Обман (ЛП)
Я: «ЗАБЕРИ МЕНЯ У ВХОДА В ЗДАНИЕ ПАТРИКА В 6 УТРА. Я ПРОВЕДУ ЗДЕСЬ ОСТАТОК НОЧИ».
Айзек: «ДА, СЭР».
Положив телефон на прикроватную тумбочку, я снял одежду, оставив ее сложенной на ближайшем стуле. Оставшись в одних боксерах, я запер дверь. Другая дверь была слегка приоткрыта, и я нашел ванную комнату. Это был долгий день. Душ был невероятно привлекательным. Было бы чудесно забраться внутрь и смыть все это, но притяжение женщины в постели было слишком сильным. Она была магнитом, перед которым я не мог устоять.
Закончив в ванной, ополоснув лицо и быстро воспользовавшись ее зубной щеткой, я вернулся в спальню. Откинув одеяло, я ухмыльнулся. Обычно Чарли́ спала голышом, хотя, она одевала ночную сорочку, но к тому времени, как мы засыпали, ее теплая кожа была полностью в моем распоряжении. Сегодня на ней были мягкие шорты и блестящий топ с тонкими бретельками, которые ниспадали на ее стройные плечи. Даже в полумраке я видел, как у нее по коже пробежали мурашки, когда она вздрогнула от холода. Все еще спящая, она подтянула руки и ноги ближе к телу.
Я забрался в постель, устроившись позади нее. Положив подбородок ей на голову, я откинулся на мягкую подушку и сморщил нос, когда ее волосы защекотали его. Цветочные духи наполнили мои легкие, когда ее круглая попка идеально вписалась в мои бедра. Впервые с тех пор, как я оставил ее в Уэстчестер, я расслабился, каждый мускул в моем теле ослабил напряжение, я обнял ее, и она растаяла рядом.
С глубоким вздохом я накрыл нас одеялами.
Внезапно Чарли́ ахнула и напряглась. Затем она повернулась, ее маленькие ручки скользнули вверх по моей груди и обхватили мое лицо. В темной комнате ее глаза открылись, моргая, как будто она не могла понять, что видит.
— Т-ты здесь? — ее голос был хриплым от сна.
Я поцеловал ее в лоб и кивнул, мои поцелуи дождем посыпались на ее нос и, наконец, на губы.
— Да, принцесса, я здесь.
— Но почему? Ты же в Вашингтоне.
— Нет. Я был в Вашингтоне. Теперь я здесь. Ты важнее всего, чем что-либо там.
Она покачала головой.
— Тебе не следовало этого делать. Я не хочу прерывать твою работу.
Я притянул ее ближе, мягкий материал ее топа почти не прикрывал бусинки, в которые превратились ее соски, теперь прижатые к моей обнаженной груди. — Никогда, никогда не думай, что есть что-то более важное, чем ты. Ты была расстроена.
Чарли́ продолжала двигать головой взад и вперед.
— Нет, Нокс. Это то, что он сказал. Я не хочу так с тобой поступать. Я расстраиваюсь. Ты не обязан заботиться обо мне или спасать меня.
Он сказал?
— Я не обязан, — подтвердил я. — Я хочу этого. Я хочу быть рядом с тобой, когда ты расстроена, когда ты счастлива… — Мои руки блуждали по ее спине и по ее круглой попке. — …и всякий раз, когда ты дышишь.
Чарли́ вздохнула, прижимаясь ко мне, и склонила голову мне на грудь.
— Спасибо тебе.
Я начал было спрашивать ее, о чем она говорит, но по тому, как ее тело идеально прилегало к моему, как ее дыхание выровнялось, и как она расслабилась в моих руках, я позволил ей уснуть.
— Люблю тебя, принцесса.
Ее невысказанная удовлетворенность была всем, что мне нужно.
Глава 25
Пятнадцать лет назад
Орен
Люди пробирались между столами, занимая стулья. Я наблюдал, как некоторые это делали агрессивно. В будний вечер маленький ресторанчик в глуши был переполнен. Это считалось местным сокровищем. Туристам нравились новые яркие места, но именно здесь собирались местные жители, поэтому еда и напитки никогда не разочаровывали. Со своего наблюдательного пункта я мог видеть комнату целиком. В основном ресторан был заполнен парами, потягивающими вино и оживленно беседующими. Вот что делали пары: они наклонялись друг к другу и делили свое пространство, свое дыхание.
