Обман (ЛП)

— Дай мне пару месяцев, — сказал я. — Требуется время, чтобы получить разрешения на создание такой фирмы.
— Не больше двух.
Винсент допил остатки своего напитка и хлопнул стаканом по столу.
— Передавай привет кузине.
— Я так и сделаю.
Если она со мной заговорит.
— И еще, как там Леннокс?
Моя грудь сжалась. Винсент был тем, кого я специально попросил держать Леннокса подальше от семейного бизнеса.
— Активный. Учится в школе, занимается всеми видами спорта. Ты же знаешь Анджелину, она хочет, чтобы он участвовал во всем.
— Всем, кроме семейного бизнеса?
— Ему всего пятнадцать.
— Ты хоть представляешь, что я знал в пятнадцать лет? — спросил Винсент.
— Два месяца, — пообещал я, избегая этой темы. — Я открою охранную компанию и запущу ее через два месяца.
Винсент похлопал меня по плечу.
— Лука хочет собрать кузенов вместе этим летом. Новая яхта?
— Позвони Анджелине. Она отвечает за наш календарь мероприятий.
— До следующего раза.
— До следующего раза, — повторил я, оставаясь сидеть и наблюдать, как он и Джимми поворачиваются ко мне спиной и небрежно идут к выходу.
Звякнул колокольчик на двери.
Глава 26
Чарли́
Это был сон?
Когда бодрствование и сон смешались, а утреннее солнце проникло сквозь жалюзи, этот вопрос всплыл у меня в голове.
Мягкие простыни ласкали мою обнаженную кожу, когда я вытянула руки и ноги поперек матраса, и вновь знакомая, чудесная боль удовлетворения поселилась в моем лоне. Несмотря на то, что моя рука нашла только пустую кровать, я знала ответ на свой вопрос: это было реально.
Улыбка тронула уголки моих губ, когда кончики пальцев скользнули от моего нового ожерелья вниз к обнаженной груди, обводя круги вокруг чрезмерно чувствительных сосков. С удовлетворенным стоном мои руки двинулись дальше вниз по обнаженному телу. Когда я ложилась спать, на мне была пижама.
Сейчас ее нет.
Моя улыбка расцвела еще больше, когда я повернула голову, чтобы вдохнуть мужской, древесный запах одеколона Нокса, который задержался на прохладной подушке рядом. Я слышала, что запах был самым сильным из наших чувств, когда дело касалось воспоминаний и возбуждения. С закрытыми глазами уникальный аромат перенес меня в президентский люкс в «Дель-Маре», где я впервые почувствовала этот замечательный аромат. Я согрелась при воспоминании о пиджаке Нокса, когда он накинул его мне на плечи.
Это был не сон.
Нокс здесь рядом со мной, со мной и внутри меня.
Несмотря на многочисленные бокалы вина, которые я выпила прошлой ночью, у меня были проблемы с засыпанием, я была расстроена и сбита с толку из-за Челси. Я все еще не понимала, почему она извинялась, почему она не хотела разговаривать, или почему я не могла связаться с ней после ее звонка. Ворочаясь с боку на бок, я решила принять снотворное, предложенное Патриком.
Через несколько минут мои веки отяжелели, и начался беспокойный сон, пока в какой-то момент ночью сильная рука не притянула меня к твердой груди. Окутанный теплыми объятиями Нокса, мой мир пришел в порядок. Я вспомнила, как повернулась к нему и коснулась его красивого лица. В темноте его черты были скрыты, но под кончиками пальцев я чувствовала его выступающие скулы, заросшие щетиной щеки и точеный подбородок. Мне не нужно было видеть его светло-голубые глаза, чтобы убедить себя, что Нокс реален. Его присутствие наполняло не только спальню и кровать, но и мою душу.
Рядом с ним я погрузилась в глубокий сон. Присутствие Нокса не избавило меня от беспокойства о лучшей подруге, но одно его присутствие уменьшило мою ношу, позволив мне разделить свои заботы и крепко спать.
Теперь, когда я начала сдвигать одеяла, я вспомнила, что мы не только спали, но и рано утром, когда Нокс проснулся, мы сделали гораздо больше.
