даст ничего делать.
В итоге выматываюсь я. Тимка же остается свеж и бодр, и пока я собираю сумки, он под запущенный по кругу мультик бегает по комнате и всячески мне мешает.
– А мы надолго? А кто там будет? А игрушки там есть? А мусоровоз? – сыплются из него вопросы. – А горку сделаем? А бабушку не возьмем?
Причем ответы он не слушает и через пять минут все снова-заново.
Я по десять раз вынимаю всю коллекцию динозавров, требуя, чтобы Тимка определился и выбрал два-три, но каким-то непостижимым образом динозавры продолжают множиться в сумке, стоит мне только отвернуться на минуту.
Вечером, вернувшаяся мама перебирает наш багаж, чтобы запихнуть аптечку, и снова изымает оттуда зеленых монстров.
Ночью я слышу подозрительное шуршание в коридоре, и утром, проснувшись, проверяю Тимкину сумку. Она самая большая. Сверху ничего не обнаруживаю, а копаться в недрах сил больше нет.
Я и так на нервах, пока жду сообщения от Воронцова.
Мне все больше кажется, что я совершаю что-то судьбоносное. И меня уже подмывает отказаться, как раздается звонок мобильника.
– Варвара, готова? – низкий голос Виктора бьет по напряженным нервам. – Машина ждет внизу. Детское сидение есть.
Последняя фраза сказана явно, чтобы пресечь возможные отговорки.
– Спускаюсь, – отвечаю я, и звучит это как-то жалобно.
Воронцов усмехается:
– Ну-ну. Я не Синяя борода. Ты привыкнешь.
Никогда не привыкну, понимаю я и обреченно застегиваю пуховик.
У подъезда действительно ожидает черный седан представительского класса. Пожилой водитель помогает с сумками, пока я устраиваю Тимошку в кресле. Он естественно в восторге. Отличная машина, почти как мусоровоз. Водитель смеется в седые усы, когда я развожу руками.
Дорога до места назначения оказывается долгой.
Почему-то я думала, что когда речь шла о коттедже, имелось в виду то место, где мы впервые столкнулись с Воронцовым. Но когда мы проезжаем мимо поворота на турбазу, я соображаю, что не права.
Ничего, успокаиваю я себя.
Зато там будет тихо, чисто, экологично.
И не будет риска столкнуться с кем-то знакомым.
И с Воронцовым.
Однако я опять ошибаюсь.
Выгрузившись за воротами практически особняка, мы попадаем в плен домработницы, утащившей нас в теплый дом. Эстель скатывается по лестнице как горошина:
– Варя!
– Варвара, – привлекает мое внимание женщина. – Я пригляжу пока, а вы поднимитесь к хозяину…
Она уже стаскивает пуховик с растерявшейся меня.
– Хозяину? Он здесь? – я разуваюсь очень медленно, не спеша на персональную Голгофу.
– Вас ждет. Второй этаж, первая комната налево, – подталкивают меня к лестнице.
Как овца на заклание я поднимаюсь наверх под детский визг и строгий голос домработницы.
И почему я думала, что меня будут ждать в кабинете?
Первой комнатой налево оказывается спальня.
– Добро пожаловать в мое логово, Варвара, – приветствует меня Виктор.
Это было бы почти мило, если бы он был одет.
  
Глава 19
 
В первую секунду мне кажется, что Воронцов совсем голый, прикрытый лишь зажатой в руке вешалкой с костюмом.
Ровно за миг до того, как я с писком собираюсь удрать, Виктор отбрасывает плечики на кровать, и я понимаю, что он все-таки не совсем отмороженный. На нем домашние брюки.
Товарищ собирается в командировку и не собирается утруждаться надеванием одежды ради меня. Или это он специально?
Есть такое ощущение, что он красуется.
И ему есть, чем похвастаться. Я такие фигуры только в рекламе и кино видела.
– Ну что же ты, как неродная? – рокочет Виктор, делая шаг ко мне. – Проходи.
А я чувствую себя, как в ловушке, потому что есть в его движениях что-то звериное. То, как он мягко ступает босыми ногами по шоколадному ворсу ковра, как плавно надвигается на меня… Мускулатура играет на груди. Том Форд окутывает меня. Во рту пересыхает.
 
