Развод. Не бывшие (СИ)

Я не знаю, что говорить, а Артем не делает попыток облегчить мне задачу. Терпеливо ждет, пока я сформулирую ответ.
— Ты пережил развод. Сам говорил, что это непросто.
— Непросто. Сложно, больно, невыносимо. Но гораздо лучше, чем жить с претензиями друг к другу. В попытках сделать так, как хотелось бы партнеру, а не тебе, в попытках исправиться, хотя ни хрена не понимаешь, в чем именно. На мне все время висел груз вины, я чувствовал, что не прав, что что-то делаю не так, и пытался все время как-то прийти домой пораньше, выгрести, но когда не получалось — корил себя.
— После развода стало легче?
— Не сразу, но потом — определенно. Я задышал. Понимал, что мне некуда спешить, что необходимости возвращаться ровно к назначенному времени нет. И знаешь, что самое смешное? Сейчас я прихожу домой гораздо раньше. Хрен знает почему. Просто работать так много больше не хочется. Это не в приоритете теперь, но было в приоритете тогда.
— Почему так?
— Не знаю. Может, повзрослел и понял, что всех денег не заработать? Или всем людям не помочь?
Я задумываюсь. Закусываю губу, тяжело дышу. Мне сложно поверить в то, что разводиться легко, ведь стоит мне увидеть Динара в зале суда, как сердце разгоняется в бешеном ритме. Пока он говорит, я сижу и думаю, почему все так случилось. За что он поступил так со мной? С нами? Чего ему, возможно, не хватало? Стоит, кстати, отдать ему должное. Он ни разу не сказал, что плохой женой была я. Что его что-то не устраивало. Все было по-честному. Или же нет, и по-честному было тогда в больнице?
— Я не знаю, что чувствую. Иногда кажется, что я не способна ненавидеть кого-либо так сильно, как мужа. А иногда хочется разреветься и спросить, почему все так вышло.
— Это нормально. Ты не уверена, что развод поможет.
— Совсем не уверена, — киваю. — Но уверена, что это правильно. Знаю, что не смогу жить с ним дальше, не думая, что у него были другие, не думая о всех тех женщинах, с которыми он спал. Они ведь еще и на виду, — начинаю смеяться, но тут же замолкаю, понимая, что наверняка выгляжу со стороны жалкой.
Почему-то рядом с Артемом хочется быть другой. Не жалкой, но и не накрашенной красоткой, готовой двадцать четыре на семь блистать, потому что я долго так не смогу. Уже понимаю, что это не мое. Все эти приемы, рауты, встречи, фальшивые улыбки и разговоры ни о чем. Я другая. И мужчина мне нужен вне этого всего, хотя Артема сложно назвать далеким, он ведь был на выставке Анны, пытался любоваться безвкусными картинами.
Отворачиваюсь, делая вид, что высматриваю что-то вдалеке, потому что замечаю на себе внимательный взгляд Артема. Щеки пылают, а сердце стучит от волнения, стоит только представить, что он знает, о чем я только что думала. Господи, он мой адвокат, а я мысленно записала его едва ли не в будущие мужья. Это теперь так будет? Как только я получу свободу, буду обращать внимание на других мужчин? Буду хотеть с ними видеться? Или это происходит до развода, как у Динара, например?
— Идем, — Артем подталкивает меня к входу, когда я замечаю автомобиль мужа, который вскоре, надеюсь, все-таки станет бывшим.
Нас связывает многое. Дети, счастливое прошлое, множество моментов, сквозь которые мы прошли. Но между нами его измена и моя высшая степень обиды. Я не уверена, что простила бы измену, но простить ему то, как он целый год закрывал глаза на многочисленные статьи, поливающие меня грязью, не могу.
— Все в порядке? Ты побледнела. Мы можем перенести заседание.
— Нет. Нет, все в порядке.
Уверенно захожу в зал суда. Следом — Данар с Яном. Они оба держатся уверенно, спокойно. Оба расслабленные, улыбаются, видимо, какой-то шутке. Я бы не устояла, если бы не Артем. Если бы не его сильная уверенная рука, поддерживающая меня за локоть.
— Мне бы стоило перепоручить тебя другому адвокату, — тихо говорит Артем, когда садимся на свои места.
— Почему это? — резко спрашиваю, испугавшись, что ему неинтересно работать без оплаты, на пустых обещаниях.
— Потому что я становлюсь заинтересованным лицом, Ясмин. Слишком сильно заинтересованным. В тебе.
 
Я сглатываю. Щеки снова опаляет жаром, а стук молотка судьи эхом разносится по пустому залу.
  
