Гридень 2. Поиск пути (СИ)

Объемов награбленного Кучкой я не знал, но мог предположить, что многочисленные постройки в виде амбаров сооружены не зря. Кучке уже просто некуда девать свои богатства.
Наш разговор прервал воин, вошедший в горницу.
— Боярин-властитель нынче в мыльню пошел. Ждет тебя Владислав тысяцкий, — мой чин, вошедший в горницу воин произнес с явным пренебрежением.
— Червь, ты посмел со мной разговаривать неподобающе, — сказал я, но не стал предпринимать каких-то активных действий, не начинать же просто всех резать, надеюсь это произойдет позже.
Но и воин был не столь умен, чтобы быстро сообразить, как именно действовать. С одной стороны, меня боярин зовет в баню, а это — признание за равного, с другой же стороны, воин должен был мне ответить. Оскорбление «червем» должно быть обидным.
Глава 21 
Воин дернулся в мою сторону. Непонятно, что он хотел сделать. Может, обняться. Вот только обнимашки в мои планы не входили, тем более с рослыми дюжими мужиками. Резко сделав шаг вправо, я ударил воина согнутыми фалангами пальцев в переднюю область шеи ниже подбородка и выше кадыка. Этот удар является сокрушающим и очень болезненным. Он временно, но надежно сбивает дыхание противника на несколько секунд или даже дольше.
Воин, задыхаясь осел на корточки, а я навис над ним.
— Я гость твоего хозяина. Не смей более приближаться ко мне! — сказал я.
Другие воины, находящиеся в горнице, дернулись было в мою сторону, но отповедь про то, как нужно вести себя с гостями боярина, поумерила их пыл. Степан Иванович был жестким хозяином, требовал к себе беспрекословного подчинения. Так что лишь упоминание о возможном гневе боярина быстро охлаждало пыл у его людей.
Где находится мыльня, я знал. На самом деле, я настолько подготовился к этому визиту, что еще до появления в Кучково имел представление о системе застройки усадьбы и прилегающих к ней территорий. Знание архитектуры вероятного места сражения — важная составляющая любого планирования.
Выйдя во двор, я увидел своих сопровождающих, Боброка и других братьев, сейчас стоявших в кольце и практически держащих круговую оборону. Кучковцы окружили мои два десятка и принуждали их сложить оружие. Ситуация выглядела напряженной и я начал несколько сомневаться в том, что все задуманное осуществиться. Достаточно прямо сейчас начать бойню, проиграть в ней и все… Мне не важно даже, насколько быстро Юрий Владимирович захватит Кучково, пусть я и выживу. Так что пока все «на тоненьком», но еще не потеряно.
Не подходя к своим воинам, я поспешил в мыльню. Сам я вряд ли смогу разрулить ситуацию. Здесь нужно разговаривать с хозяином тех волков, что окружают моих волкодавов. На входе, как бы я назвал в будущем, банного комплекса, стояло еще пять охранников. Вся усадьба была на условном военном положении, повсюду воины. Но я не заметил тех бойцов, единственных, кого я хотел бы видеть в этом враждебном мне месте. Тех «засланных казачков», без которых операция была бы еще более сложной.
— Боярин ожидает тебя, уже спрашивал, — без даже толики вежливости и учтивости сообщил охранник.
Я пошел во внутрь немаленького такого здания, не преминув толкнуть одного из охранников плечом. Сделав вид, что я не услышал проклятий в свою сторону, но, конечно же, это запомнил, я поспешил на встречу. Очередную, с Кучкой, но сейчас разговор должен быть предметным.
Пройдя вначале одно помещение, не меньше, чем десять квадратных метров, войдя уже в другую комнату, практически втрое больше первой, я чуть не споткнулся о длинную лавку, стоящую у большого массивного стола. За такой стол можно усадить не менее двадцати человек. Так что да, баня в Кучково самая большая из всех, что я удосужился в этом мире увидеть. Может, когда буду париться с ростовским князем, так у него баня будет большей, но пока мое жилище почти такое, как у Кучки баня.
— Сымай, боярин, оружие твое да брони. Я присмотрю, — усмехнулся пожилой воин, сидящий в самом углу длинной лавки и бывший ранее не заметным.
