Нано (СИ)

Молчание тянется, и ты замечаешь, что Бо сбавил скорость. Он беспокойно ерзает на водительском сидении и бросает взгляды в зеркало.
— Босс, — наконец, прерывает он ваше тихое противостояние, — мы близко.
— Достаточно? — повторяет Амелия тяжелым голосом.
— Договорились, — киваешь ты.
Амелия кивает в ответ, и ты начинаешь буднично проверять пистолеты и настройки шлема. Напряжение внутри фургона спадает, но тут вновь вмешивается Рут. И это вновь неожиданно — второй раз за поездку она нарушает собственный, молчаливый и собранный, образ.
— Это не просто договор, Джинн. — С ее губ едва ли не капает яд, глаза прожигают насквозь. — Это значит, что сейчас ты пойдешь и сделаешь все, что в, твою мать, твоих силах, чтобы эта атака прошла безукоризненно. Это значит, что сейчас ты один из нас и ты умрешь за нас, если это потребуется.
Это словесное нападение пробуждает все те же почти забытые инстинкты. Как тогда, в «Пентхаусе», когда тебе критично необходимо было получить код доступа к сценариям. Ты вновь становишься чужим кошмаром — шпионом, который пойдет на все ради выполнения цели, и знает это.
И рад этому.
Где там те заблокированные нейроны, отвечающие за твою готовность служить?..
Ты хочешь вцепиться ей в глотку.
За то, что она напоминает тебе о твоем вечном протоколе.
И... просто. Потому что ты можешь, и, черт, это было бы славно.
— Я умру за вас, — отвечаешь ты тем тоном, которым обещаешь кому-то смерть, и стряхиваешь чужое давление. Скалишься. — Но не от твоей руки, так что брось эти паршивые угрозы. Я Джинн, и мы заключили контракт только что.
 Никто не будет приказывать тебе, что делать, да? — ты вспоминаешь это. — Даже ты сам.
Давнее. Собственные мысли, которые становятся чужими, и чужие мысли, которые становятся твоими. Так плотно смешиваются, что ты не улавливаешь начала и конца. Эта мысль уже приходила к тебе — когда ты хотел пристрелить Стикса в своей квартире, когда ты чуть не разорвал на части снайпера Термитов и Бага... и раньше. Когда ты настолько терялся в собственной злости, что забывал про цель.
Необоснованная агрессия.
Плохая память.
Апатия.
И, такая же внезапная, — жажда адреналина.
 Иногда ты думаешь, мог ли мутировать этот постоянно подавляемый протокол во что-то другое?
Цифровая эволюция обычна для свободных программ. Для поломанных, устаревших и испорченных программ — в том числе. Ты наблюдаешь ее каждый раз, когда выбираешься на окраины: сбивающиеся в стаи дроны и бесхозные боты, которые бродили бы без присмотра по помойкам, если бы не местные умельцы. Твой мозг тоже программировали, так что было бы очень самонадеянно считать его слишком сложным для подобного.
Отмирание части нейронов — все твои проблемы легко списать на те рамки, в которые ты сам себя поставил, но...
 Но что если нет?
Что если это последствия, которые не предвидел ни ты, ни Док семь лет назад? Что если...
Фургон замедляется и замедляется — Бо будто дает вам последнюю возможность договорить... Или вцепиться друг другу в глотки. И, черт, это было бы...
Ты вздыхаешь и выдавливаешь улыбку — слабое предложение перемирия.
— Брось это, — повторяешь ты уже спокойно. — У нас есть башня, которую нужно захватить.
 27. Это значит «счастливый» 
Вы договаривались на «умереть за них». Умереть, а не светить рожей, силы небесные. Но ты явно не до конца осознавал весь размах, когда соглашался, — умереть было бы проще. Но из вас шести только Вик остался неизвестен камерами наблюдения и репортерским дронам после операции в «Затмении», а значит, имел хоть какие-то шансы остаться неузнанным на посту охраны одной из башен «Эккарта».
И вот ты здесь.
— Обслуживание банкетов.
— Ты меня за идиота держишь? — спрашивает охранник.
