Реконструктор (СИ)

Уже через минуту мы познакомились, и я, внимательно следя за положением оружия каждого из них, убрал всё своё вооружение в крепления и не спеша начал подходить.
— Михаил, — протянул я руку мужчине весьма полноватой комплекции, как для постапокалипсиса.
Его глаза были карими, тёмными, словно сама ночь, над бровью виднелся не до конца заживший порез, а на поясе висели большой армейский клинок и пара пистолетов. Одет он был, как и все прочие, в комплект против зомби. Много разной одежды, что создавала дискомфорт и заставляла их потеть. Но такова плата за то, чтобы зомби не превратили тебя в свой ужин. Одно отличало лидера этих людей от его спутников — наличие бронежилета.
— Майкл Станкс. Как вы попали на нашу территорию и зачем?
— Через забор перепрыгнул, хотел посмотреть, что из техники осталось целым. Увидел людей и пришёл знакомиться. На всякий случай уточню — я в гостях, а не на допросе. Хотите спрашивать — пожалуйста, но предоставьте мне взамен что-то, что бы меня разговорило.
Видимо, кто-то очень хотел съязвить и сделать то, что принято в новом мире за норму, — предложить приставить пушку к моей голове, мол, это меня точно разговорит. Но ещё на первом вдохе Майкл повернулся к какому-то парнишке, выглядящему как форменный засранец с надменным взглядом, и так глянул на него, что тот заткнулся сразу после «А как насчёт приставить…»
— Я не ищу проблем с соседями. Мы живём тихо и мирно, насколько это возможно. Беспредел не одобряем и не допускаем. Так что простите, если это прозвучит грубо, но не хотелось бы повторения истории с проникновением вас или ваших людей на нашу территорию.
— Понимаю — весь мир превратился в дикие земли, кто нашёл — тот и взял. Вы захватили и защищали эту территорию, и я не вправе её отбирать или требовать от вас что-то. Но надо понимать, что в этом мире правит сильный. Даже сломанная техника может пригодиться. У меня есть специалисты, что смогут её оживить. Или будут. И вы должны понимать, что никто не позволит просто из-за ваших желаний обладать тем, что нужно всем вокруг. Сильным бандам, военным, нам. Я говорю это не с угрозой, а с предупреждением. Однажды к вам придут не так, как я, с дружески поднятыми руками, а с бронетехникой, отрядом спецназа, головорезами, снайперами… Просто потому, что решат, что вы слишком слабы, чтобы иметь всё то, что находится вокруг нас.
— Не переживайте. Мы как-нибудь справимся с этой проблемой. Миром правит дипломатия…
— Ох, это очень спорное утверждение… Впрочем, это предмет разговора за бутылкой виски или хорошего кубинского рома, а не вот так, на ногах. Вы слышали моё сообщение, переданное по радио?
— У нас проблемы со связью… Но да, мне пересказали.
— Надеюсь, вам передали его целиком и полностью… Имейте в виду, что скоро мы начнём расширяться, в том числе в этот район. Зомби будут уничтожаться, грабители, насильники, маньяки и убийцы безоружных и невиновных — тоже окажутся вне закона. Как и рабовладельцы… Надеюсь, у нас не возникнет конфликтов на этой почве? Чужие территории мы уважаем, но сами понимаете, если десяток байкеров скажет, что им принадлежит весь район и нам вход в него запрещён, это будет звучать глупо. Каждый должен управлять тем, на что у него хватает сил.
Игра в «дипломата» продолжалась ещё минут двадцать, где мы осторожно прощупывали почву и готовность друг друга к конфликту в случае столкновения интересов. В итоге вроде как договорились уважать друг друга, и Майкл даже описал мне область, в которую он просил не заходить мои войска без согласования с ним. Не так уж и много на самом деле — сам аэропорт был огромным, но пустынным, а вот рядом с терминалом было лишь несколько зданий, включая отель, таксопарк и парочку кварталов с частными домами. Вот их и присвоил себе Майкл Станкс.
В знак наших добрых намерений мне даже показали пленников, утверждая, что это не рабы и я могу убедиться, что у них созданы все условия на время передержки в этом ангаре.
— Кормим дважды в день. Воду подвозим из расчёта один литр на человека в сутки. Вообще больше двух суток здесь никто не находится. Мы не настолько богаты, чтобы кормить всех за свой счёт. Проверяем, кто есть кто, общаемся с соседями, показываем фото. Детей с родителями больше суток не держим, сразу выводим. Вот кровати для них здесь есть, пара спальников. Что было — почти всё отдали. Сами порой на скамейках спим, — рассказывал первый помощник Майкла, демонстрируя, что они не оскотинились.
 
