Заклинатель: Сила слова (СИ)

Замок Канков, вернее то немногое, что от него осталось, был расположен у подножия Черной горы недалеко от Виноградова. Из истории Алес помнил, что в период раннего средневековья он был частью славянского городища, позднее завоеванного венграми. Он видел издалека сохранившиеся фрагменты здания и никак не предполагал, что под ними может располагаться используемая и в настоящее время подземная часть. Это с трудом укладывалось в голове, но в последнее время он удивлялся внезапным открытиям все меньше и меньше. А вот что действительно взволновало его, так это дата, названная новым знакомым.
— Двадцать второе?! — Новак немного растерялся.
С одной стороны для его миссии три потерянных дня — это много, с другой, чтобы залечить все полученные им травмы — этого слишком мало. Алес попробовал сесть, чтобы убедиться, что он действительно в порядке. Пострадавшее тело ответило на резкий рывок головокружением и приступом тошноты. Неприятно заныли ушибы, а в области живота Новак ощутил острую, но вполне терпимую боль.
— Я как-то подозрительно хорошо себя чувствую… — задумчиво произнес он. Марк ехидно ухмыльнулся.
— Это морфин, — объяснил он. — Удивительная вещь. С ним можно продолжать рвать на части своих врагов, будучи самому наполовину трупом.
Воображение Алеса нарисовало весьма нелицеприятную картину. Он поморщился.
В слабом свете он попытался различить облик своего собеседника. Тот был смугл и темноволос. На скуластом лице заметно выделялся длинный узкий с горбинкой нос. Под массивными надбровными дугами чернели впалые глаза. Ему на вид было под сорок. Но учитывая все обстоятельства, Алес не мог утверждать этого наверняка.
— Странно, что мне кололи морфин, — проговорил он все так же задумчиво.
— Его колол тебе я, — равнодушно заметил румын. — Я же менял повязки.
Алес собирался спросить, откуда у заключенного под стражу может быть морфин, но тот не дал ему произнести и слова.
— У меня всегда есть запас, — почти с гордостью произнес он. — И я знаю, где взять еще. А бинты мне дал местный фельдшер. Он довольно сговорчивый, хотя в принципе ему плевать на заключенных. За время, пока ты здесь, он лишь раз пришел тебя осмотреть. Так что мне пришлось взять на себя роль твоей сиделки.
— Спасибо, — слегка растерянным тоном поблагодарил Новак.
— Я делал это не задаром, — признался Марк. — Хочу, чтоб ты помог мне кое в чем. Я слышал, ты здесь, потому что убил кого-то.
— Это не я! — злобно огрызнулся Алес.
— Успокойся. Мне, в общем-то, все равно, — снисходительно произнес румын. — Но по закону, если тебя приняли на месте преступления, рассчитывать на суд присяжных ты не можешь. Ты попадаешь в место, подобное этому, и проходишь через процесс дознания до тех пор, пока полностью не признаешь свою вину. После этого, судебный представитель выносит тебе приговор, в соответствии с тяжестью совершенного преступления. Это могут быть исправительные работы или тюремное заключение, но чаще всего — это казнь, ведь обычно негативы попадаются не на мелком воровстве или порче имущества.
— А под процессом дознания ты подразумеваешь пытки? — опасливо осведомился Алес.
— Ага, — подтвердил догадку Марк. — Иначе зачем, ты думаешь, им нужен лазарет? Стражам закона безразлично болен ты или ранен. Главное, чтоб ты не сдох до тех пор, пока не скажешь: «Да, это сделал я».
— И что ты предлагаешь? — с отчаянием в голосе спросил Новак.
— Сбежать отсюда, — ответил Марк, как будто это было нечто само собой разумеющееся.
Алесу предложение пришлось по душе.
— Это реально?! — загорелся он.
— Есть одно обстоятельство, существенно осложняющее дело. Единственный выход, он же и вход, находится выше в горах и хорошо охраняется. Там расположен пункт управления соединенный с изолятором тоннелем, — объяснил Марк. — Однако, это может сыграть нам на руку. В изоляторе охраны немного, так как основная часть персонала сосредоточена наверху. Завязывая одну драку за другой, мы в конце концов сможем пробиться наружу.
  
