Законы Рода. Том 8 (СИ)

Посмотрим, кто кого! Если до этого дойдёт, конечно…
* * *
Урал. Окрестности города Уфа. Поместье Золотарёвых.
Владимир прибыл на приём к деду, чтобы обсудить, в какую западню он попал, и заодно встретиться с матерью. Его сделали сильнее, и это был плюс. Но на поверхность болота, в котором утопала жизнь аристократов столицы, начали всплывать многие вещи…
Родственники, что давно не виделись, сидели в гостиной. Тут находились все, включая старших членов рода Золотарёвых, которым предстояло решить, как быть и что делать для спасения Берестьевых.
Один из вариантов: ничего не предпринимать. Ситуация уже начала выходить из-под контроля, и теперь все их враги и союзники официально знают, что Красты и Берестьевы, по сути, — один и тот же род. Но не все были согласны с этим вариантом…
— … поэтому выжидательная позиция бесполезна. Пока мы будем наблюдать за тем, как Берестьевых уничтожают окончательно, используя все возможные поводы и приписывая Максиму Берестьеву нарушение всех возможных законов империи, мы лишимся и тех, кто стоит на нашей стороне. Нерешительные остаются за бортом истории. Да и если в итоге Берестьевых официально вычеркнут из Великой Книги Боярских Родов Империи, не за горами и последствия для нас, Золотарёвых, — высказал своё слово Василий Петрович, глава рода Золотарёвых и внимательно посмотрел на своих детей, внуков, родных братьев и прочих старших членов семьи, которые присутствовали на совете.
— Хочу сразу предостеречь буйные головы, что захотят обвинить любого из моих сыновей, дескать, это их вина. Сами бы вы что сделали на их месте? Ослушаться приказа одних из самых влиятельных и опасных людей империи? Никто из нас понятия не имел, что эти научные центры способны определить в какой-то степени родство по показателям магического поля человека, — переживала дочь Золотарёва, родившая двух последних магов эфира, что до сих пор живы.
— Данные анализов крови и биоматериала у нас отличаются. Не знаю, что сделал брат, но мы с ним по этим анализам так же далеки на родовом древе, как я далёк от жителей дикой Амазонии, — вставил своё слово Владимир, давая понять, что они были максимально осторожны.
— Я даже больше скажу! — взял слово будущий глава рода Золотарёвых. — Все эти слухи хоть и правда, но подтверждений им никаких нет. Выглядит как теория заговора против нас с вами. Более того, общался я со своими столичными друзьями… Там все осторожничают. Молчат. Но в целом аристократы поделились на два лагеря. Это раскол. Полноценный раскол. Наша разведка не из тех, кто допустил бы подобное. Уж скорее они бы тайно попытались убить моего племянника, а не допускали бы распространение слухов.
Он прочистил горло и продолжил:
— Ситуация далеко не под контролем Романовых, и это наш единственный шанс попытаться повлиять на грядущую бурю. Отец, разреши мне отправиться в столицу и собрать вокруг себя всех сочувствующих Берестьевым. Расследование в отношении них было завершено. И по его результатам было подтверждено, что никто из ныне живущих членов рода не несёт ответственности за произошедшее. У нас есть юридический прецедент, отображающий превышения полномочий со стороны государевых служащих, что и могло стать поводом для Максима скрываться, пока не закончится расследование. К слову, из-за бюрократических проволо́чек и тупоголовости некоторых наших недоброжелателей мы получили окончательное постановление верховного суда только неделю назад. Это как раз произошло перед тем, как Максим скинул с себя маску и применил в Болгарии техники рода.
— Верно. Ещё и Генеральный штаб едва ли не звезду героя хочет вручить Максиму, да только мы неофициально на этой войне. И он там был как доброволец. Брат, я общался с Зубовым, ему нужна бумага за подписью Краста о том, что он вошёл в состав добровольцев, принявших участие в войне за свободу Болгарии, — добавил младший брат главы рода Золотарёвых.
