Он опасен для меня (СИ)

— Ты чокнутая! — прорычал он, хватая меня за руку и таща к машине, пока наемники не пришли в себя. — Совершенно сумасшедшая… Твою мать, Полина! Я тебя придушу собственноручно! Какого черта ты полезла?! Что я тебе сказал делать?!
Меня трясло. От облегчения, страха, и от осознания, что все получилось. Несмотря на ярость, парень мягко посадил в "ауди", запрыгнул сам, и мы буквально полетели. Никогда не ездила на подобной скорости! Кажется, нас ждет целая охапка штрафов… Хорошо хоть дороги были полупустые, и мы не попали в аварию.
— Черт! Ты чем думала?! Охренеть просто… — Марк шипел без остановки, и я в итоге не выдержала:
— О том, чтобы помочь твоей заднице выбраться! Не тупи, пожалуйста. Ты бы мог уйти, зная, что мне будет плохо? Вот и я не смогла! А ты самоуверенный идиот, которому явно жить надоело!
— А если бы я не успел? А, Поля? — он меня обжег злым взглядом. — Кто из нас более самоуверенный? Я, который понимал, на что иду, или ты, полезшая в тыл с треклятой перцовкой?!
— Мы оба, — уже более спокойно отозвалась я. — И давай забудем это?
— Забудем? Поля… — Марик, не взирая на то, что его сбитые костяшек кровоточили, закрылся ладонью в русые волосы. Выдохнул. — Полинка… моя ненормальная храбрая девочка. Не знаю, чего мне хочется больше — придушить тебя или поцеловать.
— Аналогично, — я встревоженно оглядела его — губа немного распухла, на щеке наливается синяк. Надо было и во второго урода прыснуть перцовкой! И пнуть напоследок. — Не болит?
Он неопределенно пожал плечами, чуть поморщившись, коснулся скулы и отмахнулся:
— До свадьбы заживает.
  
Глава 15
 
Дома я заставила снять с Марка всю одежду, кроме белья, чтобы удостовериться в том, что он от меня не скрывает ушибы. Он не хотел и раздевался с большой неохотой.
— Знаешь, как ты меня бесишь? Ужасно. Просто дико! Топай в душ, а я пока пойду за аптечкой.
— Боже, Поля, — он закатил глаза. — Это всего лишь синяки! Сами сойдут.
Сами пройдут, ага! Те ублюдки били жестко и то, что он с подросткового возраста занимался борьбой, спасло от более серьезных последствий.
— Ну, или я тебя раньше прикопаю, — мрачно добавила. — Будешь прекрасным удобрением для моих роз.
Марик неожиданно рассмеялся.
— Какая ты кровожадная, — крепко обнял, не давая выбраться. — Люблю тебя.
Приподнял мое лицо, одной рукой обхватил за подбородок, а второй за шею.
— А я, к сожалению, тебя, — со вздохом призналась я, привычно запуская свои пальцы в его немного жестковатые волосы.
Несколько очень долгих секунд мы яростно целовались. Без толики нежности, но со страстью, со всеми эмоциями, которые в нас накопились.
— Поедешь со мной кое-куда? — спросил Марк, чуть отстраняясь. — Где мы будем только вдвоем. Ты и я.
При всем моем желании я бы не смогла найти для него "нет". Не сейчас, когда кожа горит от его прикосновений, не сегодня, когда он поставил на кон свою жизнь, лишь бы я не пострадала. На все его просьбы я дала бы безоговорочное согласие. С ним — хоть на край мира, в Ад, в самое пекло.
— Поеду.
Его губы снова накрыли мои, и очередная волна удовольствия захлестнула меня с головой. Только с ним так — ярко настолько, что даже зажмурив глаза, я вижу взрывающеся сверхновой звезды, сладко настолько, что я боюсь оглохнуть и ослепнуть от чувств.
— Тогда собирай вещи, — выдохнул парень, спускаясь поцелуями на шею. — Мы полетим отдыхать. Очень далеко отсюда.
— Стой… — я оттолкнула его. — А как же дела? И нападение, Марк. Мы не можем так все оставить!
— Можем. Доверься мне, — снова жаркий поцелуй, и я теряю не то что слова протеста, но и свое имя. — Отдохнем недельку. А потом снова в этот сумасшедший водоворот.
— Но…
— Я устал, Поль. И просто доверься мне, хорошо?
Он умел убеждать, и я сама не заметила, как вечером начала собирать вещи под его чутким руководством. Марик меня поставил перед фактом: ранним утром самолет, мои возражения не принимаются, и он меня может потащить и связанной на борт.
 