Я действительно в его логове.
И как зайчишка, готова задать стрекоча. Слишком волнительное зрелище для неизбалованной меня. И кажется, Воронцов прекрасно понимает, какое впечатление производит.
Я облизываю губы и вызываю этим заинтересованный взгляд Виктора. И от того, какого рода интерес в нем плещется, мне становится жарко.
Господи, он, что, все время в состоянии готовности к спариванию?
Я не буду смотреть на его узкие бедра, чтобы оценить, насколько серьезна угроза ниже резинки штанов.
Боже, на что я подписалась.
Приблизившись, Воронцов нависает надо мной, заставляя меня нервно сглатывать. Он такой высокий, что я смотрю на него снизу-вверх, задрав голову. Подозреваю, что взгляд у меня щенячий. Вот-вот лужу сделаю…
– Как насчет «Здравствуй», Варвара? – спрашивает Виктор, и раскатистое «р» будоражит. Сердце опять заходится, как тогда в лифте, когда он нагло и без разрешения меня поцеловал.
Мы знакомы всего несколько дней, но я уже узнала Воронцова достаточно, чтобы осознать, что «нагло и без разрешения» – это его кредо.
– Здравствуйте, Виктор Андреевич, – лепечу я, опуская глаза, чтобы собраться духом.
Он не должен на меня так действовать. Это неправильно.
Я же про него все понимаю. Богатый, пресыщенный, привыкший получать все, что хочет… Я для него просто игрушка. Капризная кукла, которая ему отказала. Вот и весь интерес. Согласилась бы, уже стала бы не интересна.
– Скуповато, – усмехается Виктор. – Где же искренняя радость при виде любимого работодателя?
– Я пока не уверена, что работодатель любимый, – бормочу я, отступая на шаг, потому что Воронцов давит на меня обнаженной натурой.
– Я докажу, что лучший. Вот увидишь, – коварная улыбка на чувственных губах меня немного пугает. Я бы предпочла, чтобы мне ничего не доказывали. Прекрасно без этого обойдусь.
– Мне сказали, вы меня ждете… – намекаю я, что вообще-то пришла не болтать и не по своей воле лицезрею мужские стати.
– Еще как жду, Тронь. Нетерпеливо. Страстно, – продолжает он издеваться. – А что без взаимности, так мы это исправим со временем…
– Виктор Андреевич, – прерываю я изгаляющегося Виктора, явно в отличном расположении духа, – напоминаю, что я согласилась на эту работу, только потому что вас тут быть не должно.
– Я уже уезжаю, Варвара, – ни капли не смущаясь, парирует Воронцов, широким жестом указывая на чемодан и попутно демонстрируя мощный разворот плеч. – Но раз между нами такие отношения…
Он тянется, в первый момент мне кажется, что ко мне, и я отпрыгиваю в сторону, но оказывается, что справа за моей спиной стоит комод, на котором лежат бумаги. Именно их берет и протягивает мне Воронцов, насмешливо приподняв бровь.
Я позорно краснею.
Провокатор.
– Что это? – спрашиваю я, принимая несколько листов печатного текста с мелким шрифтом.
– Это договор, на оказание услуг... няни. Ну и некоторые пояснения про Тиль.
Так. Договор – это хорошо. Хотя по уму, его, конечно, стоило отправить мне заранее.
– Я прочитаю и подпишу, – обещаю я, надеясь, что это все, и я могу смыться. У меня там, в конце концов, ребенок в незнакомой обстановке…
– Отлично, – Виктор явно доволен тем, что затащил меня в свой дом. Он был бы еще довольнее, если бы затащил еще и в постель, но тут хоть какое-то слово осталось за ним.
Правда, у меня не пропадает ощущение, что я в ловушке, куда добровольно сунулась сама.
– Если будут вопросы по договору или любые другие, звони. Мой номер у тебя есть…
– Думаю неделю я как-нибудь протяну на тех инструкциях, что вы мне оставили. Не буду вас беспокоить, – я сдаю назад мелкими шагами.
– Неделю? – непонятно переспрашивает Воронцов. – Ну хорошо. Посмотрим.