Он опасен для меня (СИ)

— Мы будем… — снова улыбка. Светлая и яркая настолько, что я цепенею на миг. — Завтракать для начала. Ты утром ничего не ела. Думаю, разок прогулять пары можно.
— А потом? — осторожно спросила, боясь спугнуть свое счастье.
Он поднялся вместе со мной, а затем аккуратно поставил меня на ноги, чтобы сразу же взять за руку. Я сжала его горячую ладонь.
— Жить, — коротко ответил Марк и повел меня в сторону парковки.
Жить. Каждый своей жизнью. Сделать вид, что ничего не произошло сегодня, и жить… Так правильно, но почему от осознания этого легче не становится?
— Куда мы поедем? — задала вопрос, едва мы сели в машину, и он бережно застегнул на мне ремень безопасности. Сам.
— Увидишь, — загадочно ответил Марик. — Тебе должно понравится.
Я не стала говорить, что рядом с ним мне нравится буквально все, и хотела начать беседу о всяких глупостях, как…
Ой, черт.
Вспомнила о своем вчерашнем сюрпризе. Я честно не хотела пачкать сиденье, просто Марк тогда вывел меня из себя, и все произошло спонтанно. Но как ему это объяснить теперь? И не разрушу ли я наше хрупкое, как ростки диковинных цветов, перемирие такой мелочью?
— Поля? — только сейчас поняла, что брат что-то говорил мне, но я пропустила мимо ушей.
— Тут я, — прикусила губу, прикидывая в уме, как решить эту проблему. Я же говорила, что пальма первенства в невезении моя? Если нет, то сейчас самое время признать это.
— Что-то не так? — напряженно спросил он, сжав руль и поглядывая на меня. — Ты не хочешь никуда со мной ехать? Я тебя напрягаю? Давлю? Тебе непривычно? Поля, не молчи!
Покачав головой, я зажмурилась и… Была не была!
— Обещай, что не станешь ругаться или обижаться! И что ничего между нами не изменится.
Он некоторое время молчал, а затем совершенно постным тоном, отчего я не смогла понять его настроение, согласился:
— Обещаю. Что случилось, Поля?
— Позавчера я пролила сок.
— И?
Закрыла лицо еще и ладонями, лишь бы не видеть в его глазах упрек, и выпалила:
— Пролила сок на сиденье твоей машины. Прости. Мне так стыдно!
Я ожидала всего, но не того, что Марик вдруг… рассмеется! Удивленная реакцией, посмотрела на парня сквозь пальцы, чтобы удостовериться, не обманывает ли меня слух.
Нет. Он действительно веселился.
— И ты расстроилась из-за подобной ерунды? — насмешливо спросил Марк. — Забей. Бывает. К тому же я вчера… гм… заметил и съездил на мойку.
— Ты не понимаешь, я специально взяла и… — снова прикусила губу, собираясь с силами.
— Понимаю, я заслужил, — он легко пожал плечами, и я снова замерла, любуясь им.
Его широкими плечами, крепкой шеей — им целиком. Впервые за долгое время позволила себе просто изучать его, не прячась, но все равно стыдясь. Неправильно. Это неправильно. Надо бежать, спрятаться от себя и него, но никак не сидеть рядом и не…
Я не успеваю додумать, потому что мою мысль обрывает голос Марика, который решил нарушить возникшую паузу:
— Прости меня.
Коротко, немного грубо, но так искренне и честно. Я никогда не ждала громких красивых фраз, и мне с лихвой хватило сухого "прости", чтобы, будто по мановению волшебной палочки, перестали болеть нанесенные им раны. Боже, я за одну его улыбку уже все простила.
— Марик, — я задержала дыхание, надеясь передумать, но переубедить себя не получилось, — мы же обсудим…
Не договорила. Струсила. Но он догадался, что я имела в виду. Остановился на светофоре, посмотрел на меня и как-то устало кивнул:
— Позже.
Позже так позже. Мне и самой не хотелось с разбега прыгать в прошлое и копаться в нем, пытаясь найти ответы на целую кучу вопросов. Позже, а сейчас я хочу впервые за долгое время делать то, что приносит мне огромное удовольствие.
Мне действительно понравилась небольшая кофейня с видом на старые улочки центра. Мягкий свет, куча зелени, уютные диванчики и запах какао — то, что нужно для расслабления. Мы выбрали самый дальний столик, скрытый ажурной перегородкой. Я заказала какое-то аппетитное пирожное и моккачино с высокой пеной зефирок, политых карамельным сиропом, а Марик ограничился лишь зеленым чаем.