Если бы я был дома, я мог бы это сделать. Хотя, кого я обманывал? Скорее всего, нет.
Я снова взглянул на часы. Я пришел пораньше, ожидая Винсента. Это была одна из тех встреч, которые я не мог или не хотел пропустить. С тех пор как он возглавил семейный бизнес, мои командные выступления требовались реже, чем при режиме Кармайна. С тех пор как Кармайн скончался, каким-то образом менее частые просьбы Винсента почему-то стали казаться более значимыми, как будто каждая из них была чрезвычайно важна.
Не имело значения, что было почти десять часов или что я обещал Анджелине вернуться домой сегодня пораньше. Мой брак и его счастье волновали кузена Анджелины меньше, чем ее дядю.
Винсент был поглощен прибылью, деньгами и поддержанием их потока.
Мир менялся, и моя попытка заняться законным бизнесом стала тем толчком, который требовался Костелло. В то время как его отец придерживался более старой школы, Винсент был моложе — моего возраста — и видел многообещающие пути для будущего: новое тысячелетие и технологии.
Семьи больше не нуждались в людях на каждом углу, наблюдающих из тени. Технология наблюдения была новым ответом. Один человек мог наблюдать за десятками и более деловых мест. Можно было слышать разговоры, все, вплоть до падения пера. Скрывать секреты становилось все труднее и труднее, и Винсенту это нравилось.
Ребята моложе нас восхищались его стойкостью и смекалкой. Винсент расширял бизнес, включая другие семьи, которые его отец игнорировал.
Я должен был признать, что кузен Анджелины умен. У него также была спокойная голова. Смертельная комбинация.
Семьи были не единственными, у кого была возможность слушать и записывать. Черт возьми, федералы делали это с ними в восьмидесятых. Теперь это было более изящным и утонченным и не требовало грубой силы прежних времен. Камеры и жучки подняли на поверхность огромное количество грязи. Как говорится, знание было силой.
Винсент Костелло был одержим властью.
Я посмотрел на экран своего Блэкберри. Маленькое портативное устройство было современным по нынешним меркам. Я мог проверять электронную почту, просматривать информацию о своих компаниях, просматривать акции в режиме реального времени и даже отправлять сообщения своей жене.
Проблема заключалась в получении сообщений от Анджелины. Она должна была отправить их первой.
Из своего офиса на Манхэттене я написал ей после звонка Винсента и объяснил, что у меня нет времени ехать домой в Уестчестер, а потом возвращаться в Бруклин. Самое большее, я пробыл бы дома час или два.
Для меня было более разумно оставаться в офисе и сделать ежедневный анализ.
Она еще не ответила.
Некоторые из различных компаний, бизнесов, предприятий, как бы я их ни называл, под эгидой «Деметрий» требовали постоянного надзора. За бухгалтерскими книгами нужно было следить. В мире бизнеса у меня было много квалифицированных сотрудников, вице-президентов и генеральных директоров небольших дочерних компаний. Я не доверял ни одному из них, ни одному.
К счастью, по мере совершенствования технологий улучшалась и моя способность наблюдать. У меня были ежедневные, еженедельные и ежемесячные отчеты. У меня были бухгалтеры, которые дважды проверяли первую группу бухгалтеров. Это была система противовесов, которая могла соперничать с любой другой, и она работала. «Деметрий Энтерпрайзис» росла, покупала и расширялась. Я перебрался за город, на восточное побережье.
В прошлом году я сделал «Деметрий Энтерпрайзис» международной.
Лондон созрел для всего финансового. Только часовой пояс выделял его среди остальных.
Все больше и больше налаживались производства в Азии. В начале бизнеса в Лондоне это было окончание рабочего дня в Японии, и к полудню просыпался Нью-Йорк. Неудивительно, что это была финансовая Мекка. И чем дальше я удалялся от Нью-Йорка, тем более независимой становилась «Деметрий Энтерпрайзис». Конечно, это не делало меня полностью свободным для семьи. Если бы это было так, я бы сейчас был дома, вместо того чтобы потягивать разбавленный виски и ждать, когда ко мне присоединится остальная часть моей группы.