Он был ответственным за силовые операции в графстве и по долгу службы тесно сотрудничал с военными и ликвидаторами.
 
— Будет бумага. Если внука сбережём. То, что Зубов на нашей стороне — это хорошо… — кивнул Василий Петрович. — Пожалуй, раз буря в том или ином виде неизбежна, а Максима опять и след простыл, нам надо подготовить почву для его возвращения. Но помните: если мы проиграем, у нас будут очень большие проблемы. Мы должны собрать так много сторонников, сколько вообще сможем. Подключите СМИ, начните рекламные кампании в интернете, закажите статьи в независимых газетах. Пускай везде говорят о том, что до сих пор было скрыто от простых людей — о героических победах российских добровольцев на болгарском фронте.
Глава рода замолчал, но внезапно кое-что вспомнил.
— Кстати! Максим ведь должен был сопровождать их принцессу… И сопроводил до Белорусского княжества. Почему бы ей не дать хвалебное интервью о нём? Пусть даст! На нашей стороне часть военных, многие ликвидаторы, в том числе главы региональных подразделений, глава Союза Ликвидаторов… И около трети представителей боярских родов на нашей стороне или же нейтральны. Если мы сюда добавим ещё и простой народ, то наша фракция станет настолько крупной, что продавить нас и заставить отступить они не смогут. По крайней мере без потерь со своей стороны. Раскол элит — это одно. Но раскол государства намного опаснее… Если КГМБ увидит возможность подобных событий — они даже не пискнут, — аргументируя, дал указание глава рода, что менее часа назад завершил тайное собрание со своими союзниками.
Из-за этой связи уничтожили его зятя и покусились на его внуков. Где-то там сидела крыса, которую так и не удалось вычислить. И раз она там до сих пор сидит, пусть передаст своему господину из разведки, что попытки уничтожения Максима Берестьева — это красная черта, после которой даже самые мудрые и рассудительные аристократы начнут действовать.
— Мы играем в опасную игру. Но отступление для нас равносильно проигрышу. Раз уж волна поднялась, то стоит перестать быть скромными. Пока молодая пришлая аристократия не влезла всюду своими щупальцами, мы должны сделать свой шаг, который позволит сохранить традиции и обезопасить таких, как мы, от преследований. Именно наши люди берегут покой империи и обеспечивают армию финансированием. Берестьевы, хоть и пали безумно низко, номинально всё ещё относятся к боярским родам. Донесите до каждого, с кем вам предстоит встретиться, что сейчас они сражаются не столько за Берестьева, сколько за само право аристократии жить с теми гарантиями, что им давала империя сотни лет назад. Если империи есть, за что судить парня, то пусть это всё пройдёт так, как положено — с привлечением Совета империи и представителей боярских родов. Уверен, мы сможем добиться перевеса, даже если обвинения будут сопровождаться реальными уликами и признаниями Максима.
Начатая Стефанией буря негодования среди аристократов только-только затихла, как очередной толчок вызвал невероятные волны, грозящие империи полноценным расколом. Кем бы ни был тот, кто допустил утечку информации, он подставил под угрозу не только жизнь Максима Берестьева, но и многих других людей, чьи судьбы переплелись с непредсказуемым магом эфира.
 Глава 19 
Столица. Одна из высоток Московского бизнес-квартала.
Король преступного мира Москвы вернулся в свою башню не в самом лучшем расположении духа и поднялся на самый верх. Ни единого окна на этом этаже не было, и стража, как обычно, стояла на всём пути от лифта к апартаментам.
Король застыл рядом со своим старым приятелем и посмотрел на кофейный столик.
— Здесь кто-то был?
— Нет.
— Тогда почему на моём столе конверт?
Страж обернулся и посмотрел на белый конверт, что лежал и ждал, пока его откроют.
— Око, приём. Проверить камеры за последний час. Кто-то заскочил к нам в гости, — тут же передал по внутренней связи приказ страж и, высвободив покров, осторожно подошёл к белому конверту.