Часть 12
  
Алес хотел было спросить румына, почему он до сих пор здесь, если уверен, что побег возможен. Но тут Марк встал со своего лежака и подошел ближе. Ответ стал для молодого человека очевиден. У Марка отсутствовала правая рука. Трудно было вообразить, при каких обстоятельствах он получил свое увечье, ибо конечность была вырвана вместе с плечевым суставом. Разумеется, драться он не мог.
Новак усомнился в словах сокамерника. Тот был слишком уверен в успехе дела и чрезмерно осведомлен.
— Я могу доверять тебе? — спросил он, пытаясь отследить реакцию собеседника.
— Нет, конечно, — вновь ухмыльнувшись, ответил он. — Я могу оказаться подсадным, как и ты, в общем-то. Или попытаться убить тебя, если сочту нужным сделать это. Но пока мы можем оказаться полезными друг другу, предлагаю объединиться.
В двух словах он объяснил Алесу свой план, который в целом состоял из трех частей: подкупа одного из надзирателей для сбора информации, нападения на охрану при переводе в камеру дознания и освобождения других заключенных для массовки. Первый пункт плана был выполнен Марком, едва он оказался в лазарете.
— Однажды меня уже водили на допрос, — с крайним неудовольствием в голосе продолжил румын. — Чтобы обезопасить себя, надзиратели заклеивают заключенным рты клейкой лентой и надевают на голову мешок. Завтра меня снова ждет дознание. И когда они придут, тебе нужно будет притвориться полумертвым, дождаться подходящего момента и напасть на надзирателей.
Будь Алес в трезвом уме и твердой памяти, то сразу бы понял, что в плане есть множество недочетов и белых пятен. Но под действием морфина он не мог адекватно оценивать происходящее. Кроме того, желание оказаться на свободе и продолжить свои поиски было слишком сильным. В довершении всего, молодого человека сильно волновало отсутствие у него боевых навыков, без которых его участие в предприятии не имело смысла. Все тщательно взвесив, он решил признаться в этом сокамернику. Тот лишь в очередной раз ухмыльнулся.
— У тебя есть эти навыки, — произнес он, выдержав короткую паузу. — Ведь ты уже дрался.
— Я все время проигрывал, — констатировал Новак.
— Это не школьные соревнования, — резонно заметил Марк. — Единственное, что имеет значение — это то, что ты выжил.
— Мне просто повезло, — пробурчал Алес еле слышно.
— Ты рассуждаешь как человек, — В голосе румына звучал упрек.
— Но я и есть человек, — будто оправдываясь, ответил Новак, — физиологически.
— Ты гораздо живучее большинства обычных людей, — возразил негатив, — и у тебя сильная аура. Я практически уверен, что в свое время у тебя был наставник. Все твои проблемы от сомнений и боязни ответственности за собственную жизнь. Сейчас ты думаешь, что ты один и нет никого, кто смог бы тебе помочь. И знаешь, ты совершенно прав. Это действительно так. Потому свою жалость к самому себе засунь подальше и вспомни все, чему тебя учили.
Слова Марка звучали так, будто он сам когда-то пережил подобное состояние. Хотя Новак понимал, что, произнося их, сокамерник преследовал лишь одну цель: привести его в тонус. Так или иначе, тирада румына возымела должный эффект. Алекс понял, что верить в себя — это все, что он может.
— Проклятия — это все чем я могу помочь, — сказал Марк, возвращаясь на свое место. В его тоне вновь появилась безучастность.
— Буду крайне признателен, — с облегчением ответил Алес.
— Не стоит, — Румын извлек из-под матраса шприц и ампулу. — Это в моих интересах.
Алес внимательно следил за ловкими манипуляциями его соседа, испытывая при этом двойственные чувства. С одной стороны, он находил его действия отвратительными, с другой, понимал, что ни будь Марк наркоманом, ему самому пришлось бы тяжко.
Марк начал тренировку с опроса, чтобы определить, с чем ему предстоит работать. Каждый последующий ответ Алеса заставлял его ухмыляться все больше и больше.