Чужая для монстра (СИ)
— Нам бы сейчас не помешали эти летающие монстры. Пока бы они дожевывали Императорское воинство, мы смогли бы незаметно пробежать, — вынес предложение Роланд.
Я задумалась — хрупкий мир между ящерами и людьми едва наладился. Точнее они пока что соблюдали нейтралитет, удостоверившись в том, что хотя бы один человек на планете их понимает. Но что произойдет, когда я исчезну? Возможно ли остаться на планете, скрыться от ищеек Императора, чтобы не усугублять и без того сложное положение не чужого мне мира? Я была растеряна, а события с дикой скоростью неслись вперед.
— Вынужден признать, что этот способ наиболее разумен. С тактической точки зрения, — заметил Рейвен. — Люди Роланда бесполезны на открытой местности, здесь они прекрасные мишени. Мои подчиненные вряд ли одобрят мои действия. Так что союзников у нас нет.
— Хорошо, я позову. Но оказать ли нам помощь, будут решать они сами. И еще — я не уйду без тебя, Рейвен. Потому что ты мой муж. Потому что здесь тебя ждет смерть. И потому что…
— Что? — спросил муж с непроницаемым выражением лица. Вот только его бесстрастный вид не смог меня обмануть, и я чувствовала его волнение. Неужели я тоже была ему небезразлична? Иначе бы, зачем ему так рисковать из-за меня?
— Кажется, я тебя люблю, — буркнула я, старательно игнорируя заинтересованный взгляд Роланда и его понимающую улыбку и, не дожидаясь реакции бывшего главнокомандующего, сосредоточилась и позвала. Несколько мгновений спустя внутри меня что-то сжалось, а после тело окатило приятной согревающей волной. Мой ящер меня услышал.
— Я тебя тоже люблю, малышка, — улыбнулся Рейвен, склонился к моим губам, легонько коснулся. А после я ощутила легкое прикосновение к своей шее и провалилась куда-то в темноту.
* * *— Решил избежать ненужного прощания? — подметил Роланд, — одобряю. С женщинами вообще сложно. Во всяком случае, я благодарен, что ты решил сохранить ей жизнь, и не отдал на растерзание старому маразматику. Не ожидал, после долгих лет преданной службы.
— Все меняется, — отрезал Рейвен, не желая затрагивать сложную для него тему.
— Не скажу, что я сразу же воспылал к малышке братской любовью, но она хорошая девочка и не заслужила быть выпотрошенной на алтаре. Возможно, со временем у меня будет возможность ее узнать.
Их прервал шум, идущий откуда-то сверху и громкий рев. Воины, охранявшие Арку, рассредоточились, занимая оборону, и начали палить по стремительно приближавшимся ящерам. Те, в свою очередь кружили над плато, делая невероятные виражи, уходя из-под обстрела, отвлекая все внимание стражей на себя.
— Пора, — бросил Роланд.
Рейвен подхватил бесчувственную девушку, и бросился с ней на руках к сияющей тусклым, каким-то потусторонним светом, Арке. Активировал переход и дождался отклика с той стороны. Увидел блеклую тень Альбера, протягивавшего руки. Рейвен чуть крепче сжал тело жены, поцеловал ее в уголок губ и прошептал «Прощай». А затем, передал Теону на руки брату и отступил, давая переходу возможность закрыться.
Ящеры все еще кружили над головами, отвлекая на себя внимание. Роланд потянул Рейвена за рукав, призывая поторопиться, когда внезапно плато окутала тишина. А между ними и их крылатыми защитниками появился туманный купол.
Бывший главнокомандующий резко повернул голову, когда почувствовал давление знакомой магии. Магии, которая пригибала непокорных к ногам Императора, отбирала чужие жизни, карала за непослушание. Невдалеке приземлился катер, из которого энергично выскочили солдаты из личной гвардии Императора. А затем, с трудом, надсадно хрипя и кашляя появился и он сам. Худой, длинный как палка старик с дряблым сероватым лицом, полностью лысый, с крючковатым носом и тонкими губами, изогнутыми в брезгливой улыбке. Передвигаясь при помощи одного из лекарей, он мелкими шажками подошел к Арке. Оглядел картину потухшим взглядом, а после сосредоточился на обоих мужчинах, которых повинуясь его жесту, гвардейцы заставили опуститься на колени.
