Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

— Это просто безумие, — рассмеялась я, потому что ничего не могла с собой поделать. — Ты просто сиди тихо, и я уверена, что появится какая-нибудь другая бедная, ничего не подозревающая девушка, и ты сможешь держать её в плену всю оставшуюся жизнь.
— Сомневаюсь, что ты это понимаешь…
Я подняла руку и покачала головой.
— Если быть честной, я не хочу это понимать. Я просто хочу уйти.
Я шагнула к двери и глубоко вздохнула с облегчением. Его ключи всё ещё были там, поэтому я закрыла дверь и щёлкнула замком. Спускаясь по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, я слышала, как он борется с наручниками. Он был намного сильнее меня, и я вдруг усомнилась в прочности этих стальных прутьев.
Чёрт.
И, наверное, мне следовало заткнуть ему рот кляпом.
Ну что ж, теперь уже слишком поздно возвращаться.
Я повозилась с замком входной двери, но, в конце концов, справилась. Я отбросила висячий замок, а затем осторожно открыла дверь. Тёмные улицы были тихи и простирались передо мной в полной пустоте. Но я знала, что повсюду бродят охранники и пробраться через главную часть города будет непросто.
Страх пронзил мои внутренности, и моё дыхание засвистело в ушах, я изо всех сил старалась не запаниковать. Кое-как я взяла себя в руки и принялась за поиски несуществующей храбрости. Мне просто нужно было попасть на футбольное поле. Если уж я смогла выбрать, то они точно будут ждать меня.
Хендрикс будет ждать меня.
И с этими мыслями, понукающими меня двигаться вперёд, мне каким-то образом удалось остаться в тени домов, деревьев и зданий и добраться до края главной улицы. Передо мной стояла школа, а за ней футбольное поле.
Я переводила дыхание и смотрела, как стражники расхаживают перед школой и полями. Я понятия не имела, как добраться туда, но должна была. У меня не было выбора.
И в этот момент гулкие крики Кейна нарушили тишину ночи. На мгновение я задумалась, почему он так долго не кричал, но решила, что возымела гордость. Он думал, что сможет поймать меня сам, думал, что сможет выследить меня, несмотря ни на что.
И когда понял, что не сможет, он начал кричать. Его крики разносились в неподвижном воздухе с нечестивой интенсивностью, преследуя ночь своим нечеловеческим гневом.
Идиот.
Охранники со всех сторон отреагировали и рванули на звук. Я сняла пистолет Кейна с предохранителя и приготовилась к столкновению, которое так и не произошло.
Хотя вокруг всё ещё были охранники, я знала, что у меня есть лишь драгоценные секунды, чтобы двигаться, прежде чем Кейн догонит меня.
Я шагнула в лунный свет и помчалась на поле. Я мысленно приготовилась стрелять в живого, дышащего, не зараженного человека, пообещав, что только покалечу его и постараюсь не убить.
Двое охранников заметили моё движение и бросились бежать мне наперехват. Я не знала, в курсе ли они, кто я такая, или им просто не нравились случайные люди, бегающие по их городу ночью, но это не имело значения. Я пристрелю их, если они попытаются меня остановить. Я сделаю это.
У меня нет выбора.
Мои руки всё ещё дрожали от неуверенности, а ладони были потными и скользкими.
Как раз в тот момент, когда они собирались перехватить меня с поднятыми пистолетами и свирепыми взглядами, искажающими их лица, дверь школы распахнулась, и оттуда выбежал Миллер, крича и вопя. Он сошёл с ума, производя столько шума, сколько я когда-либо слышала от другого человека.
Но потом я поняла почему.
Он выпустил зомби из школы.
И он выманивал их наружу.
Я не знала, как ему удалось вытащить их всех, или, по крайней мере, большинство из них, но это не имело значения, потому что довольно скоро этот город будет наводнён ими.
Конечно, они едва могли бежать, и их тела едва могли нести собственный вес. Некоторые не могли даже стоять и тащились, упираясь локтями, по траве или цементу. Тем не менее, понадобится некоторое время, чтобы убрать их, и охранникам, которые ранее преследовали меня, теперь нужно было окружить или прикончить зомби.
— Отойди в безопасное место, — приказал мне один из охранников.
 
— Конечно.
