Нано (СИ)

От неожиданности ты почти пропускаешь удар — кулак задевает тебя и на миг выбивает воздух из легких. Ты даешь ей уронить себя на пол, только чтобы пнуть обеими ногами и перекинуть себе за спину, в сторону полуразрушенных витрин. Вскакиваешь обратно, пока она выбирается из обломков, безостановочно — и все еще как-то знакомо — матерясь.
Это твой последний шанс, или драться вам тут, пока кто-то не позовет полицию или местных отщепенцев. Ты спрашиваешь снова:
— Ты тоже знала Дока?
И вот это уже хороший вопрос. Многие знали Дока — в конце концов, врачом он был прекрасным. Со связями и среди преступников, и среди виджиланте, и среди обычных людей. Поэтому это «тоже» ее останавливает.
Поднявшись, она смотрит на тебя, сгорбившись, готовая к новому рывку. Пальцы хищно скрючиваются, перебирают воздух.
— Шлем, — говорит она. — Сними.
— Я сильно удивлюсь, если кто-то в Аркадии еще не знает меня в лицо, — отвечаешь ты, но слушаешься.
Она опускает плечи и шумно вздыхает. Потом, помедлив, в свою очередь снимает шлем. Под ним незнакомое лицо. Черные волосы до плеч, ничего особенного в чертах, но даже еще не разглядев их как следует, ты невольно морщишься от несоответствия лица и тела. Тень проходит к брошенной на пол куртке и подбирает ее, завязывает на поясе. Фигурой она подросток — невысокая, худая, вне боя ее движениям как будто не хватает завершенности. Странно, что вас вообще могли спутать, но, вероятно, тут виновата мешковатая одежда и умело смонтированные видео. Но лицо... оно старше. Просто старше — с нездоровой кожей и мелкими морщинами, запавшими щеками и ужасно, ужасающе усталым взглядом.
Впрочем, насчет последнего — у тебя наверняка не лучше.
Это не то, что ты ожидал увидеть под маской бравого виджиланте, защитника Аркадии. Ну, и техническая сторона, мягко говоря, впечатляет — всех встреченных тобой виджиланте можно сдать на органы и все равно не собрать даже на рукав от ее костюма.
— «Ровена»? — спрашиваешь ты.
— В жопу «Ровену», — резко отвечает она. Потом спохватывается и хлопает себя по предплечью. — Но да, это «Ровена». Не спрашивай.
Что ж, свою попытку начать светскую беседу ты предпринял. Полминуты вы молчите, глядя друг на друга, со шлемами в руках.
— Ты попал на камеры, — наконец, говорит она.
— Тогда почему тут только ты?
— Не здесь. Еще на окраинах. И только на камеры Крысы, их там несколько возле Ямы. А ты шел мимо, и Крыса сказал, что наверняка придешь сюда, раз уж двинул по памятным местам.
...Имеет смысл. Тот Крыса вроде как начал пристальнее следить за Ямой именно после тебя. Ты даже не общался с ним, но уловил что-то такое в обрывках разговора. Никогда не задумывался над причинами — хватало просто того, что с Доком они друзья, и он не собирается никому тебя выдавать. Да и твой сегодняшний — или уже вчерашний? — выбор пути... Пока Амелия не указала на разваливающуюся банку таблеток, ты и не осознавал собственной привязанности к воспоминаниям. Не понял и сейчас — ведь если подумать, ты сделал здоровый крюк до Ямы, прежде чем дойти сюда.
— Я не поверила, — продолжает Тень, — а здесь, ну... увидела тебя и просто вспылила. Чем ты вообще думал, вмешивая меня в свои проблемы? Ты тот еще козел, Джинн, знаешь?
— Знаю. Извини.
Она слушает твои безэмоциональные слова с таким видом, будто снова готова перегрызть тебе горло, но потом все-таки отворачивается, подходит к старому матрасу в углу и устало садится на него, вытянув ноги.
— И все-таки это ты, — вздыхает она, глядя на носки собственных ботинок, — и ты тоже друг Дока...
— Ты знаешь всех его друзей?
— Тех, которые все еще могут прийти сюда? Да, всех.
Она откидывается на локти — очень доверительное движение, в случае чего оно сделает ее беззащитной на несколько секунд. Но все же она ведет себя так, как будто вы и впрямь давно знакомы.
