Законы Рода. Том 8 (СИ)

Двое кивнули охране, и те открыли двери, пропуская прославленных и опытных целителей, которые должны были помочь, несмотря на усталость от борьбы за жизнь их князя, неожиданному союзнику из России.
— Как он, — тут же спросил старший из лекарей и посмотрел на многочисленные раны, аккуратно зашитые хирургами.
Ответа не последовало. Ведущий операцию хирург щипцами копошился в брюшной полости парня, пытаясь что-то достать.
— Вот зараза… Я впервые такое вижу… — сказал он, глядя на кусочек металла, обезображенный не от попадания в тело молодого парня, а от пламени, которое заставило его расплавиться прямо в теле.
Кинув кусок металла в ведро, которое громко звякнуло в очередной раз, он принялся зашивать необычную рану.
— Удивительная реакция организма… Кожные покровы словно обросли инородный предмет и подвинули внутренние органы, чтобы не дать пулям и осколкам достать до самых уязвимых мест… — вслух размышлял хирург, а двое лекарей, которым предстояло помочь в заживлении ран, посмотрели в ведро, увидели, что оно уже заполнено на треть, и удивлённо переглянулись. Сколько же металла вытащили из тела мага хирурги?
— Есть! Ещё одна, последняя пуля в черепе…
— Тоже расплющилась и оплавилась, а кожа обросла её? — сказал старший лекарь.
— Да! У него стальная кожа. Хотя… Может быть, стальной череп, а кожа просто пуленепробиваемая. Как такое вообще возможно… Истинный дьявол. Суметь пройти через такое, будучи магом без силы воителя, и пережить столько ранений… Я не знаю никого другого, кто бы выжил… — восхищался хирург телом пациента, продолжая оперировать.
— Мы можем начать залечивать раны? — поинтересовались маги-целители, удивлённые не меньше врачей.
— Можете, только… Знаете, кажется, ваша помощь не очень нужна… Вот, смотрите… Видите нитки в коже?
— Срослась? Сама?
— Невероятная регенерация. И это он без сознания, под наркозом… Тело реагирует само.
— Он выглядит так молодо… Сколько ему лет? — удивился старший лекарь.
— Тяжело сказать… Слухи говорят разное… Но точно знаю, что он студент. А воин, что притащил его на себе, — наставник из академии.
— Такие таланты… Неудивительно, что Россия столь могущественна, — вздохнул младший из лекарей.
— К утру сюда прибудет их первый добровольческий полк. У нас будет возможность лично убедиться, чего они стоят. Может, он — исключение из правил!
— Может…
— А-а-а-а! — резко открыв глаза, пациент заорал от боли.
— Опять проснулся? Да что такое… Третий раз уже! Доброслав, наркоз! Показатели хорошие, давай сразу двойную дозу!
Вскоре в операционной вновь воцарилась тишина, которую прерывал писк аппаратуры, что показывала, как успокаивается сердцебиение юного мага.
* * *
Как проснулся, в нос ударила ядрёная смесь запахов: лекарства, кровь, хлорка… Не открывая глаз, принялся оценивать своё состояние.
Первым делом посмотрел внутренним взглядом на источник. А надо мной местные лекари неплохо так поработали. Магические каналы больше не выглядят растянутыми и воспалёнными, источник вновь медленно процеживает ману внутрь, преобразуя её в эфир, а мои драгоценные Колонны вновь слегка светятся.
Восстановление всё ещё должно было проходить осторожно, шаг за шагом, без больших магических нагрузок. С телом же…
— Ох… — Я поднял голову и, открыв глаза, посмотрел на своё тело, всё обмотанное бинтами. — Башка-то как болит… Последнее, что помню, — свет ламп и усатое лицо мужика в халате, который напяливал на меня медицинскую маску с анестезией. Сто процентов из-за него голова болит…
В венах торчали иглы, надо мной нависали пакеты с физраствором, а к груди были присоединены датчики, считывающие моё состояние
— И зачем столько всего? Вроде же нормально всё было… Просто переработал чуток, выгорел изнутри… Поспал бы, и прошло, — заворчал я, и тут в палату вошла медсестра.
Увидев, что я проснулся, она тут же выбежала, что-то крича на ходу.
— Полежали и хватит… — И я начал избавляться от всяких игл и датчиков.
