Лучше звоните Кракену!
Секунда молчания. Две. Затем женщина неуверенно произнесла:
– Ваше Величество, я посчитала, что данный вопрос решится и без вашего участия.
– Это почему? – нахмурившись спросил Император.
– Потому что канцлер Панкратов лично пообещал, что не даст этой дуэли состояться.
..........................................................
Касательно детей Воронова:
От Елены – Вера (19 лет), Игорь (16 лет).
От Юлали – Киллиан (19 лет), Поль (14 лет), Виола (11 лет).
От Даниэллы – Дерек (14 лет).
Глава 3. Старик и Заливуха
– Зява, твою налево, че ты прыгаешь по рингу, как обезьяна?
– Так ты же сам сказал «больше двигать ногами»! – отвлекся парень и тут же словил прямой джеб в челюсть.
Ух… это было сильно. У бедного пацана даже ноги подкосились.
Я быстро вскочил на ринг и осмотрел Зяву. Зубы на месте, глаза в кучку не сбились, даже что-то говорить пытается. Не нокаут, конечно, но нокдаун точно.
– Слова знакомые услышал, но так нихрена не понял, – сказал я, махнув другим пацанам, чтобы продолжали тренировку. – Зяв, для чего нужно обращать внимание на правильное движение ног?
– Ну как, чтобы… – парень почесал голову, но так и не смог ответить. Походу, он еще от удара до конца не отошел. Ну либо просто подтупливал.
– Перенос веса с одной ноги на другую позволяет создавать лучшие моменты для ударов. Да и попасть по тебе будет намного сложнее. Порхай, как бабочка, и жаль, как пчела. Все… на сегодня достаточно. Приходи в себя.
Зява еще раз тряхнул головой, после чего выпрямился и начал снимать перчатки. Я внимательно проследил, чтобы парень слез с ринга, а то с него станется – подумает, что пришел в норму, и потребует продолжения. И ничем хорошим это точно не закончится.
Теперь у нас было по три тренировки в неделю. Базу я решил дать сам, так как что-то еще помнил, а вот дальше за дело возьмется один старичок, которого я откопал в сети. Совершенно случайно наткнулся на него, когда искал подходящего тренера для своих пацанов.
В общем, Палыч был человеком жестким и весьма острым на язык. Именно поэтому он и не мог продержаться ни на одной работе больше полугода. Каждый раз входил в конфликт с начальством и спустя время получал уведомление об увольнении. А порой еще и с «волчьим билетом» в этой области. Непростой мужичок, короче. Который, к слову, таки соизволил посетить нашу тренировку.
– Василий Палыч, – я радушно улыбнулся и пошел ему навстречу.
– Чего скалишься, словно бабу голую увидел? – сходу проворчал старик. – Просто «Палыч», без всяких Василиев. – Он пробежался взглядом по тренирующимся парням. – Этих, что ли, тренировать надо?
Несмотря на тон, руку он все-таки пожал.
– Этих-этих. К чемпионату мира их готовить не надо, но вот удар поставить, да общую нагрузку дать было бы неплохо.
– Тц… общую нагрузку дать… – недовольно проговорил старик и, сложив руки на груди, начал медленно идти по залу. Хлоп! Мелкому Ваньке прилетел смачный подзатыльник. – Почему локоть в бок уходит? Ты с ним танцевать собрался или рожу ему бить? Удар должен быть прямым, локоть вниз. Вот так!
Кулак старика с невероятной скоростью оказался возле носа пацана.
– Видишь, что я сделал? Внимательно смотри, десять раз показывать не буду.
– Н-не вижу… ваш кулак мне обзор загораживает.
Палыч на мгновение замолчал, а затем перевел на меня малость охреневший взгляд.
– Они у тебя че тут, недоразвитые что ли? Если так, то буду брать двойную плату!
– Да сам ты недоразвитый, – угрюмо произнес Ванек. – Пришел тут не пойми кто и права качает. Пацаны! Тут…
Следом прилетел еще один подзатыльник.
– Ты чего, стучать удумал? – с угрозой поинтересовался старик. – Эт нехорошо. Любой пацан с района о таком знает.
Мальчик обиженно помассировал затылок, но ничего не ответил. Я же встал рядом со стариком и подозвал ребят.