  
Противиться подобному предложению было бы очень глупо. В баню в кольчуге и с мечом не ходят. Хотя… к Вышате-то я заходил в мыльню с оружием. Между тем, я разделся. Стесняться мне точно нечего. Из двух тел, которыми мне пришлось обладать, современное, можно сказать, идеальное. Пусть мои собеседники комплексуют.
Я открыл массивную дубовую дверь и горячий воздух с большой долей угарного газа моментально начал согревать, а голова начинала кружиться. Внутри было слегка туманно, видимо, от прогрева бани «по-черному», оставался дым от огня. А еще мне показалось помещение слишком темным. Уже не горел согревающий очаг и рассмотреть кого-то сперва было сложным.
— Пришел, тысяцкий, — сказал Иван Кучка.
Глаза не сразу привыкли, я не рассмотрел людей, но по голосу определенно узнал боярина. А уже через секунд двадцать я рассмотрел Степана Ивановича и двух его старших сыновей, сидящих на лавках сбоку. Не было только младшего сына Акима, ну и дочки Улиты. Вот на нее бы посмотреть в баньке я быстрее согласился, чем на эти суровые и излучающие злобу мужские лица.
— Как? Бабы любят тебя, такого ладно? Али еще не пробовал? Ты не женат, да еще и мал годами. Но не считать же за добрую бабу Марту, которая живет в твоем доме, — спросил боярин, сразу намекая на то, что он обо мне многое знает. — Мять служку и добрую жену — это разные дела.
Степан Иванович, а после и два его сына, заржали, как один конь и два жеребчика. Но шутки были безобидными, нормальными для мужской компании. По крайней мере, первые слова Кучки, произнесенные в бане не дали мне новых вводных для понимания ситуации. Между тем, во дворе уже могла бы начаться драка.
— Боярин, прикажи своим людям отстать от моих! — сказал я, присаживаясь на противоположную от боярина и его сыновей лавку. — Мы ни о чем не договоримся, если прольется кровь.
Кучка кивнул своему сыну Ивану и тот моментально ринулся исполнять волю своего отца.
— Тысяцкий — это кто? Неужто ты думаешь, что когда-нибудь у тебя в подчинении будут тысячи? Назвался бы сотником, так нет, тысячу подавай. Я слышал, что у вас в Братстве нынче аж два тысяцких, а было так и три. Вот только будет ли когда все Братство более тысячи воинов? — сказал боярин.
— Настанет время и я поведу в бой не одну тьму, — с вызовом отвечал я.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся боярин и его сын вторил отцу. — У великого князя киевского столько воинов будет, может, только с ополчением. Но молодости присущи мечты.
— Дерзкие люди создают историю, тот, кто думает о невозможности поступков, ничего не делает, только рассуждает, что это невозможно, — философски заметил я.
Кучка задумался. Теперь, когда мои глаза окончательно привыкли к сумрачному свету, я мог рассматривать эмоции собеседников. Кучка явно выглядел озадаченным, только что он смотрел на меня со смехом и пренебрежением, но стоило мне выразить одну умную мысль, так боярин, видимо, сменил свое отношение к разговору.
— Я не могу, разговаривая с тобой, воспринимать тебя умудренным мужем, — задумчиво сказал боярин.
У Кучки была привычка тереть большой палец об указательный и средний, когда он думает. Словно, демонстрируя жест, который в будущем будет означать «деньги». Вот и сейчас он это делал, тер пальцами.
— Для чего ты пришел именно сейчас? Не лги мне! Не думаешь же ты, что я не знаю о выдвижении князя Юрия в мою сторону? — сказал Кучка и, наконец, стало понятно, что он снизошел до нормального разговора со мной.
— Боярин, отдай мое и купца Арона, — высказал я минимальные свои желания. — Отдай и, возможно, мы просто уйдем.
Просто уйти с тем обозом, который мне прислал Богояр, и забрать купца Арона — это минимум, который я ставил перед собой. Будет обидным сделать только это, после таких приготовлений и засылки диверсантов к боярину, но всегда нужно планировать так, чтобы реагировать на изменения ситуации. Впрочем, уход с Ароном, это не отказ от всех остальных действий. Я, на самом деле, несколько беспокоюсь об купце, нет его в планах, может в кутерьме событий и сгинуть ни за грош. Что тогда? Мне самому оплачивать выкуп Рахиль, а еще и лишиться потенциального управляющего?