Я ухмыльнулась ему в спину и побежала к трибунам. Блестящий металл сидений сиял в холодной ночи, как маяк надежды, как маяк во время страшной бури. Если Миллер в пути, то Хендрикс уже ждёт меня.
Я должна была предположить, что зомби были последней частью плана.
И я оказалась права. Когда я приблизилась к подножию трибун, меня уже ждала небольшая группа людей. Я остановилась. Они вышли из укрытия и посмотрели на меня с огромным облегчением.
— Ты справилась, — выдохнул Вон.
— Справилась, — я улыбнулась.
Позади нас, в лесу, мы услышали треск раций и, как один, отступили в тень. Из леса выбежали ещё охранники.
Рука скользнула в мою. Тепло и правильность, которые я почувствовала, подсказали, что это Хендрикс. Я посмотрела на него, в его тёмные глаза и затенённое лицо, и впитала его знакомые очертания.
Никто из нас ничего не сказал, но рука, сжимающая мою, была одновременно отчаянной и собственнической, одновременно нуждающейся и требовательной. Слёзы наполнили мои глаза, когда я заметила контраст между отвращением, которое я испытывала к Кейну, и чистой безопасностью, которую чувствовала рядом с Хендриксом. Он был моей надеждой, моей безопасностью, моим будущим.
Кейн был отвратителен. И исчез. Из моей жизни навсегда.
— Нам нужно идти, — отрезала Тайлер. — Сейчас.
Никто из нас не колебался. Мы просто побежали назад через лес, наши ноги были быстрыми, но спотыкались на пересечённой местности. Мы не встретили никаких охранников, но только по счастливой случайности и только благодаря гениальному плану выпустить зомби.
Они бы заметили, что мы ушли, в мгновение ока, хотя нам нужно было проложить как можно больше километров между нами и ними.
К тому времени, как мы вернулись на знакомую ферму, мои лёгкие и грудь горели от прохладного весеннего воздуха, а ноги онемели от усталости. Моя рука ни разу не покинула руку Хендрикса, и я была уверена, что никогда больше не оставлю его. Не тогда, когда что-то такое может произойти в течение двадцати четырёх часов.
Никогда больше я не хотела чувствовать себя подобным образом.
Никогда ещё мне так не хотелось принять душ, как сейчас.
Вон и Нельсон ворвались в дом через заднюю дверь, и Хендрикс приказал Миллеру и Тайлер сесть в микроавтобус на боковые кресла. Я понятия не имела, как мы все уместимся в семиместном фургоне, но в данный момент у нас не было иного выбора.
Я двинулась следом за Нельсоном, чтобы забрать свой рюкзак и убедиться, что все идут, но Хендрикс потянул меня за руку и притянул к себе. Я врезалась в его грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
Я мгновенно обвила руками его талию, и он прижал меня к себе так крепко, что мне стало больно.
Но я не хотела, чтобы он меня отпускал.
— Я так рад, что с тобой всё в порядке, — прошептал он мне на ухо. Его горячее дыхание коснулось моей кожи, и искренность его голоса глубоко проникла в моё сердце. — Если они причинили тебе боль… если они прикоснулись к тебе…
— Они этого не сделали, — быстро заверила я его. — Клянусь, они этого не сделали. Я в порядке.
Потом снова началось движение. Нельсон выскочил из дома, неся всё ещё больную Пейдж, а Хейли торопилась прямо за ним с нашими рюкзаками. Харрисон и Кинг следовали за ними с рюкзаками Нельсона и Хендрикса и несколькими сумками, которые я не узнала. Я надеялась, что это припасы. Вон был последним. Он приказал нам всем сесть в фургон.
Сумки были небрежно брошены в багажник, и мы втиснулись внутрь. Вон вёл машину. Нельсон запрыгнул на переднее сиденье. Хейли сидела на полу, прислонившись спиной к углу кресла Вона, а Пейдж неловко вытянулась перед ней. За нашими новенькими на боковых креслах — Харрисон, Кинг и Хендрикс втиснулись на заднее сиденье, и Хендрикс усадил меня к себе на колени.
Я прижалась к нему, наслаждаясь его теплом и его прикосновениями. Это ощущалось правильным. Это чувствовалось… хорошо. Больше всего на свете я нуждалась в его сильных, оберегающих руках.