Обман (ЛП)

Его теплая ладонь погладила мою щеку.
— Я не хочу потерять тебя.
— Тогда держись крепче. Я не собираюсь никуда уходить.
****
Прошла почти неделя после признания Нокса, и никто из нас больше не поднимал эту тему. В этом не было необходимости. Я была более чем удовлетворена его честностью, и у меня не было никакого желания снова слышать или видеть ту боль, свидетелем которой я стала той ночью. Вместо этого я хотела увидеть его светло — голубые глаза, угрожающий блеск и ухмылку, которые говорили мне, что он что — то замышляет. Я хотела проснуться в его объятиях и заснуть, слушая его дыхание.
Я обожала то, как он всегда находил меня первым делом, войдя в квартиру. Не имело значения, где я была — занималась в своем кабинете, готовила еду для Ланы на кухне или даже нежилась в ванне после долгого дня. Это было так, как если бы я носила маячок. Да, но он не пользовался телефоном. Он следовал зову своего сердца и своей потребности убедиться, что я нахожусь здесь и в безопасности, как я и обещала.
Когда Нокс находил меня, первые слова с его губ всегда были: «как прошел твой день?» Хотя они не менялись, я никогда не чувствовала, что они были сказаны с чем-то меньшим, чем искренний интерес. Из всего, что он делал и говорил, это было моим любимым.
Была одна вещь, которую он делал, когда связывал мне руки, и она возглавляла список, но я не могла думать об этом слишком много, иначе ничего бы не добилась.
Я только что закончила обедать в кампусе, когда увидела сообщение. Я не узнала номер, но в этом и не было необходимости. Абонент назвал свое имя.
Неизвестный номер:
«АЛЕКС, ЭТО ЧЕЛСИ. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ, НАВЕРНОЕ, НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ, И Я НЕ ДОЛЖНА ТЕБЕ ЗВОНИТЬ. СООБЩЕНИЯ СЧИТАЮТСЯ? ДУМАЮ, ЧТО ДА. Я ПОДУМАЛА, ТЫ ДОЛЖНА ЗНАТЬ, ЧТО ТВОЯ МАМА БОЛЬНА. ЕЙ СТАНОВИТСЯ ХУЖЕ, И ТЕПЕРЬ ОНИ ГОВОРЯТ О ТОМ, ЧТОБЫ ПОЛОЖИТЬ ЕЕ В БОЛЬНИЦУ. ХОТЯ Я НЕ ИМЕЮ ПРАВА ГОВОРИТЬ ЭТО, Я ДУМАЮ, ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ ЗДЕСЬ.
ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ГОВОРИ НИКОМУ, ОСОБЕННО БРАЙСУ, ЧТО Я СВЯЗАЛАСЬ С ТОБОЙ.
Я УДАЛЮ ЭТО СООБЩЕНИЕ С ТЕЛЕФОНА, КАК ТОЛЬКО ОТПРАВЛЮ.
ПРОСТИ МЕНЯ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПЕРЕЗВАНИВАЙ».
Глава 40
Чарли́
Я недоверчиво уставилась на экран своего телефона. Возможно, я бы усомнилась в том, что это именно Челси отправила сообщение, если бы не одна строчка: «сообщение считается?». Это определенно была «Челси», та, кто нашла бы лазейку в любом соглашении.
Я не могла понять, почему она знала о том, что происходит в поместье Монтегю, а я нет, или почему она не должна была связываться со мной, или миллион других проблем. Мне нужно сосредоточиться на самом важном.
Моя мама.
Я отодвинула от себя тарелку с тем, что осталось от обеда и осмотрела кафе. Клейтон сидел за столиком у окна, глядя на свой айпад, и время от времени в мою сторону. То, что он сопровождал меня, казалось крайностью, но поскольку теперь я знала доводы Нокса, я не стала спорить.
Брайс однажды сказал, что моя мать больна, и это было неправдой. Я цеплялась за эту надежду, просматривая свои контакты и позвонив единственному человеку, который мог бы рассказать мне, что происходит на самом деле.
Джейн ответила после третьего гудка.
— Алло?
Разве мое имя не высветилось?
Я тут же выпрямилась, нервы были на пределе.
— Джейн, это Алекс.
— Да, я поняла.
Я понизила голос.
— Тебе неудобно сейчас разговаривать?
— Да.
— Ты можешь просто сказать мне, как мама?
— Печально, — ответила она. — Хотела бы я, чтобы все было по-другому.
Слезы наполнили мои глаза, мир потерял фокус.
— Мне стоит приехать?
— Не могу сказать. Но это был бы ответ на мои молитвы. А сейчас пока. Мне нужно идти.
