Реконструктор (СИ)

Он представился, я сказал, что очень рад нашей встрече, и немного поболтал с ним о всякой ерунде, пока, наконец, дело не дошло до главного.
— И каковы ваши прогнозы? Скоро эта часть города превратится в безопасную обитель?
— Через два часа начнётся боестолкновение. Ещё часа за четыре перебьём всех, кто здесь есть. Дальше долгая рутина разбора завала, помощи пострадавшим, сбора добычи. Естественно, и утилизацией трупов надо будет заняться, иначе весь Южный Майами станет Смердящим Майами. После этого начнём планомерный обход вверенных нам территорий и установку блокпостов. В любом случае, ваше командование знает о наших планах, я отправил свою первую помощницу доложить обстановку. Вряд ли вы здесь за этим…
— Верно. Я был отправлен для того, чтобы понаблюдать за вашим сражением. Общее дело делаем всё-таки. Хотелось бы перенять опыт и использовать его для сражения в центральной и северной частях города. Там подобных орд несколько, и они куда активнее передвигаются…
— Только скажите, и мои бойцы с радостью вам помогут! — попытался я закинуть удочку, чтобы заполучить в свои руки ещё больше очков достижений, но офицер был не дурак и сразу же отказался от подобной задачи.
— Хорошо, а что дальше вы будете делать, когда установите контроль, спокойно приметесь восстанавливать жизнь в этих кварталах… Куда отправятся ваши бойцы дальше?
— В этом мире нет такого места, где отказались бы от помощи пяти тысяч профессионалов в войне с зомби. А мне нужно каким-то образом кормить и их, и мирных людей, что нашли свой кров на наших территориях. Так что рассмотрю те предложения, что есть. Но если мои бойцы не нужны вам для зачистки ваших кварталов, в Майами я их держать не буду. Загрузим в лайнер и перекинем туда, куда я решу. Пуэрто-Рико взывал о помощи, правда, предложить им нам особо нечего… На острове Гаити, по словам моих разведчиков, вообще кошмар что творится, люди бегут от орд монстров, которые уничтожают город за городом. Мексиканский Мерида и Канкун на Юкатане, рядом с Кубой, до сих пор сидят в осадном положении… А уж про то, что творится в США, я вообще молчу. Будут предложения — с радостью выслушаю их.
С одной стороны, я вёл себя как командир, а с другой — словно наёмник или капер, готовый наняться на службу за большую плату. В общем, я пытался дать им понять, что угрозой от меня и не пахнет, что я обычный авантюрист с высокими идеалами и алчными глазами, который ищет выгоду, признавая, что не является самой крупной рыбой в этом озере. Собственно, так оно и было, пока что…
— Присаживайтесь, занимайте зрительское место в первом ряду и наслаждайтесь, — предложил я присесть на крыше, прямо на ящики с патронами.
— Благодарю, — мужчина взял бинокль и всмотрелся вдаль.
Вскоре началось интересное. По крайней мере, наблюдатель очень живо реагировал на эту битву, каждую минуту рожал на свет очередной заковыристый вопрос в духе «а почему вы сделали вот так, а не вот так?» А я был вынужден отвечать ему. Ведь я хороший и добрый, против всего плохого. Мальчик-зайчик. Который не строит никаких подковёрных планов и не стремится захватить власть на полуострове.
Жаль, что они догадались, что даже у таких, как мы, можно чему-то научиться. Хорошо, что эта истина дошла до них так поздно. Конечно, их бойцов, таких же смелых людей, гибнущих из-за недостатка опыта и гибкости собственного командования, — жалко. Но со своим уставом я в любом случае в их монастырь лезть не собирался, и указывать, как вести войну против зомби, не планировал. А тут, видимо, дошли до них какие-то слухи, какое-то понимание, и они решили изменить свой подход. Скорее всего, прибытие подкрепления с лайнера и стало тем поворотным моментом, на который они так обратили внимание.
Мне же было откровенно грустно. То, что я видел, было отличной работой, выполненной профессионалами своего дела. Отстрел вёлся с быстроходных машин с установленными пушками. Стрелки сменяли друг друга каждые две минуты, чтобы не оглохнуть от пальбы. Как только враги подбирались на расстояние в пятьдесят метров — машина двигалась вперёд на десять. На соседних улицах стояли и вели куда как более редкий огонь машины прикрытия, что не должны были допустить окружения и предупредить, если вдруг станет жарко. Сверху летали дроны, наблюдая и передавая картинку офицерам. Каждый шаг этой битвы был полностью под нашим контролем. Нам не нужны были даже танки или БМП, нам хватало обычных пуль.
