Нано (СИ)

Когда он понял, что умирает.
И его люди определенно стали уязвимее с его смертью. Как будто безупречная выучка разом отключилась за какие-то секунды.
Этот отряд... не то чтобы повиновался его мыслям. Скорее — был им? В какой-то степени. В этом больше смысла, чем кажется поначалу. Роевые системы, объединение нескольких разумов в сеть, считаются опасными из-за слабости отдельно взятых звеньев, но... если вспомнить, именно так действовала Бумажный Веер со своим дроном — подключалась напрямую, хотя это влекло за собой определенные риски. Действовала по аналогии? По определенной схеме, принятой в ее кругах?
Ее неуверенность в некоторых моментах, ее сомнение в собственных суждениях тоже вдруг обретают смысл — вместе с ее руками и частью ее памяти Дракон отобрал и то, что делало их, Дракона, Шеста и Веер, слаженной структурой. Часть себя?.. Или то, что превращало их в одно целое. Целое под предводительством Дракона, конечно, иначе бы Триада потерпела еще большие убытки с устранением Бумажного Веера. Но все же Дракон никогда не приходил на встречи лично, тогда как Красный Шест пришел, а значит, власть Дракона не безусловна.
Личная часть, индивидуальность подвела это трио.
Но о связи между этими частями ты по-прежнему ничего не знаешь, так что Дракон может уже знать все о вас и просто сравнять «Затмение» с землей, если решит, что легче уничтожить мод, чем отобрать.
— Нужно убираться сейчас. Прямо сейчас. Далеко отсюда.
Амелия поднимается, по-прежнему держа в руках сердце.
— Я, в общем-то, согласна, но не хочешь ли пояснить?
— Потому что... — ты осекаешься, внезапно вспомнив слова Аланы.
Ты спросил тогда, почему Триал так жаждет смерти, именно смерти Дракона.
 «Потому что он — позорный подражатель. Это выводит меня из себя!»
Ты невольно смеешься. Теперь эта фраза обретает смысл.
— Потому что они — одно целое. Одно целое, как Алексей, Алана и Алисон. Так что, Амелия, в каком-то смысле... — Ты унимаешь нервные смешки и киваешь на сердце. — Можешь считать, что уже встретилась с ним. С Драконом.
...Приятно познакомиться.
 26. Фургон переговоров 
— Мы не можем просто ворваться в здание сейчас, мисс.
Голова Рут опущена, но глаза скошены в сторону Амелии.
Фургон, знакомый фургон с рекламными щитами на поверхности и мотоциклом внутри, движется по улицам Аркадии, никто не гонится за вами — по крайней мере, пока — и это изрядно умиротворяет.
Если бы не последние слова Амелии.
— Ты не можешь. — Скорпион тоже смотрит на босса, но уже в упор.
Света передает управление фургоном Бо прямо во время движения и перелезает назад к вам, только чтобы повторить уже сказанное, но на половине предложения осекается и просто вздыхает. На ее лице искренняя тревога, ничем не прикрытая, — она беспокоится не просто за операцию. Она беспокоится за подругу.
Амелия с полминуты смотрит пустым взглядом прямо перед собой, ее ладонь прижата к кровавому пятну на рубашке. К одному из многих кровавых пятен. Когда тишина начинает давить, она вздрагивает и отмирает, моргает несколько раз и вертит головой. Совсем недавно ее решение незамедлительно атаковать «Эккарт» звучало как приговор, как железобетонная плита, но сейчас кажется, что она готова улыбнуться, пошутить и исправиться.
Но она только вопросительно смотрит то на Бо, то на тебя.
— Это все? Остальные тоже выскажутся или все же послушают меня? У нас все еще не демократия, но я как никогда открыта к конструктивным предложениям.
Спустя несколько долгих секунд Бо на водительском сидении пожимает плечами и бросает взгляд в зеркало:
— Ну, это маразм. Но меня учили слушать тех, кто умнее.
— Субординация, наконец-то! — Амелия криво ухмыляется, и в этой гримасе нет ни капли ее обычного юмора.
Она переводит взгляд на тебя. Ты снимаешь шлем и устало вздыхаешь, откинувшись на стенку фургона. Выдерживаешь ее взгляд с абсолютной апатией. Операция в «Затмении» прошла относительно легко, так что... атакой больше, атакой меньше. В конце концов, это не в тебя всадили десятки пуль.