— Я видела тебя здесь давно, лет семь назад, пока ты еще валялся в анабиозе. Позже Док говорил, что нам стоит познакомиться, но какой смысл? Это он просто не мог жить без всех своих дорогих друзей.
 
Ты молчишь долго, очень долго, раздумывая над собственным равнодушием. Эта ситуация отдает чем-то нереальным — призраки прошлого не просто нагоняют тебя, а уже затягивают с собой обратно и жрут по частям. Начинают с головы, и голова болит, болит сильно. Тень ждет от тебя хоть какой-то реакции и не дожидается, но вместо окрика ты слышишь только:
— Ты в порядке? Мертвецы не мотаются по местам своего воскрешения просто так.
— Глянь новости — там хорошо описано, насколько я не в порядке, — ты отмираешь и садишься напротив Тени, прямо на пол. — Тебе сильно досталось из-за меня?
— Сильно? — она морщится, прикидывая ущерб. — Не то чтобы. Но... суетливо. Очень суетливо. Я не думаю, что кто-то из высших чинов Триады поверил в твою ложь там на крыше рядом с «Затмением». Но вот мелким сошкам они точно забыли сказать, кто на самом деле убил их Красного Шеста.
— И тот официант все же выложил видео с крыши?.. Черт. Я говорил ему молчать.
— С ним я уже встретилась, и он... признал свою ошибку, — кивает Тень и пожимает плечами. — Но запись с этим признанием не собрала и половины просмотров первого ролика. И последние сутки каждый мелкий засранец Триады считает своим долгом меня выследить. Это хорошо для дела, не буду спорить! У меня недавно был внеплановый стрим и контента уже на неделю вперед. Но подразумевается, что это я должна охотиться на отребье, а не наоборот!
— Извини, — повторяешь ты уже искренне. — Это правда может раздражать. А я... честно говоря, я просто ляпнул первое, что пришло в голову. Не думал о последствиях для тебя.
— Принято, — Тень коротко, криво ухмыляется на этот раз. — Ну и кто же мог представить, что мы и впрямь столкнемся лбами?
Ты впервые так близко общаешься с виджиланте. И если все они похожи на Тень... Но они не похожи, отмечаешь ты про себя, не давая мысли зайти дальше и разрушить один из столпов твоего мировосприятия. Она и вправду может охотиться на преступников — в драке ты выяснил это наверняка. В отличие от остальных встреченных тобою сеятелей добра. Пожалуй, ты не должен удивляться — Док умел выбирать приятелей.
— Ты можешь помочь мне, кстати говоря!
Тень резко садится, подается к тебе. Ее глаза очень подозрительно загораются. Так, вот это уже плохо — это выражение лица ты как раз и замечал, очень часто замечал именно у тех поборников справедливости, один вид которых вызывает у тебя тошноту. Виджиланте на тропе войны!
— Ты ведь работаешь с Крестом, так?
Еще хуже.
— Работал. Уже нет.
— Но теперь ты наверняка знаешь о Триаде больше, чем я? Так, где их искать? Не этих обсосов на побегушках, эти сами меня найдут, а рыбу покрупнее?
...Если спросить Амелию, то она с большим удовольствием скинет тебе всю информацию, добытую через имплант Красного Шеста.
— Можем даже прогуляться вместе — мне плевать, кто там и в чем тебя обвиняет, а тебе пригодится поддержка населения. Ну, хочешь загладить свою вину и разнести чертову Триаду по косточке?
Ты смотришь на Тень с неверием. Возможно ли, чтобы Амелия дотянулась до нее со своими планами по уничтожению мафии или ты просто параноишь? Может, ты вообще спишь, и это подсознательное вырывается вперед? И как давно ты в последний раз принимал таблетки?
— Нет, — осторожно говоришь ты.
Внезапно этого хватает.
— Ох, — Тень осекается на полуслове, — да, извини. Я не имею права давить. Свобода воли и все такое.
Она встает и надевает куртку, прячет за ней худощавую, обманчиво нескладную фигуру. Кивает собственным мыслям.
— Да-да, я помню. Док постоянно говорил про свободу. Что все должны быть свободны. Герои, злодеи, богатые и бедные. Шпионы и враги Аркадии — в том числе, — она криво ухмыляется в твою сторону, прежде чем снова надеть шлем, и обводит рукой бывшую аптеку. — Я скину тебе свой номер, если вдруг передумаешь, но... Чувствуй себя как дома. Больше не буду тебе мешать.