Обман (ЛП)

— Я не понимаю, — сказала она, и ее голубые глаза потемнели. — И что же ты сделал?
— Я? Спас жизнь нашему сыну.
— Мы семья, Винсент и я. Он бы не сделал этого, если бы у него не было причины.
— Он сказал, что учит Леннокса уважению.
Анжелина понизила голос.
— Леннокса или тебя? Почему он позвонил тебе, а не мне?
Я встал и постарался говорить тише.
— Даже не знаю. Может, он не хотел, чтобы его кузина появилась в районе складов и увидела, как ее сына избивают до смерти.
— Ты ведь что-то пообещал, не так ли?
Я пожал плечами.
— Деньги. Он хочет больше.
Анжелина прикусила губу, она делала так всякий раз, когда думала.
— Деньги не показывают уважения. Он хочет большего. — Она выпрямила шею. — Скажи мне.
— Он хочет, чтобы Леннокс работал на семью.
Голубые глаза Анжелины расширились в панике.
— Скажи мне, что ты не согласился. Пожалуйста, Орен, скажи мне, что ты сказал «нет».
— Черт, ты когда-нибудь говорила Винсенту «нет»?
— Да, — сказала она как ни в чем не бывало.
— Я не ответил. Я намеренно оставил его без ответа.
— Тогда я отвечу.
Я развернулся, как зверь в клетке, не в силах сдвинуться больше чем на несколько футов в любом направлении, и провел рукой по волосам.
— Нет. Это не женское дело…
— Это дело матери, — заявила она.
— Как это выглядит, когда мать Леннокса — та, кто противостоит Винсенту, сражается в его битвах?
— Это еще не его битва. Я поговорю с Винсентом, прежде чем он доберется до Леннокса. И я расскажу тебе, как это выглядит. По-моему, мы все еще семья… — она указала сначала на себя, потому на меня. — …мы все еще разговариваем, и мы оба все еще заботимся о будущем нашего сына. Похоже, принцесса наконец-то решила взять под свой контроль правление.
— Простите, мистер и миссис Деметрий? — спросила миниатюрная женщина в светло — зеленом халате.
Мы оба повернулись и ответили в унисон.
— Да.
— Вы можете увидеть сына.
Я потянулся к руке Анджелины.
— Я поговорю с Винсентом, если ты этого хочешь. Я бы никогда не попросил тебя…
Она сжала мои пальцы и улыбнулась.
— Нет. Ты бы не попросил. Позволь мне это сделать. Так будет лучше. Я уверена.
Она права. Наверное, так и будет.
— Деньги его, — подтвердил я. — Мне плевать.
— Да. Ты заботишься не только о деньгах. Наверное, я всегда это знала. Мне было слишком больно и одиноко, чтобы наблюдать за этим. Мы сделаем это. Леннокс заслуживает большего, чем было у нас.
Я не мог оторвать глаз от своей бывшей жены. Мне показалось, или после нашего развода она стала серьезней?
— Анджелина, — начал я.
Она снова сжала мою руку.
— Орен, остановись. Речь о нашем сыне. Мы все исправим.
— Я просто… — я искал подходящее слово. — …в восторге.
— Не стоит, — сказала Анжелина. — Мне требовалось побыть одной — рассмотреть мир в одиночестве — чтобы, наконец, понять все это. Мне жаль, что я не смогла этого сделать, будучи в браке с тобой.
— Я никогда…
Она улыбнулась грустной, понимающей улыбкой.
— Мы оба делали то, что умели. Признает это Леннокс когда-нибудь или нет, но мы оба ему нужны.
Леннокс нуждался в нас, и он заслуживал большего, чем мы с его матерью. Я никогда не буду тем отцом, который подбадривает своего сына с бейсбольной трибуны, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы у него был шанс на будущее без всех тех ниточек, которые были привязаны ко мне.
Я был жестоким человеком. Жизнь сделала меня таким. Мое сердце было защищено, это была крепость, доступная немногим людям. Женщина рядом со мной всегда будет иметь в ней свое место. У нас было слишком много общего, чтобы позволить чему-то вроде развода разорвать все связи. Молодой человек в конце коридора был частью меня. Его место никуда не денется. Единственный человек, который также жил в моем холодном сердце, принадлежал по закону другому.
