Развод. Не бывшие (СИ)

— Ты паясничать вздумала? — гремит отец, приходя в себя.
— Вполне серьезно говорю. Роды только были. Не смогу детей.
— Я разве просил детей? — это уже Давид.
— А что, будешь троих чужих воспитывать? Ты звать-то их хоть знаешь как?
Молчит, хотя знает. Просто они ему не нужны. И я, конечно, тоже не нужна. А вот бизнес отцовский — очень даже. Только непонятно, каким это боком я к этому бизнесу, и почему вдруг Динар перестанет жаждать компанию отца, если она перейдет моему типа мужу. Или что у них за план? Мне они его так и не объяснили. Видимо, решили, что я не настолько умна, чтобы понять.
— Вот сегодня и узнает, — хлопает в ладоши отец. — Съездите куда-нибудь, пообщайтесь.
Да ни за что!
— У меня планы, папа. Не могу.
— И что за планы?
— Меня ждет мой адвокат. У нас деловая встреча.
— В таком виде?
— В каком таком? Разве не так женщина должна выглядеть всегда?
Его лицо багровеет, руки сжимаются в кулаки. Да, папочка, тебе твоей же монетой. Не нравится?
— Сядь! — приказывает, когда встаю на ноги.
Первая реакция — послушаться. Вторая — гордо расправить плечи. Мне не пятнадцать. У меня есть деньги на счету, и я могу уйти из дома прямо сейчас. Откровенно говоря, так и подмывает сделать, но не хотелось бы шокировать детей. Для них многовато переездов за столь короткий промежуток времени.
— Я не собираюсь садиться, папа. И замуж тоже не собираюсь. Точно не для того, чтобы обезопасить твой бизнес.
— Что ты сказала? — ошарашенно выплевывает.
— Ты прекрасно слышал, так что нет нужды повторять.
— Это не мой бизнес, дурочка, я ведь детям его оставляю.
— Разве? Мне показалось, Давиду.
— Он временно будет управлять всем. Потом этим займутся внуки.
А Давид об этом знает? Впрочем, держу вопрос при себе. Неожиданно становится интересно. Я пишу Артему, чтобы подождал, и присаживаюсь.
— Объясни мне, папа, как свадьба с Давидом обезопасит бизнес?
— Вот это другой разговор! — папа радуется и начинает рассказывать.
Долго, муторно. Я устаю слушать. Но то, что хотела услышать, вычленяю. Бизнес отходит мне и в будущем — детям. Свадьба с Давидом нужна, чтобы он мог управлять компанией, потому что я кто? Правильно, женщина! Баба управлять компанией не может. Отец сказал не так, но смысл, в общем-то, понятен. И свадьба эта с Давидом… нужна лишь для того, чтобы я не прибрала бизнес к рукам. А Давид при этом прибрать его не может? Или он, выходит, доверяет ему больше, чем мне?
Вообще, конечно, рабочая схема. Бизнес типа не Давида, а мой, а затем и детей, значит, если Динар продолжит его отжимать, то получается, забрал у своих детей. Вряд ли об этом не будут писать в новостях, а ему такой резонанс перед выборами вряд ли нужен. Это гениально, но мне не подходит, конечно. Ни о какой свадьбе с Давидом даже речи быть не может. Впрочем, сомневаюсь, что они планируют прямо свадьбу. Так, поставить пару размашистых подписей в ЗАГСе. И всем плевать, хочу я или нет, и что будут думать дети. Тут у них был папа, а тут с мамой живет другой мужик?
— Хорошо, — согласно киваю.
Тактику решаю выбрать другую. Эдакой дурочки, которая купилась на то, что ее детям достанется весь бизнес.
— Что “хорошо”? — уточняет отец.
— Замуж за Давида выйду, но сегодня у меня все-таки встреча с адвокатом. Можем завтра узнать друг друга получше.
Молчат оба. Ни за какой замуж я, конечно же, не собираюсь, но им об этом знать необязательно.
— Хорошо, — кивает отец. — Иди, но завтра…
— Обещаю, пап. Если все ради детей, то конечно. Я хочу обеспечить им будущее и…
Захлопываю рот, осознав, что переигрываю. Отвлекаюсь на телефон, пишу смс Артему, что иду, и, пока папа не опомнился, сбегаю из его кабинета. Замуж? Мне давно не двадцать, у меня трое детей, я поняла, к чему мне все это рассказывали. Как и то, что дети мои не получат ничего впоследствии. Давид приберет красиво все к рукам. Как только отцу лапшу на уши навешал — непонятно.
— Какие-то проблемы? — уточняет Артем, когда сажусь к нему в автомобиль.
— Меня хотели выдать замуж.
 