Глава 26
 
Ясмин
Рассмотрение нашего развода снова оттягивается. На этот раз по причине того, что адвокат Динара требует пересмотра из-за несогласия мужа отдавать мне автомобиль. Мой, между прочим, автомобиль. Новый, из салона. Я им ни разу не воспользовалась, хоть у меня и были права. Просто мне всегда было удобнее ездить с водителем или Динаром. Теперь же я хочу машину и думала, что, раз это был подарок на пятилетие мальчиков, то муж запросто его отдаст, но нет.
Спор затягивается, адвокаты схлестываются не на жизнь, а на смерть, и в итоге судья откладывает заседание. Снова.
Я вылетаю из зала заседания первой. Нервная, расстроенная. Я ждала чего угодно, но точно не того, что Динар не захочет делиться. Думала, что с запрошенным мною он легко расстанется, потому что это слишком малая доля того, что у него есть, но нет…
Он мелочится. Отменяет то, с чем соглашался ранее. То ли намеренно тянет, то ли… собрался подарить машину любовнице? Передарит Анне или Карине? Кому нужнее? Вторую можно удовлетворить и самокатом, а вот некогда любимая жена не удостоилась даже такого.
— Ясмин, — Артем выходит следом, подходит сзади и обнимает меня за плечи. — Все хорошо, мы справимся.
— Сколько можно откладывать?! — возмущаюсь, но тут же затихаю, потому что на улицу выходит Динар со своим гениальным медийным адвокатом, от лица которого меня сейчас попросту тошнит.
Перед ними я не хочу выглядеть слабой, напротив, креплюсь, насколько могу, гордо задираю подбородок. Если Динар думает, что задел меня своим отказом, то спешу его разубедить — мне абсолютно наплевать.
— Это решение судьи, — мягко напоминает Артем.
— Он сексист. И явно меня ненавидит, обожая Динара, — говорю шепотом, приближаясь к лицу Артема.
— Ясмин!
Ну вот… пожалуйста!
Я собиралась спокойно дождаться, пока Динар уедет, и продолжить возмущаться, но у мужа, кажется, другие планы. Оставив своего гениального адвоката за спиной, идет к нам. Приближается максимально быстро, решительным широким шагом. Хмурится, глядя на то, как я держу Артема за руку чуть выше кисти, но ничего не говорит по этому поводу.
— Нам нужно поговорить.
Очень хочется отказаться. Сказать, что в разговоре я не заинтересована, и весь наш диалог будет проходить исключительно в суде и в присутствии адвокатов, вот только так мы никак не сможем прийти к консенсусу. Знай я, что отец меня поддержит, продолжит помогать не для того, чтобы получить выгоду, а просто потому, что я его дочь, я бы уже отказалась от всех денег и потребовала только одного — свидетельства о разводе.
Но зависеть от отца, когда муж может выделить мне столько денег, что я смогу безбедно существовать всю жизнь и даже заняться любимым делом, я не собираюсь. Все-таки мы с Динаром поднимались вместе. Он делал многое, не спал по ночам, приходил под утро, работал до изнеможения, но и я ведь не кружки макраме посещала. Я воспитывала его детей. Мы ведь вместе приняли решение их родить. Я и Динар. Все обсудили, пришли к выводу, что хотим и готовы. И я делала все для того, чтобы мальчики давали Динару отоспаться. Даже уходила с ними в другую комнату, лишь бы не было слышно крика.
Все эти годы, пока Динар рос в доходе и бизнесе, я усердно работала над нашей семьей. Воспитывала детей, была прилежной хозяйкой, готовила ужины и даже собирала обеды. Не помню, чтобы Динар хоть раз ушел из дома без пакета с собранными блюдами. Первым, вторым и даже десертом, хоть он и не часто их ел. Я просто давала собственноручно приготовленные торты, капкейки и пироги ему с собой вне зависимости от того, захочется ему или нет.
Я очень хочу быть гордой и независимой, но это куда проще сделать, получив свидетельство о разводе и внушительную сумму после. Тем более Артем ведь сам говорил, что нам не мешало бы поговорить, обсудить с Динаром развод, возможно, поставить те точки, которые мы не поставили. Так будет правильно и честно, так что я соглашаюсь, хоть и совсем не хочу отпускать Артема и идти с мужем в его автомобиль. Особенно когда вижу, что его адвокат не собирается к нам присоединиться. И водителя, к слову, тоже нет, хотя прежде Динар всегда ездил на заднем сиденье, а не за рулем.