Хотя я продал бы то, что осталось от моей души, чтобы это изменить, Аделаида все еще была частью меня и одной из трех людей, которые навсегда останутся моим приоритетом. Что бы мне ни пришлось сделать, я сделаю. Прямо или косвенно. Забота об этих трех людях позволяла мне оставаться сосредоточенным, когда мир вокруг рушился.
 
Я отпустил руку Анджелины, и мы направились в палату Леннокса.
Глава 36
Чарли́
Я устроилась за столом в своем кабинете, подвигав мышкой, чтобы включить компьютер. Вода капала с моих только что вымытых волос, когда я накинула свитер на плечи, наслаждаясь его теплом. В квартире было прохладно и одиноко. Прошло уже несколько недель с тех пор, как Нокс пригласил меня на свидание, и за это время у меня сложились отношения любви/ненависти с тем, кто был моим фиолетовым другом. Я любила то, что Нокс мог сделать с ним, в то время как я ненавидела, как сильно я жаждала того, что он делал.
Как будто мое тело управлялось серией переключателей, которые только он мог трогать.
Самый низкий уровень.
Средний.
Высокий.
Из этого мира.
Я была зависима от всего, что касалось Нокса.
Когда мы вместе, все было в порядке, но последние две ночи его не было в городе. К счастью, он должен был вернуться сегодня днем. Я попыталась найти другое облегчение.
Выглянув в окно, я решила, что голубое небо обманчиво.
Ранее в субботу утром я вышла на пробежку с Патриком, и чуть не отморозила пальцы. Погода в конце октября в Нью-Йорке была такой же разнообразной, как и все, что я когда-либо знала. Несомненно, что в Саванне, как и в Пало-Альто, по утрам не было заморозков. Здесь полдень мог быть теплым до приятной температуры, но утро напоминало сцену из диснеевского мультфильма «Холодное сердце». К счастью, с неба не сыпал снег, но, судя по тому, как я простояла под струями душа этим утром дольше обычного, пытаясь вернуть тепло своим конечностям, я сомневалась, что это надолго.
Мой реферат по юридическим методам был сдан, и начат следующий письменный проект. Черновик рос по мере того, как я находила все больше и больше ссылок. Иногда я задавалась вопросом, может ли юриспруденция быть чем-то большим, чем чтение, исследование и письмо.
За последние несколько недель я решила не подавать заявку на стажировку, предложенную доктором Рено. Я бы попробовала сделать это в Калифорнии, в Стэнфорде. Я знала, что так и будет. Но там жизнь была менее сложной. Хотя мой преподаватель, казалось, была разочарована моим решением, у меня были свои причины, ни одной из которых я не чувствовала себя обязанной делиться.
Хотя Патрик иногда называл меня богатой, избалованной принцессой, я не была настолько самовлюбленной или эгоцентричной, чтобы поверить, что моя жизнь сложнее, чем у моих однокурсников. И все же я знала свои пределы, ну, некоторые из них не касались определенного голубоглазого, чертовски сексуального мужчины.
Я знала, как важны учеба и успех в занятиях для моего будущего. Я также знала, что стажировка откроет двери и будет отлично смотреться в моем резюме. Тем не менее, я была способна сосредоточиться только на нескольких вещах одновременно.
Я обожала человека, с которым делила постель, — Леннокс Деметрий был природной стихией, центробежной силой, которая уравновешивала вращение моего мира. Его присутствие укрепило наклон. Это ошеломляло меня и в то же время дарило подарки. Циклоны приходили и уходили, они всегда были предсказуемыми — давать и брать.
Его сильные, устойчивые команды приносили чувство равновесия, заземляя меня якорем любви и поддержки. Не проходило и вечера, чтобы он не расспрашивал о моих дневных занятиях, заботах и даже о моей семье и друзьях.
На протяжении недель и месяцев у нас были взлеты и падения. У него были и успехи в бизнесе, и разочарования. В Калифорнии с сенатором Кэрроллом происходило нечто такое, что занимало большую часть его времени, чем он хотел.