 
Оно, конечно, для тела полезно, но у меня своя сила исцеления работает не хуже, чем все эти достижения медицины. Вон кровь мигом свернулась, и все ранки от этих игл затянулись. А вот пожрать я бы не отказался…
— Так, а где мои часы и кулон? Где мой пушистый маньяк? — огляделся я.
Прибежавший врач тут же затараторил и попытался меня силой уложить обратно, но сделать ему это, само собой, не удалось. Следом вбежал ещё один мужик, и я уже было приготовился к схватке, думая, что это тупоголовый, но очень сильный санитар, чья задача — успокаивать пациентов любым способом, но нет — это оказался переводчик.
— Мирослав, как вы себя чувствуете? Врач спрашивает, кружится ли голова, есть ли ощущения тошноты? — любезно перевёл он тарабарщину врача.
Вот ведь… А когда меня сюда принесли, так свободно говорил… Теперь вот ни слова не понимаю. Голова чугунная.
— Всё хорошо. Голова болит, голод сильный. Жажда. Я могу идти, диагностику тела я уже произвёл. Где мои вещи и хомяк?
— Хомяк? Какой хомяк?
— Пфи! — С грушей в руке вылез Фома из своего царства и затряс моим кулоном и часами.
— О! Дай укусить!
— ПФИ-И-И-И! — Тут же начал уклоняться от моих выпадов пушистый проглот.
— Ну хоть сухпай выдай, жадина! — попросил я, возвращая часы и кулон на свои места.
Люди при виде хомяка немного стушевались.
— Фамильяр, — кратко сказал я, и многозначительное «А-а-а-а-а…» было мне ответом.
— Фома, одеться бы… Ох, а куда моя прелесть в горошек исчезла? — обратился я к переводчику, заглядывая под халат и тот быстро задал вопрос прекратившему глупые попытки перебороть меня доктору.
Он спросил у медсестры, и та вызвала санитарку, которая вручила мне мою прелесть. Чистые и свежие. Даже заштопанные в том месте, где пуля снайпера повредила ткань. От воспоминаний болезненного удара в правую половинку драгоценной филейной части одного сумасшедшего ярла стало не по себе. Хорошо, что он не взял немного левее…
— Спасибо. — И пальцем показал, чтобы все отвернулись. Как мою просьбу выполнили, я скинул халат, стянул многочисленные бинты и прикрыл свои самые ценные активы любимыми труселями. — Фома, дай костюм какой-нибудь. Военного типа.
— Пи… — Махнул рукой пушистый, и на койку упала одежда.
— Куда вы собираетесь, — спросил врач, а переводчик перевёл мне вопрос.
— Искать столовую… Или сейчас не время обеда? Город не штурмуют? Сколько я вообще проспал?
— Операция закончилась два часа назад. Вы должны были ещё около десяти часов приходить в себя, но… Как мы уже убедились, стандарты и нормы с вами не работают, — улыбнулся врач, поправив очки. — Вами занимались всю ночь, из вас извлекли более полусотни металлических объектов. Пули и осколки…
— Так много? То-то у меня всё зудит… Заживает… А уже утро, да? Я успею на завтрак?
— Да. Я проведу вас в столовую… Извините, наш рацион в военное время не самый богатый.
— Да ничего. Если что, я военный сухой паёк съем. Мне бы чайку с сахаром, и нормально.
— Что же, этого у нас хватает, — ответил переводчик словами врача, который любезно указал на дверь, предлагая мне выйти.
Сходил я в столовую, посмотрел на размеры порций, объёмы чашек с чаем и — решил не объедать бедолаг. И свой сухпай при них тоже не есть. Ещё от концентрированного потока зависти в кому впадут… Ну его… Надо Цербера найти.
Прежде чем уйти из больницы, пришлось ждать сопровождающего. Тот примчался весь грязный и потный, явно уставший и последние сутки не спавший. Бедный… Загоняли до смерти бедолагу.
Этому парню не было и тридцати. Он очень плохо говорил по-русски, но кое-как мы наладили контакт. Даже переводчика, что увязался за мной следом, не пришлось привлекать.
Выехали с парковки и отправились бог знает куда. Водитель сказал, там, куда мы едем, будет и Цербер, и «други русы».
Пока ехали, смотрел на прекрасный город, который пребывал в режиме обороны. Половина улиц перекрыта и перекопана, везде блокпосты, мешки с песком, железобетонные укрытия, стальные противотанковые ежи, точки ведения огня, заложенные кирпичами окна первого этажа… Только бойницы маленькие посередине были.