Два бота за его спиной направляют на тебя черные окуляры, и ты вежливо улыбаешься в камеры, давая сравнить свое лицо с базой данных. Если Света действует так быстро, как хвасталась, то у тебя уже и правда должна появиться новая работа — в кейтеринговой фирме «Мускат и ром», чьи рекламные щиты переливаются на бортах фургона.
 
— Не моя вина, что половина Аркадии стоит в Муравейнике и у Ленина, но остальные скоро подъедут! — Ты продолжаешь строить из себя дурака.
— Сейчас? — Охранник сомневается, но не торопится поднимать тревогу, это радует. Проблемы с пропуском тоже должны решаться прямо в этот момент и, судя по всему, активно решаются. — Серьезно?
Утро — не самое популярное время для банкетов, осознаешь ты запоздало. Но все же башня уже жива, к главному входу начинают подходить работники, и наверняка кто-то из служащих ночевал в здании, задержавшись на проекте.
— Это праздничный завтрак! — Ты упрямо гнешь свое. — Этот из ваших, как его... короче, он заказал для отдела разработки. Праздник, ну? «Ура» и все такое? Слушай, просто проверь список, я тут всего лишь выполняю свою работу.
— Мы проверим фургон, — наконец, говорит охранник.
Еще двое серьезного вида ребят приближаются к машине от черного входа, и ты незаметно тянешься к оружию, спрятанному между передних сидений.
Ну, ничего не может пройти гладко, так?
К счастью, остальные люди Амелии вовремя спасают тебя от недоверчивого охранника с его коллегами и внимательными ботами. Не электронно, нет — в списках все еще нет твоего имени. Гораздо более очевидным образом.
Бот едва слышно свистит, принимая сообщение, и охранник резко поворачивает голову, будто надеясь разглядеть проблему за стенами. Там, на главном входе. Там, где кто-то пытается проникнуть в здание по фальшивым пропускам. Ты готовишься выдать еще порцию отборной чуши, но не успеваешь — дроны дохнут, охранник резко откидывает назад голову и падает. Рут снимает оставшихся двух охранников, поднявшись из люка на крыше фургона. Скорпион, выстреливший в первого, уже бежит к терминалу на посту охраны, чтобы пропустить фургон вручную.
— Немного не по плану, — пожимает плечами Амелия, — я все же надеялась открыть стрельбу гораздо позже.
— У нас есть минута, — докладывает Света, — пока там не откалибруют камеры. Еще есть шанс представить все законно.
Скорпион поднимает дроны и швыряет тебе в окно, потом хватается за тело ближайшего охранника. Рут и Бо бросаются к остальным двум, и ты, по уже открытому пути, подъезжаешь ближе, чтобы им было удобнее забросить их в фургон.
Ворота закрываются за тобой. Света шепчет, что вы успели вовремя, как раз тогда, когда Рут запрыгивает обратно в фургон последней.
— А что с ребятами на главном входе?
— Кто знает, — отвечает Света. — Никогда с ними не встречалась.
— Это просто поврежденные сигнатуры, — поясняет Амелия. — Никто из наших еще не прибыл.
— Уверена, рано или поздно они смогут подтвердить свою личность, — Света нервно хихикает.
Так, ты рано обрадовался. В здании еще нет людей Амелии, только те бедолаги, которым Света успела сломать пропуска.
Вы в авангарде.
Ты проезжаешь дальше, к одному из боковых входов, через парковку для технических служб. Отсюда башня выглядит далеко не так презентабельно, как со стороны улиц. Вместо блестящего металла и пластика — голый бетон, вместо рядов корпоративных авто — несколько внедорожников охраны, к счастью, пустых. У входа маячит та же охрана, но гораздо более разболтанная, чем коллеги с фасадов и охранных постов.
Может, они вообще просто вышли покурить перед рабочим днем.
Жертв уже многовато, на твой вкус, — охрана не виновата, что выполняет свою работу. Так что ты действуешь быстрее, чем за дело берется Рут: просто выпрыгиваешь из кабины и несешься к ним скорее, чем те успевают среагировать. Одного бьешь в ухо, второго в челюсть. Последний удар не идеален, так что ты добавляешь коленом в лоб. Камера над черным входом потрескивает и тщетно пытается отвернуться от стены, в исходное положение.