Развод. Не бывшие (СИ)

— Что это за самоуправство, Ясмин?! — басит отец недовольно. — У тебя встреча, а Елена… — он поворачивается к ней и, судя по ее лицу, перенаправляет на нее все свое недовольство, — Елена побудет с детьми. Поиграет в футбол и организует им счастливое детство, ведь так?
— Конечно, — поспешно заверяет отца она.
Надя неохотно, но все же идет к ней на руки. За вчера и сегодня она успела немного к ней привыкнуть, но все же, когда видит, что я ухожу в дом, начинает плакать. Один бог видит, чего мне стоит не развернуться и не пойти к дочери, наплевав на все!
Белая кофточка, светло-голубые брюки-палаццо и такого же цвета пиджак. Следом — легкий освежающий макияж и укладка. Волосы я просила слегка подкрутить и не опылять лаком. Когда все готово, надеваю украшения, беру сумочку и спускаюсь вниз.
Елена с детьми, слышу по громким крикам Матвея с Давидом на кухне. Видимо, пытается их покормить, и я ой как ей не завидую, потому что ребята после игр на улице очень неохотно успокаиваются.
Осознание, что я вот-вот увижу Динара, приходит ко мне уже в автомобиле. Стоит водителю мягко завести двигатель и вырулить со двора, как меня захлестывает волнение. Разгоняется частота сердцебиения, потеют ладони, и трясутся ноги. Через каких-то десять минут я увижу Динара, ждущего моего отца для переговоров.
Как пройдет наша встреча?
Что первое он скажет или сделает?
Сколько готовлю себя, не могу и представить, что реальность окажется куда прозаичней — Динар мазнет по мне взглядом, криво усмехнется и вернет взгляд обратно в меню, словно там что-то куда важнее, чем жена, которую он не видел почти целый год.
  
Глава 7
 
Динар
Я не знал, что она приехала.
Не имел ни малейшего понятия, что Ясмин в городе.
А если в городе она, то и мои дети тоже. Сыновья. Дочка. Мне стоит невероятных усилий держать себя в руках, когда она заходит в ресторан и останавливается возле моего столика. Уже не такая, какой я ее помню. Другая.
Кажется, вернулась та Ясмин, в которую я влюбился — гордая, неприступная, знающая себе цену и умеющая за себя постоять.
Отточенными движениями выдвигает стул, садится. Кладет сумочку на край стола и, расположив локти на столе, сцепляет руки в замок и упирается в них подбородком. Неотрывно смотрит на меня. Ее взгляд сквозит равнодушием и холодом. Хочется укутаться, таким морозом обдает, стоит только на нее посмотреть.
Я с силой сжимаю пальцами меню, потому что хочется — ее шею. За то, что сбежала. За то, что оставила меня разгребать весь тот пиздец, который посыпался в новостях. За то, что… блядь, да она ребенка у меня забрала. Я Надю видел два раза и даже не смог подержать на руках.
— Здравствуй, Динар.
“Здравствуй”, блядь?
Я все-таки немного теряю контроль. Беру со стола стакан с водой, осушаю. Жестом подозвав официанта, прошу стакан виски. Наплевать, что она подумает, если я останусь трезвым, чувствую, за себя не ручаюсь. Впрочем, под алкоголем не ручаюсь вдвойне, но может быть, хотя бы тело, скованное напряжением, расслабится.
— Я пришла, чтобы поговорить о разводе.
Вот так сходу? О разводе?
— Даже не поговорим?
Виски мне приносят быстро. Видимо, официант, зная меня как постоянного посетителя, молниеносно считывает напряжение. И ретируется, едва поставив стакан рядом.
— Я хочу получить развод. Делить нам нечего, на твое имущество и бизнес я не претендую, все можешь оставить себе.
Стойко. Холодно. Серпом, блядь, по яйцам.
Делить нам нечего?
Детей, видимо, априори присвоила себе.
— Что насчет детей?
В ее взгляде проскальзывают первые эмоции. Смесь смятения, страха и неуверенности. Не думала, что я спрошу о детях? Да ладно! Я год их не видел. Мальчики в школу скоро должны пойти. Интересно, спрашивали, где отец? Уверен, что да. И что она им сказала? Правду? Или соврала? Предположений море, и я давлю их на корню, потому что едва только начинаю раскручивать, как внутренности завязывает в узел.
— Дети будут со мной.
— Вот как… Значит, ты все решила?
 