— Ладно. Едем. Но а как же те подонки? Мы должны сообщить хотя бы в полицию…
— С нашими доброжелателями разберутся, не волнуйся, — заверил меня и, сверкнув хитрой улыбкой, плавно сменил тему: — Покажешь купальник?
— Не знаю. Дай подумать… Нет!
— Злючка. А если я скажу волшебное слово?
Я прищурилась:
— И какое? "Хочу"?
— Не, ну не такой же я эгоист. Я знаю и "куплю тебе собаку".
Что? Мне послышалось, или он действительно помнил мою самую заветную мечту ещё с детства? Только папа не любил держать животных в доме. Мама умерла, потому что в период лечения от рака, заболела. А болячку подцепила от кошки, которую она приютила на время.
— Ты играешь нечестно! — вынуждена была признать я.
— А кто сказал, что я буду честным? — усмехнулся он, поднимаясь с постели. — Нет так нет. Все равно скоро увижу.
***
Марк, как бы я его не пытала, до последнего молчал о пункте нашего назначения. Лишь в аэропорту, во время регистрации, я узнала, что летим мы в Дубай. Но и тогда на мои расспросы парень выдал лишь загадочную улыбку. Чтоб его тараканы покусали с этой его любовью к загадкам!
В Дубае мы не задержались — нас ждал следующий самолет уже до… Маврикия!
— Марик, признавайся сразу: ты решил оставить меня на каком-нибудь необитаемом острове? На радость обезьянкам и аборигенам? — устало спросила я, когда после уже шестичасового полета из Дубая в Маэбур, мы сели в машину, чтобы снова поехать куда-то.
Я лично готова была лечь где-нибудь под пальмой и тихо сдохнуть. Больше тринадцати часов в пути! За теплую постельку, душ и горячий суп я уже самолично дотопаю до макак и аборигенов.
— Думаешь, стоит? — он сделал вид, что задумался, и получил тычок в бок от меня. — Вообще-то было больно.
— И мне уже больно сидеть, — мрачно сообщила ему я.
— Ещё немного и все твои страдания окупятся, — он обнял меня за плечи, и я поняла, что не так уж сильно устала. Подумаешь, тринадцать часов на пятой точке, отчего она ощущается деревянной.
Пф-ф… меня сейчас накормят, в душ затолкают и в кроватку уложат. Главное, чтобы Марк рядом был, остальное я как-нибудь переживу.
Через непродолжительное время, машина всё-таки остановилась у небольшого домика, крыша которого была покрыта сухой листвой. Всё кругом было залито закатным солнцем. Светлый дом и белый песок казались рыжими, высокий забор из тропических кустов и деревьев завораживали тёмным оттенком своей зелени, а на фоне спокойный океан, отзеркаливающий синее, с пылающим светилом, небо.
Я выходила из машины, не проронив ни слова. Их просто не было. Марик рассчитался с водителем, отправив такси обратно, приобнял меня за плечи и с понимающей усмешкой повёл внутрь. Мимо мужчины, что сложив перед собой руки на груди поклонился.
— Это прислуга? — тихо спросила, разглядывая смуглого человека.
— Это охрана, Поль, — он продолжал улыбаться, определённо забавляясь моей реакцией.
— Зачем нам охрана? — прищурилась я. — Ты утащил меня на край света, и боишься, что кто-то нас достанет?
— Не глупи, — хмыкнул, щелкнув меня по носу. — Это охрана отеля, у которого мы арендуем дом. Здесь так принято.
Об этом разговоре я забыла сразу, как вошли в дом через стеклянные двери. Здесь не было никаких дорожек. Только песок, благодаря чему он практически беспрепятственно мог проникать в помещение и хрустеть под ногами.
Сам дом походил на однокомнатную квартиру. Кухня, санузел и большая спальня, но всё такое уютное, что невозможно было не влюбится в это гнёздышко. Наличие только одной кровати меня несколько напрягло, но вспомнив, что Марк никогда и ни на чём не настаивал, я быстро успокоилась. К тому же засыпать рядом с ним я уже привыкла.
Первое, что мы сделали по приезду — приняли прохладный душ и поели. Я настолько устала, что попытки вытащить меня на пляжную прогулку провалились у Марика одна за другой. Это был очень утомительные перелёт. Поэтому я просто забралась на мягкую кровать, затащив с собой парня, обняла его и, пока он ласково перебирал пряди моих волос, ворча, что мы пропускаем интересное время суток, самым наглым образом отрубилась.