Обман (ЛП)

— Я понимаю, что тебе трудно, — сказал Ральф. — Ты знаешь, что мы здесь ради тебя?
Я медленно покачала головой, но темп нарастал по мере того, как я крепче прижимала к себе сумочку.
— Нет! Я не пила. Не пила.
— Мистер Портер, — сказала Натали с порога. — Я с удовольствием отвезу миссис Фицджеральд, а потом вы сможете отогнать ее машину?
Я повернулась к Натали.
— Ты помнишь наш разговор о «Дель-Маре»?
Она улыбнулась, мило и грустно.
— К сожалению, нет. Но это прекрасное место. Вы там были?
— Аделаида, — сказал Ральф, — Пожалуйста, дай мне ключи, и нам не нужно будет говорить об этом Алтону.
Я сглотнула, переводя взгляд с Ральфа на Натали.
Алтон. Он был бы оскорблен тем, что я устроила сцену, даже если бы я этого не помнила. Кроме того, он задастся вопросом, почему я здесь, и, возможно, узнает, что я знаю о дополнении.
— Пожалуйста, — сказала я, оглянувшись на Ральфа, — пожалуйста, ничего не говори.
Я протянула ему свои ключи.
Натали взяла меня за локоть.
— Миссис Фицджеральд, я припарковалась на заднем дворе. Я могу отвезти вас так, чтобы никто больше не видел, как мы уходим.
Я кивнула, бросив последний взгляд на стол. Вино в бокале было красным. Еще не было шести часов.
Глава 38
Нокс
Чарли́ была права. Я не только знал о том, что Челси была в Саванне, когда она сказала мне, но я знал гораздо больше. Я также знал, что моя удивительная девушка рассказала о своем прошлом больше, чем я о своем.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — спросил я, когда Чарли́ уставилась на меня.
— О какой части? — спросила она, ощетинившись. — О том, что Челси — это я, или о том, что ты мне ничего не рассказываешь… ничего?
— Что она — это ты, — уточнил я.
Губы Чарли́ сжались в прямую линию, когда она уставилась на меня.
Я ничего не мог поделать с тем, что не был готов копаться в своих тайнах. Я этого не делал, по крайней мере, с той ужасной ночи. Пока она довольствовалась тем, что я ей давал, зачем мне хотеть заново переживать то, что случилось — то, что я сделал. И если бы я действительно открыл эту дверь и пролил свет на то прошлое, что бы Чарли́ сделала с этим знанием? Что бы она сделала, когда узнала, каким монстром я был?
— Я имею в виду, — сказала Чарли́, — Челси живет моей прежней жизнью. — Она вырвалась из моих рук и направилась к компьютеру. — Вот, позволь мне показать тебе несколько фотографий.
Какого черта?
— Челси прислала тебе фотографии?
— Нет. Я зашла в Facebook. Я почти никогда там не бываю, но после странного письма Милли, я должна была увидеть.
Она сыпала именами, как бомбами в зоне боевых действий.
— Чарли́, успокойся. Кто такая Милли?
— Раньше она была моей подругой.
Раньше?
Большие золотистые глаза Чарли́ уставились на меня, когда она сексуально склонилась над столом и клавиатурой. В этот момент я заметил, какой чувственной и в то же время милой она выглядела. Хотя я знал, что она была расстроена, она успокоилась. Ее волосы выглядели иначе, с большим количеством длинных локонов, и ее лицо было чистым от макияжа. Всего на секунду я задумался, зачем она красится. Ей это было не нужно. Я протянул руку, чтобы коснуться каштановых кудрей.
Она отдернула голову.
— Перестань. Я забыла высушить волосы. Это выглядит ужасно.
— Ты никогда не сможешь выглядеть ужасно, — я попытался улыбнуться, осторожно потянув за один из пружинистых локонов, гадая, подпрыгнет ли тот. Так оно и было. — Мне это нравится.
— Вот смотри, — сказала она, игнорируя мою попытку поднять настроение и указывая на экран компьютера.
На снимке была изображена группа женщин примерно того же возраста, что и Чарли́, сидящих в полукруглой кабинке. Я прищурился, оглядывая женщин. Судя по их одежде и фону, создавалось впечатление, что они были в клубе. Одна девушка привлекла мое внимание.
 
Я указал.