— Мне не нужны деньги, бизнес, ничего… только твоя подпись на документах о разводе.
— Я рад. Только знаешь, в чем дело… мне это не нужно.
Ясмин теряется. Пробегает взглядом по скатерти, закусывает губу. Впервые за вечер ее собранность летит коту под хвост, она дезориентирована и не знает, что отвечать. А я не могу понять: у нее был заученный, написанный кем-то текст, или она от души толкала речь о разводе и что ей ничего не нужно?
Подозреваю, что так и есть. Ее теперь папочка всем обеспечит. Или же этот… бывший ее Давид. Но холодность эта вся, собранность… Ясмин умеет меняться, это я за время жизни с ней хорошо усвоил. Она подстраивается под обстоятельства, но неужели так быстро? Даже года не прошло, а она уже забыла все?
Я вот так и не смог. Ни ее из мыслей вытравить, ни о детях не думать. Она их у меня забрала нечестно. Можно сказать, украла. Я каждый день приезжал домой и подхватывал сыновей на руки, играл с ними, был, может, и не идеальным, но хорошим отцом, а она их увезла, ни слова не сказав.
Я снова пью из стакана и неотрывно смотрю на то, как Ясмин пытается взять себя в руки. Я могу сейчас гнуть дальше, но я молчу. Я хочу понять, все, что она говорит, это от души или отрепетировано? Если второе, то кто ее спичрайтер? Сомневаюсь, что она это сама. Как-то оно… искусственно.
— А что тебе нужно?
— Семью свою хочу обратно.
— Ее больше нет.
Уверенно, серьезно, ни грамма сомнений.
— Ты думаешь, я готов оставить себе деньги и бизнес в обмен на детей?
Она молчит. Поджимает губы недовольно. Знает же, что нет.
Меня что-то в ней смущает. Я все пытаюсь понять, что именно. Наверное, то, что она вот такая…
Слишком изменилась с момента, когда мы виделись последний раз.
И дело даже не в одежде, не в манере держаться, хотя даже это изменилось. От прежней улыбчивой и жизнерадостной Ясмин, которая смотрела на меня с теплотой и безграничной любовью во взгляде, не осталось и следа. Передо мной — деловая женщина. Если бы не знал, что у нее трое детей, запросто подумал бы, что карьеристка до мозга костей. Ее точно дрессировали. Вопрос только — кто?
В то, что сбежала она с этим Давидом, не верю. Ничего у нее с ним не было, иначе бы так она не изменилась. Любовь меняет женщину, но не на холодную глыбу льда. А Ясмин сейчас именно такая. Ледяная словно, неживая. Даже не верится, что когда-то хотел такую женщину рядом. Внешне она похожа на тот идеал, о котором я мечтал — красивая одежда, брендовая сумка, украшения известных модных домов. Я хотел, чтобы Ясмин была такой, но с тем взглядом влюбленной дурочки.
— Если хочешь развод, оформим совместную опеку. Я хочу проводить с детьми половину времени.
— Это невозможно.
— Значит, и развод между нами невозможен.
— Динар…
Ее голос ломается.
Я готов давить дальше, но в этот момент на мои плечи ложатся чьи-то руки, а над головой раздается звонкое:
— Динар… я пришла.
На стол ложится блокнот, на соседний стул приземляется Карина.
— Я так понимаю, концепция встречи слегка изменилась? — спрашивает, замечая за столом отнюдь не отца Ясмин.
Замечаю, как вспыхивает взгляд жены, как шумно она втягивает воздух и смотрит на Карину. Ничего не прошло, да, милая? Снимай же маску, ну… начнем сначала.
  
Глава 8
 
Ясмин
И без того тяжелый разговор усложняется подоспевшей Кариной, которую на первой же встрече с мужем я никак не ожидала увидеть. Она подходит к нам и как ни в чем не бывало кладет руки ему на плечи. Ласково ведет по ним, улыбается, а затем стреляет в меня взглядом, в котором вижу неприязнь и превосходство.
Да-да, ты с ним, а я так…
Развод пришла просить.
Отворачиваюсь, но тут же беру себя в руки и равнодушно смотрю перед собой.
На нее больше не обращаю внимания. Она — пустое место. Подстилка моего мужа, возомнившая себя чем-то большим.