— Если кто-то пытался убить вас или ограбить, как поступаете?
— По-разному… Обычно общаемся с ними отдельно, чтобы понять, что за человек… Без насилия, к сожалению, не выходит, но лучше так, чем ублюдка пропустить и отправить на все четыре стороны.
— Про укусы и превращения в зомби, это вы с чего взяли?
— Да это с первого дня у нас, можно сказать, фобия. Пока не было свидетельств превращения, так что особо и не верит никто. Но есть пару человек из первых членов Легиона, ну, в общем, они настаивают, что болезнь может в любой момент развиться…
— Не может. Я проводил исследования на эту тему. Это споры — зомби, по сути, как грибы ожившие, чей иммунитет не справился. И эти споры атаковали всех нас. Те, кто не обратился — получили иммунитет, — развеял я их сомнения.
— Вы учёный?
— Да. Не только учёный, но одно из этих направлений я тоже исследовал. — Я прошёлся взглядом по внимательно слушающим нас людям, запертым в этом ангаре, и обратил внимание на одного щуплого и мелкого мужика, что старательно отводил взгляд и вообще отворачивался от меня, пряча лицо…
Я подошёл к нему и похлопал по плечу, но он им дёрнул и пробубнил что-то в духе «отвали».
— Покажи-ка личико, дорогой ты мой… — силой повернул я его, сдавливая ключицу своей стальной хваткой.
— А-а-а-а! Помогите, убивают!
— Ещё не убиваю… Пока ещё… Майкл, этого нациста я заберу с собой. У меня есть о чём с ним поговорить…
— Знаешь его?
— Нет. Но он знает меня. И я прекрасно понимаю откуда… У него на лице написано это… Да? Триадская сволочь… Жалеешь, что эти татуировки не смог свести? Что, нравилось вам быть королями жизни, убивая, насилуя, превращая в рабов и моря голодом даже детей? Не переживай, я не такой, как ты… Я НАМНОГО ХУЖЕ! ДЛЯ ТАКИХ, КАК ТЫ, УБЛЮДОК, Я БУДУ УЖАСНЕЕ ДЬЯВОЛА! И ЛИШЬ ОДНО СПАСЁТ ТЕБЯ! ГДЕ ТВОИ УШЛЁПКИ КОМАНДИРЫ, СБЕЖАВШИЕ КАК КРЫСЫ? — Я схватил его за горло, поднял, отрывая от земли, и затем швырнул поближе к свету, в сторону ворот.
Не прикончить бы этого ублюдка ненароком… Быть может — это та самая зацепка, что поможет найти нацистов…
  
Глава 18
 
Мне пришлось выкупать жизнь этого ублюдка у Крылатого Легиона. Впрочем, сторговались довольно дёшево: три аптечки разного вида — и они отпускали китайца со мной и плевать хотели на то, что с ним произойдёт в дальнейшем. Но если бы не мои слова о принадлежности к китайскому кварталу Триады — вряд ли бы мы вообще смогли сторговаться.
В любом случае — плевать на расходы. Главное, чтобы он привёл меня к членам своей банды или дал хоть какую-то наводку на цели и планы своего босса. В самом худшем из вариантов его просто показательно судят и повесят, чтобы и врагов припугнуть, и союзникам показать, что мы можем действовать грубо, когда придётся, и жертвам этих самых нацистов показать, что мы не бросаем слова на ветер и будем вычищать город и его улицы калёным железом от всякой нечисти.
Вернувшись к базе и передав этого ублюдка в руки дознавателей, а тот же Хван неплохо разбирался в этом деле, я занялся своими делами, ожидая результата работы спецов.
Глаз зацепился за приехавший конвой, в котором было несколько наших экипированных отрядов-кулаков и много людей куда попроще, экипированных в стиле «кто во что горазд» с огромными сумками, покрывалами, рюкзаками и пакетами. Подошёл к ним и поприветствовал Наталью, приведшую эту группу.
— Как дела? — Я прислонился к стене дома в небольшой нише и стянул горячий шлем с головы.