 
— Выкладывай.
Рут смотрит на тебя с подозрением, Скорпион с неприязнью, а Света с тревогой.
— Мне очень нужно в «Эккарт». — Ты пожимаешь плечами. — Почему бы и не сейчас?
Рут резко вскидывает голову.
— Свои личные мотивы можешь засунуть себе в...
Амелия кладет руку на ее плечо быстрее, чем та успевает закончить. Даже Света и Скорпион удивляются этому внезапному всплеску эмоций от всегда спокойной телохранительницы, чего говорить о тебе. Это как если бы голографический Ленин вдруг ожил и отвесил пинка фоткающимся на его фоне туристам.
— Я благодарна, — осторожно говорит Амелия тебе, — что ты все еще с нами. И я могу заверить, что этот обман с нано был... критически необходим. Жизненно необходим. Я...
— Амелия, — тяжело и грозно прерывает ее Рут, — просто объясни план.
Это первый раз на твоей памяти, когда Рут называет ее не «мисс» и не обращается на «вы». И ты чувствуешь смутное желание придушить Рут голыми руками. Амелия была на грани секунду назад, ты чувствуешь это. Она чуть не рассказала что-то важное.
Но сейчас она уже вернулась в привычное состояние и давить на нее — наверняка значит распрощаться с Крестом до того, как ты сможешь проникнуть в «Эккарт».
Ты стараешься концентрироваться на насущных вопросах. Мыслить поэтапно, ведь это всегда помогало. Ставить близкие и понятные цели. В них не вписываются тайны Креста.
«Эккарт»... С поддержкой Триады они укрепились в Аркадии как охранное предприятие, хотя изначально у них даже не существовало подобного ответвления. Но все равно сейчас они предоставляют защиту, и пусть это не «Ровена», которая расстреляет всех вас еще на подступах к своей военной базе, все равно страшно представить, какое сопротивление вас ожидает.
Но все же... Это не «Ровена». И не какой-то другой гигант оружейной промышленности. «Есть, к чему стремиться», — хмыкаешь ты про себя. Они не сидят на границах драгоценной Аркадии боевыми роботами, не охраняют свои городские офисы и лаборатории с помощью военной техники и не выкладывают в общий доступ соглашения, где ясно говорится, что в ответ на любое неучтенное проникновение они могут открыть огонь на поражение и после не выдать трупы семье, потому что трупов не останется.
«Эккарт» в Аркадии — это все еще три башни, с офисами, работниками и корпоративной охраной. И вряд ли вам нужны все три.
— Нет никакого плана, — говорит Амелия.
Скорпион ругается, Амелия выжидает десять секунд прежде чем продолжить.
— Кроме того, который мы уже обсуждали до закатывания вечеринки с Шестом.
— Ты понимаешь, что я вообще не в курсе? — спрашиваешь ты.
— А ты понимаешь, что я не могу в открытую рассказывать все это сейчас?
Амелия бросает взгляд на металлический контейнер с сердцем Красного Шеста. Электроника в нем призвана блокировать любой сигнал, но доля смысла в этой конспирации есть — да, Бумажный Веер не носила в себе колонию нано, и все встреченные вами мафиози погибали вместе со своими крохотными ботами, но кто знает, не изменилась ли ситуация с тех пор. Если кто-то может слышать вас...
— Я скину конспект, — находит решение Света.
Амелия кивает и продолжает:
— В этом смысл такой быстрой атаки. Если Дракон может отследить местонахождение своего мода, то пусть он видит «Эккарт», а не наше убежище. И больше того — пусть все видят «Эккарт». Мы взломаем мод и вытащим всю информацию из него, пользуясь оборудованием внутри башни. По-моему, нет способа яснее показать, что я, как настоящая владелица корпорации, по-прежнему не хочу иметь с Триадой ничего общего.
Амелия хмурится и добавляет уже не так уверенно:
— Ну, если кто-то этого еще не понял.
— И если Триада атакует нас там... — продолжаешь ты.
Ты начинаешь понимать. Триада, ворвавшаяся в офисы «Эккарт»? Или, еще лучше, прошедшая спокойно, как к себе домой? Да, даже последний идиот в курсе того, что корпорация сотрудничает с мафией, но показывать это так открыто — все равно риск. Прямое подтверждение того, что «Эккарт» те же преступники, только в пиджаках.