Все еще сонная, я очнулась от своего любимого будильника, приятного ощущения утренней эрекции Нокса, медленно прижимающейся к моей пояснице. Когда его большие пальцы скользнули по моему животу, притягивая меня ближе и двигаясь вниз, мое сердце сжалось и пробудилось больше, чем мое сознание. Как и мои распутные желания.
 
В эти ранние часы я потерялась в ощущении, которое было Ноксом. Мои глаза едва приоткрылись, когда пижама исчезла, и он потянулся и наполнил меня самым восхитительным образом. Когда он двигался, моя спина выгнулась от удовольствия, и его губы нашли мои. Каждый вдох и выдох, теплый и пьянящий, когда наши груди соприкасались кожей, давали другому человеку воздух, необходимый для жизни. Как будто кислород и углекислый газ можно было найти только в другом. Без нашего обмена дыханием я бы перестала существовать. На какое-то время мир за пределами нашего пузыря был забыт. Каждая моя мысль была поглощена мужчиной, который нависал надо мной, держал меня, доминировал в моем мире и занимался со мной любовью.
Его присутствие удовлетворило меня, а слова принесли утешение. Признания в любви и признания в моей ценности заполнили пустоту, образовавшуюся из-за странного поведения подруги.
После того, как Нокс начал мое утро с серии насыщающих оргазмов, он поцеловал меня на прощание и извинился за то, что уходит так рано. Последнее, что он сказал перед тем, как я снова заснула, было то, что он увидит меня сегодня вечером в нашей квартире.
Когда я вспомнила разговор, или его заявление и мое сонное согласие, его прощальные слова, возможно, были больше приказом, но мне было все равно. Я хотела вернуться в наше пространство. Я не была там с тех пор, как ушла от него в ту ночь, когда получила письмо.
Хотя это было всего три дня назад, после всего, что случилось, казалось, прошла целая вечность.
Я все еще не знала точно, что случилось с Джослин, но знала, что доверяю мужчине, который застал меня врасплох в постели, когда я спала. А еще я верила, что Патрик ему доверяет. Если бы это было не так, я подозревала, что кузен не позволил бы Ноксу войти в мою комнату. Каким бы властным ни был Леннокс Деметрий, Патрик был наполовину Фицджеральдом. Я знала по опыту, что кровь давала Пату больше, чем его справедливая доля упрямства.
Только проснувшись через час, я поняла, что мы занимались любовью в квартире моего кузена. Мои щеки покраснели, когда я представила себе встречу с Патриком на кухне.
Сорок минут спустя мне все же пришлось одеться и пойти на кухню, готовая к новым будням.
— Маленькая кузина, твоя ночь стала лучше? — спросил Патрик, когда я вошла в кухню.
Мое плечо небрежно приподнялось, я безуспешно пыталась сдержать глупую ухмылку на лице.
— Я спала лучше, чем ожидала.
— Хм-м-м.
— Что? — спросила я.
— Ничего, я просто наблюдаю.
Я перестала открывать контейнер с греческим йогуртом и посмотрела на себя. Проснувшись в одиночестве, я приняла душ и оделась. Несмотря на то, что Нокс одобрял мой запах после секса, я была уверена, что избавилась от него. На ногах были балетки, джинсы были по-модному закатаны выше щиколоток, а блузка спадала ниже талии. Мои волосы были заплетены в янтарную косу и лежали на плече, а макияж был неярким, но свежим.
Поджав губы, я снова посмотрела на Патрика.
— И что же ты видишь?
Его щеки вспыхнули.
— Моя прелестная маленькая кузина — счастлива, и, если быть до конца честным, довольно сытая.
Я покачала головой, снимая крышку с йогурта.
— На мне все написано или мы слишком шумели?
Он рассмеялся.
— Ни то, ни другое. Мне просто нравится видеть тебя счастливой. По-настоящему счастливой. Я не уверен, что когда-либо видел, чтобы ты так светилась.
— Да, — призналась я, пожимая плечами и поднося ложку к губам, — я не могу этого объяснить. Не то чтобы я забыла о Челси. Я понятия не имею, что с ней происходит. Я надеюсь выяснить это, но в то же время, есть что-то такое к Ноксу, чего я никогда не испытывала раньше. Он заставляет меня чувствовать… — мой завтрак начал расплываться от наворачивающихся слез. — …особенной.