— Челси?
— Посмотри на нее! Она никогда не носила такую одежду и не причесывалась таким образом. Она ведет себя как я!
Я потянул Чарли за руку и притянул ее обратно к себе.
— Никто не может быть тобой. Есть только одна ты, и мне повезло, что ты всецело принадлежишь мне. — Я снова коснулся ее волос, поглаживая локоны. — И она не похожа на тебя. Я имею в виду, посмотри на себя. Ты вся такая веселая и кудрявая, а она вся зажатая и скучная.
Уголки губ Чарли́ приподнялись, когда она сделала преувеличенный вдох.
— Мы поменялись местами. Я живу по правилам, делаю то, что сделала бы Челси, а она делает то, что сделала я.
Правилам?
Она говорила загадками.
— Нет, принцесса. Я видел тебя в строгом и правильном положении. Я знаю, что она твоя подруга, но она и близко не подходит к твоему таланту или классу. — Я обхватил ее щеки ладонями. — Я помню, как в первый раз увидел тебя. Я видел тебя чертовски сексуальной в «Дель-Маре», а также склонившейся над раковиной на придорожной заправке. — Румянец вернулся к ее щекам. — Только когда ты зашла в тот ресторан в Сан-Франциско, чтобы пообедать со мной и сенатором Кэрроллом, я увидел утонченную девушку из Саванны. Боже мой, я почти забыл свое имя. — Я приблизил ее лицо к своему. — Принцесса, ты — это ты. Челси никогда не могла быть чем-то большим, чем дешевая имитация. И я не вижу, чтобы она пыталась это сделать. А ты?
Я отпустил ее щеки, опустив руки к ее стройным плечам.
— Я не знаю, — сказала она, когда выдохнула и рухнула мне на грудь.
Позволив своим рукам опуститься ниже, я обнял ее чувственное тело и прижал к себе. Ее мышцы медленно расслабились, растворяясь во мне.
— И ты не она, — продолжал я. — Это она не звонила. Ты слишком заботишься об этом. Ты бы никогда так не поступила.
— Боже, — сказала Чарли́, теперь держась за мою талию, ее руки были сцеплены за моей спиной под курткой. — Следующее, что ты узнаешь, она будет замужем за ним и беременна.
Моя челюсть сжалась при этом слове. Я повернул подбородок Чарли́ к себе.
— Почему ты вообще это сказала?
— Потому что это то, что моя мать всегда говорила мне сделать. Выходи замуж… за Брайса… — Она говорила с преувеличенным южным акцентом. — …и рожай детей. Поторопись, ты не становишься моложе.
— Тебе только что исполнилось двадцать четыре.
— Я знаю. — Ее золотистые глаза были скрыты густыми ресницами. — Я не знаю, что чувствовать. Мне наплевать, что Брайс переключил свое внимание с меня на кого-то другого. Вообще-то, я в восторге. — Ее лицо слегка склонилось набок. — У меня с тобой дел по горло.
— Так ты не хочешь секса втроем?
На этот раз она улыбнулась.
— Мистер Деметрий, мне точно хватает одного тебя. Кроме того, я думала, ты сказал, что не делишься.
— Не делюсь. Я просто хотел убедиться, что ты удовлетворена.
Она сморщила нос.
— Тебе действительно нужно задаваться этим вопросом?
Я пожал плечами.
— Меня здесь не было. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я слышал твои удовлетворенные стоны. — Я широко раскрыл глаза. — Но сейчас я свободен. Мы можем об этом позаботиться?
Ее улыбка померкла.
— Я… я в замешательстве. Прямо сейчас, я не знаю, что чувствовать. Челси была моей лучшей подругой, и я не могу не задаться вопросом, было ли все это на самом деле. Неужели все это было просто большим фарсом, способом продвинуться по социальной лестнице?
— Что говорит тебе твое сердце? — спросил я, молясь, чтобы она поверила в Челси.
— Оно говорит о том, что Челси никогда не интересовалась социальным статусом, и это не в ее характере. Мои глаза говорят мне о чем-то совершенно другом. Я не уверена, могу ли я верить своему сердцу.
— Что оно говорит обо мне?
Она снова уткнулась головой мне в грудь.
— Оно говорит, что я люблю тебя. — Она вскинула голову. — Но ты же знал, не так ли?