 
— Когда ты так на меня смотришь, то у меня одно желание — взять и самой накормить тебя, — не выдержала я, когда очередной кусок пирожного чуть ли не попал в другое горло. — Заказать тебе что-нибудь на свой вкус?
— Нет, — брат качнул головой и, чуть склонившись ко мне, произнёс: — Я просто безумно соскучился.
Сжала со всей силы ручку чашки. Его голос… Он говорил даже больше, чем это сочетание слов. Слова — всего лишь мишура, настоящую роль играют тон и те чувства, что человек вкладывает в свою речь.
— Мы же видимся каждый день и вообще живем в одном доме, — взволнованно, боясь перейти ту черту, за которой нас сметет бушующий океан, ответила я.
— Но кажется, что в разных мирах, — Марк замолчал, и несколько секунд нашим фоном стали звон чашек, мой пульс и женский смех с соседнего столика, а затем попросил, глядя мне в глаза: — Я хочу тебя слушать. Поговори для меня.
В горле пересохло, сердце начало биться быстрее, чуть ли не оглушая меня моим же пульсом. Я перебираю в голове кучу фраз, все, что угодно, лишь бы позорно не разрыдаться от его нежности.
А когда-то давно он всегда просил меня улыбаться для него…
— О чем? — приходит в голову самый глупый вопрос, но я цепляюсь в него мёртвой хваткой. Хоть что-то в штормовом море, что бушует в голове.
— О чем угодно. Расскажи об учебе, своих картинах, красках, о том, что теперь любишь делать. О том, что читаешь, что смотришь, что… Да обо всем, — он немного нахмурился, пятерней прошелся по русым волосам, потом широко улыбнулся и добавил: — Можешь, кстати, поведать о том, как пришла идея поделиться соком с кожаным салоном. Я, между прочим, сел аккурат на сладкую жижу, даже не подозревая, что ты у нас настолько коварная девушка.
Смутилась, но нашла, что сказать:
— Зато теперь у тебя…
И оборвала себя на полуслове, "зацепившись" в толпе вошедших в кафе за очень даже знакомые фигуры, которые направлялись прямиком к нам!
— Полин? — позвал меня Марк и посмотрел туда, куда был направлен мой взгляд. Бритый и… девушка Марика уже почти дошли до нашего столика. — Какого… черта?!
Не знаю, какого черта или чего-то еще, но, радостно улыбнувшись, Бритый сел рядом со мной на диванчик, бесцеремонно подвинув меня в сторону. Девушка же заняла место рядом с братом, при этом чуть ли не залезла к нему на колени, но он вовремя ее остановил ледяным:
— Что ты здесь делаешь?
— Гуляю, — она ничуть не устыдилась. — Впрочем, и ты время зря не теряешь. Да, Ромик? Мы же мимо приходили?
Бритый вальяжно развалился на мягкой поверхности, взял мой кофе и, сделав несколько глотков, бодро отозвался:
— Ага. Мимо проходили, и тут твоя тачка. О, вкусный, кстати, напиточек. Это латте?
Я немного пришла в себя после неприятной встречи и хотела съязвить, но Марик, тяжело посмотрев на друга, произнес таким тоном, что даже мне стало не по себе:
— Тебе не кажется, что ты забываешься?
Но парень и бровью не повел, отложил мою чашку и пожал плечами:
— Вроде не кажется. Но я просто понять не могу: а какого хрена ты делаешь рядом с… никем?
Меня захлестнула обида, злость, и даже мелькнула мысль, что сейчас все обернется злой шуткой. Окажется, что надо мной просто издеваются.
Посмотрела на брата, ища в нем хоть каплю поддержки, но столкнулась лишь с яростью. Не ко мне, разумеется.
И так напряженная атмосфера вокруг столика раскалилась до предела, что чуть ли искры не посыпались между, вероятно, уже бывшими друзьями. Но радость этой гипотезе была быстротечной, потому что в следующий миг рывком поднялся Марк. И я знала, для чего.
— Марик, пожалуйста! — поднялась следом. Мой голос срывался. На меня накатила внезапно паника от того, что сейчас будет драка. — Давай уйдем?
— Нет, давай, снова устроим мордобой. Мне как раз надо обновить синяки, — с кривой ухмылкой Бритый тоже встал с дивана.