— За кого?
— За бывшего.
— Мужа?
— Слава богу, мужем он мне не стал. Любовника, если так можно его назвать.
— И что ты?
— Сделала вид, что согласилась.
— А на самом деле?
— А на самом деле нужно поговорить с другим бывшим.
— Ясно.
— Кстати… дашь мне номер своего счета?
— Это зачем? — настораживается.
— Я сегодня получила деньги от Динара. Планировала их потратить, но вспомнила, что должна тебе за работу.
— Это потом. Я беру деньги постфактум.
— У тебя, кстати, нет знакомых риелторов? Хочу арендовать жилье и съехать от отца.
— Пока не выдали замуж насильно? — подшучивает слегка надо мной.
— Что-то вроде того.
В итоге я получаю контакты хорошего риелтора и вкусно ужинаю в одном их лучших ресторанов города. Оплатить, конечно, хочу сама, но Артем мастерски перехватывает счет и не дает мне этого сделать. Как и не позволяет вернуть деньги за половину ужина. А я бы хотела. После зачисления денег от Динара чувствую себя свободной и легкой. Я заслужила эти деньги, как бы ни пыталась найти причины ими не пользоваться. Пока Динар рос в бизнесе, я занималась его детьми, воспитывала их и вкладывалась в нашу семью. Сейчас мы разводимся. Я физически не могу уделить все свое свободное время работе, а потому жду от бывшего мужа хороших алиментов.
Кстати, про Динара. Вот он, в паре метров от нас. Стоит в компании, удивительно, не Карины и не Анны, с каким-то мужчиной. Они разговаривают, пожимают друг другу руки и, видимо, собираются уходить. Думаю, они ужинали в этом же ресторане, но на втором этаже. Там часто проходят встречи, которые “не для посторонних глаз”. Подозреваю, перед выборами Динару нужна поддержка многих важных людей города. Правда, я понятия не имею, кто перед ним. Я плохо знаю местных высокопоставленных личностей.
В какой-то момент Динар мажет взглядом по залу и тормозит на мне. Вижу, что говорит что-то своему спутнику, и тот уходит без него. Видимо, встречу и разговор с ним можно перенести на сейчас, что даже неплохо, учитывая, что завтра мне предстоит поближе узнать Давида. От этой участи я все-таки очень хочу отказаться.
  
Глава 32
 
Динар
— Уверен, что не будешь участвовать в предвыборной гонке? — спрашивает мой главный конкурент.
Мы с Левицким все это время шли ноздря в ноздрю. Как только кто-то оторвется, второй тут же догоняет.
— Уверен, Дим.
— Люди расстроятся.
— Переживут.
Он качает головой. Недоволен моим решением. Подозреваю, что он в гонке-то участвовал только для того, чтобы посоревноваться со мной, а теперь, получается, все, кресло мэра у него в кармане, но выглядит он так, словно только что осознал свой проигрыш.
— Я, вообще-то, тоже планировал соскочить, — ошарашивает ответом.
— То есть как? Почему?
— Что, уже жалеешь о сказанном?
— Нет.
Может быть, где-то глубоко-глубоко внутри. Что-то похожее ощущает бегун, увидевший, как перед финишной прямой его неожиданно обгоняет тот, кто дышал в затылок. В мыслях тут же возникает “а что, если?”. Забрать свои слова назад? Сказать, что с радостью приму его поражение? И все… кресло мое. Там дальше удивительные возможности. Вышка. То, чего я хотел, чтобы утопить наконец отца Ясмин.
— Вижу, что жалеешь, — с ухмылкой говорит Левицкий. — Сдалось тебе это кресло. Ничего в нем хорошего нет.
— В нем власть.
— И удавка тоже, Динар. Я съехать хочу, потому что иначе останусь без семьи.
— Жестко. А что так?
— Жена ультиматум поставила. Или она, или кресло.
— И что? Откажешься от власти из-за женщины?
— А почему нет, Динар? — хмыкает. — Что в этом такого? Отказаться от власти ради женщины, считаешь, унизительно?
— Раньше бы посчитал, — отвечаю невесело. — Теперь понимаю.