— Жаль, когда тебя разочаровывают те, на кого ты полагался, — дрожащим старческим голосом произнес Император. — Мальчик мой, это предательство будет стоить тебе жизни. Вдвойне жаль, потому что твоя жертва была напрасна.
Он приходил в себя два раза — во время транспортировки, довольно болезненной, когда тело ныло от побоев, а засохшая коркой на лице кровь мешала что-то видеть. И затем снова, когда их бесцеремонно выгружали из транспорта, погоняя острыми копьями в спину.
Он чувствовал рядом с собой присутствие Роланда, который выглядел не лучшим образом, но держался из последних сил. Но когда их доставили во дворец, тут же разделили, и брата уволокли в другую сторону.
Рейвен больше не видел в небе ящеров, видимо те успели скрыться, не желая рисковать испытать на себе звериную мощь императора. И откуда берется такая сила в этом хрупком, полуживом тщедушном теле?
— Рейвен, мальчик мой, — когда над ним раздался скрипучий раздражающий голос императора, мужчина скривился. Куда легче было переносить боль, отрешившись от всего, — ты должен исправить свою ошибку.
— Что вам нужно, Ваше Величество? — без особого почтения, не глядя на старика, спросил бывший главнокомандующий. Один из стражей поспешил наказать Рейвена за неуважение, но новый удар не слишком подвигал к послушанию. Опухшее от побоев тело начало неметь, он был весь в кровоподтеках. Мужчина лежал в одном положении, прислонившись спиной к прохладной стене, и старался шевелиться как можно меньше.
— Верни свою жену домой. Негоже ей быть вдали от мужа. Позови ее, и ты будешь жить.
Выражение лица старика, его поза, жесты говорили о том, что он пребывает в нетерпении. А еще о том, что обещая пленнику жизнь, он мудро не уточняет, насколько долго она продлится.
Рейвен не смог скрыть издевательской улыбки, и императору пришлось резким окриком остановить ретивого слугу, вознамерившегося снова нанести пленнику удар.
— Жаль убивать того, кто служил мне верой и правдой, — старик осекся и громко закашлялся. Когда приступ прошел. Он с яростью посмотрел на Рейвена. — Время… Это то, чего я лишен. За свое упрямство ты будешь наказан.
Император развернулся, и тяжело опираясь на трость, вышел из камеры. Стражи последовали за ним, оставляя пленника одного. Он не поверил, что от него отстали так легко. Император умел быть настойчивым, и находить иные способы давления.
* * *Я очнулась в воздухе, отчетливо ощущая стремительное движение гелика. Открыла глаза и обнаружила себя лежащей в раздвижном кресле. Моя голова покоилась на коленях у Альбера.
— Слава богам, ты дома, — брат улыбнулся, а мне захотелось заплакать.
— Не стоит, все позади. Они не смогут до тебя добраться, — поспешил успокоить герцог, неверно поняв причины моего расстройства, — я заблокировал переход с нашей стороны. Арка не станет подчиняться чужакам. Им же придется сильно повозиться, чтобы попасть на нашу территорию. Наши люди отслеживают любую пространственную магию и в случае необходимости успеют вмешаться.
— Альбер, он остался там, — наверное, в этот момент я представляла собой жалкое зрелище — жалобный тон, слезы, страх, затаившийся в глазах.
— Ты о ком?
— Рейвен остался там. Император не простит ему предательства.
— Какое тебе дело до чужака, который так бесцеремонно вмешался в нашу жизнь? — повысил голос Альбер.
— Он меня спас. И я его люблю, — просто ответила я.
— Слишком громкое заявление для нескольких недель почти вынужденного брака Не могу сказать, что одобряю твой выбор, сестренка. Но Рейвен взрослый, сильный и матерый солдат. Он найдет способ выбраться из любой передряги.
— Ты меня так успокаиваешь?
— Пытаюсь, — признал Альбер.
— Я не уверена, что у него получится это сделать. Против него Император и многие из тех, кто захотят спастись любой ценой. Он забрал у них надежду. Его не пощадят.
— Я не собираюсь жертвовать сестрой ради тех, кто сам загубил собственный мир. Все, что от нас зависело, мы сделали — приняли и расселили женщин и детей. Со временем они вольются в наш мир, станут полноправными гражданами герцогства.