– Народ, все остановились и подошли сюда!
Ребята сложили инвентарь, перестали мучать грушу и встали перед нами полукругом. Затаивший обиду Ванька расположился позади и не отсвечивал.
– Хочу представить человека, который согласился взяться за ваше обучение. Это Вас… Палыч, просто Палыч. Прошу любить и жаловать.
Суровые взгляды пацанов не предвещали старику ничего хорошего. Впрочем, тот ответил им абсолютным равнодушием, так как не видел для себя никакой угрозы.
– Кракен, а нафига нам тренер? – решился спросить Зява. – Ты же нас и сам отлично тренируешь!
– Пусть лучше этим займется профессионал, а то я сам боксировал в последний раз лет пятнадцать назад.
Парни переглянулись.
– Эмм… в три года, что ли? – в голосе Ваньки послышалось сомнение.
«Что-то этот крысеныш много себе позволяет!» – моментально возбудился осьминог. Он вообще в последнее время больше слушал и наблюдал, чем говорил. Может мое воспитание «отключением» помогло, а может просто устал балаболить, я не знаю.
– Давно, короче! Тренировки три раза в неделю, посещение обязательно. Если разболелся левый мизинец или срочно потребовалось перевести отряд бабушек через дорогу – советую написать заранее.
– Верно, – кивнул старик. – Каждый из опоздавших должен будет простоять против меня минуту на ринге.
Я слегка отклонился назад и прошептал:
– Палыч, ты края-то видь. Я не против жестких методов обучения, да и с пацанами по-другому просто нельзя, но ломать ребят не позволю.
Бывший боксер недовольно цыкнул.
– Гуманист херов… не понимаете вы, что такое настоящая дисциплина. Вот я в вашем возрасте на каждую тренировку как на праздник шел. В соседний поселок пятнадцать километров херачил, а потом еще два часа в зале убивался. И при этом ни разу не опоздал!
– Че вы врете… – снова послышался голос из задних рядов. – Я только что вашу биографию открыл, вы родом из Петербурга и прожили тут всю жизнь.
Глаза старика снова округлились – то ли от ярости, то ли от общего охреневания организма.
– Ванек… – вздохнул я. – А ну-ка пойдем обсудим правила общения со старшими.
***
Вечером прошлого дня. Где-то на окраинах Санкт-Петербурга.
В просторной комнате, практически без мебели, собрались четверо парней. Все они были явно не в духе, и причина этому была одна.
– Кракенов! – прорычал Косарь. – Лично перережу глотку этому ублюдку!
– А я тебе говорил, – с ухмылкой произнес Фил. – Не стоило принимать его в наши ряды. Как он замаячил на горизонте, так на нас проблемы посыпались.
– Ну а кто в этом виноват? Если бы все пошло по плану, мы бы уже катались как сыр в масле. Но нет, ты решил подставить этого малолетку, Тимофея, вместо того, чтобы сделать все самому.
Тут Косарь был неправ. Васильев должен был избить кого-то беззащитного, иначе от самой акции не было бы никого толку. Они хотели общественного резонанса – они его получили. Только кто знал, что ублюдок Кракенов все испортит.
– Пацаны, вы сейчас не по делу базарите, – вмешался Валера. – Нахер нам вспоминать прошлое, когда в настоящем полный пиздец творится. Косарь, из твоей банды реально четверо человек ушло?
– Да, – кивнул парень. – Ублюдки… всем ноги, нахер, повыдираю. Они у меня кровью умоются.
– У меня тоже ушло двое, – сказал последний собеседник, Трясина. – Я, конечно, сказал своим прессануть их хорошенько, но они стремаются Кракенова. Кто-то шепнул, что он лично будет за каждого избитого пацана впрягаться.
Все четверо задумались, но каждый о своем. Косарь нервничал из-за утери лидерства, Валера и Фил мечтали расправиться с Артуром, а Трясина размышлял, ту ли сторону он выбрал в назревающем конфликте.
– Впрягаться говоришь… – протянул Косарев. – А вы вообще в курсе, что подполковник Епифанцев точит зуб на Кракенова? Все ищет повод посадить его хотя бы на пару месяцев.
– Ты откуда знаешь? – сходу спросил Фил.