 
— Мне кажется, или установленные пулемёты в кузове пикапа довольно низкие? Обычно они повыше были у повстанцев, с которыми мне доводилось иметь дело на Ближнем Востоке и в Африке.
— Всё верно. Они опущены до высоты в два метра, и именно с этой высоты ведётся огонь. Любое навесное оружие, которое можно изменить по высоте, устанавливается на этом расстоянии от земли.
— Почему? — задал очередной глупый вопрос офицер.
— Чтобы при стрельбе не вести огонь сверху вниз, снижая шанс на попадание в голову. Выпущенная в толпу пуля при этой траектории обязательно заденет или убьёт одного, а порой и двух, и трёх зомби. Нужны лишь хорошие стабилизаторы, гасящие отдачу и уменьшающие разброс стрельбы.
— Хм… Да, при сражении с зомби это звучит логично, хоть стрелку-оператору будет и не очень удобно вести огонь из такой позиции.
— Всё им удобно. Ящик из-под патронов вместо стула используют. Как раз высоты хватает.
— Стреляют короткими очередями, как я понял.
— Да. Если совсем худо становится и много врагов наваливаются — то ведут огонь непрерывно.
— И именно поэтому каждый десятый патрон — трассер? Для корректировки огня?
— Совершенно верно, майор, — кивнул я ему в ответ.
Благо он хоть про костюмы и шлемы не спрашивает ничего. Ибо на эти вопросы я не собираюсь ему ничего отвечать. Он и сам должен понимать, что это будет как минимум невежливо.
Зачистка продолжалась, и спустя час наша стальная кавалерия вернулась к мосту. Отряды на соседних улицах и других, второстепенных, мостах также начали вести огонь, прицельно выбивая первых бегунков из мира мертвецов.
Майор всё больше и больше воодушевлялся, видя ход битвы, и распалялся в своих комментариях, не стесняясь даже давал советы, как лучше поступить в тот или иной момент, какие приказы отдать, куда перебросить бойцов.
Ага. Спасибо. Что бы мы без тебя делали?
— Босс, похоже, это будет лёгкая зачистка, — подошёл ко мне Роберто. — Они сбились в одну огромную колонну. Отряды на дальних флангах фиксируют лишь появление зомби-одиночек, идущих на звуки выстрелов.
— Видимо, так оно и есть.
— Разрешите слегка изменить стратегию битвы?
— Что именно? — решил уточнить я у него, замечая, как майор из числа армейских наблюдателей весь обратился в слух.
— Такими темпами две трети очков достанется стрелкам на мосту и крыше, после подхода основной толпы. А ребята, что прикрывают нас на флангах и в тылу, вообще ничего не заработают. Там в основном люди Бруно, и нам бы их усилить перед тем, как мы уедем из Майами, чтобы они сами дальше тут зачищали кварталы, покупали экипировку, боеприпасы… Давайте выставим через одного наших ветеранов и их вдоль этого канала. Там пятьсот человек точно станет, может, даже тысяча, если уплотнить строй.
— С холодным оружием?
— Верно. И руки разомнут, а то замёрзли уже. И навыки махания колюще-режущим и дробяще-калечащим оружием повысят. И патроны сберегут.
— Согласен. Но учти — из-за стены мы не сможем их эвакуировать в случае опасности. Ты и другие командиры в полной экипировке будете прикрывать их в случае чего, принимая на себя натиск орды. Ставим их каждые два метра, чтобы была возможность нормально замахнуться и не зацепить соседа оружием. Идут в два ряда. Один устал — второй сменяет.
— Есть! Буду формировать отряды добровольцев! — приложил он руку к шлему и побежал вниз, на ходу раздавая указания тем командирам десятков, что сидели в резерве и прикрывали тыл с флангами.
— Рискуете?
— Риски минимальны. Мы контролируем ход битвы, видим перемещение противника. Знаем его возможности. Если там будет тысяча бойцов, то с учётом водной преграды и того, как зомби отвратительно плавают, — они смогут каждый справиться с десятью, максимум двадцатью трупами. А дальше, скорее всего, канал окажется забит, и новая волна будет приближаться уже по телам павших. Если же ситуация будет складываться плохо — мы отзовём их.