— Почему ты мне не позвонила? — хоть я и задала вопрос, Джейн не услышала. Линия оборвалась.
 
Мои внутренности сжались, миллион вопросов пронесся в голове, и все они соперничали за то, чтобы их озвучили. Что случилось с матерью? Почему Джейн не могла поговорить со мной? Почему никто не сказал мне, что происходит? Как долго это продолжалось?
Мои руки дрожали, когда я нашла стул, села и набрала номер Нокса. Это был редкий для меня случай, чтобы беспокоить его в течение дня. Наверное, я делала это всего лишь раз пять-шесть. Он уважал мои занятия и мое время, а я уважала его.
После четырех гудков его мобильный переключился на голосовую почту, и я наклонила голову вперед, прижав подбородок к груди, ожидая, чтобы оставить сообщение.
— Нокс, — я прошептала его имя. — Извини, что беспокою. — С каждой фразой эмоции захлестывали меня. То, что началось как нежный душ, быстро превратилось в бурный поток, утопив меня в реке сожаления.
Почему я ей не позвонила? Почему не пошла к ней, когда она не могла прийти ко мне?
— Я… моя мать. Не знаю, что случилось. — Мой голос дрогнул, оставляя место для слез, которые теперь каскадом катились по щекам. — Она больна. — Я глотнула воздуха, в груди внезапно сдавило. — Очень больна. Мне нужно добраться до Саванны.
Я не спрашивала. Я сказала ему, что мне нужно сделать. В том, что я еду, не было никаких сомнений.
Я сбросила звонок и набрала Делорис. К счастью, она сразу же ответила.
— Алекс. Что я могу сделать для тебя?
Я вытерла нос тыльной стороной ладони и облизнула соленые губы. У меня внезапно пересохло во рту, пока я пыталась сдержать слезы.
— Мне нужно добраться до Саванны.
— Что? — спросила она.
Я встала и, прижав телефон к уху, принялась расхаживать по кафе маленькими кругами.
— Моя мать больна. Я только что узнала. Я не знаю никаких подробностей, но я знаю, что мне нужно туда попасть. Что-то не так, ужасно не так.
— Мы с Клейтоном поедем с тобой, — вызвалась Делорис.
Я молча кивнула.
— Спасибо. Я позвонила Ноксу, но он не ответил. — Одна рука потянулась к ожерелью. — Я не бегу, как тогда, когда пострадала Челси, но мне нужно ехать сейчас.
— Скажи Клейтону, чтобы отвез тебя в аэропорт. Я подготовлю самолет. Леннокс наверняка захочет приехать, когда узнает.
Моя грудь болела, сожаления росли.
— Делорис, за эти годы я много чего наговорила своей матери… но я люблю ее.
— Конечно.
— Я… Я не уверена, что Алтон… Я не уверена насчет того, чтобы остаться в поместье. Если бы Нокс… — У меня никогда не было мужчины, который остался бы со мной в Саванне.
У меня никогда не было того, кого я хотела бы видеть рядом с собой. Все, что я знала, это то, что, если моя мать болеет, выбор будет за Алтоном, и я сомневалась, что он будет таким же сговорчивым, как Орен в Вестчестере.
— Я закажу номер для вас двоих в Саванне. Если только ты не хочешь остаться дома.
Я выдохнула воздух, который так долго сдерживала.
— Было бы чудесно. Нет, я не хочу там оставаться. Мой дом здесь, в Нью-Йорке. Это всего лишь дом. — Дом ужасов — так называл его Патрик. — Номер был бы идеальным вариантом.
— Алекс, иди скажи Клейтону. Позволь мне уладить все остальное.
— Спасибо, — сказала я с облегчением, повернувшись и встретившись взглядом с Клейтоном.
Мы встретились на полпути через кафе. Без сомнения, он видел мою бессловесную мольбу.
— Мэм?
— Я только что говорила с Делорис. Мне нужно в Саванну. Она сказала, чтобы ты отвез меня в аэропорт. — Я покачала головой. — Но она не сказала, какой именно.
— Я уверен, что она имела в виду частные ангары, но я позвоню и проверю. Дайте мне пять минут, и я подгоню машину к входу на 116-й улице.
Я кивнула и махнула ему, когда мой телефон завибрировал.
ЛИЧНЫЙ НОМЕР НОКСА.
— Нокс, — ответила я.
— Принцесса, подожди меня. Я могу уехать через пару часов.
Я покачала головой.
— Нет.
— Нет?
— Это более двух часов полета. Делорис готовит его, — объяснила я, более сдержанная, чем была всего несколько минут назад. — Я не могу ждать. Я не знаю, что происходит. Судя по голосу Джейн, все очень плохо.