Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

Он осторожно раздвинул ткань, пока она не начала рваться к моей промежности. Он внезапно закашлялся, немного удивлённый направлением разреза, но потом высвободил руки и снова взялся за нож. Теперь, когда разрез был больше, натяжение материала ослабло, и Хендрикс мог разрезать его, не опасаясь прокола моей бедренной артерии. Он повторил этот процесс с моей левой ногой, пока я не осталась в нелицеприятных шортиках.
Боже. Волосы.
Я густо покраснела при виде своих небритых ног. Как это унизительно!
Хендрикс поднял мою ногу и положил её себе на бёдра. Небритая катастрофа оказалась ещё хуже в этом ракурсе. Я вздрогнула и закрыла лицо руками.
Догадавшись, чем вызвано моё унижение, Хендрикс неубедительно произнёс:
— Всё не так плохо.
— Всё очень плохо, — захныкала я, выглядывая из-под пальцев.
Лёгкая улыбка тронула его губы, в то время как его глаза были сосредоточены на нескольких осколках стекла, которые застряли в моих коленях.
— Могло быть и хуже, — пожал он плечами. — Это могли быть и усы.
— Это что, была шутка? — спросила я, немного удивлённая его бесцеремонным поведением.
Он снова пожал плечами.
— Ну и что?
Я беспомощно хихикнула.
— Это было почти смешно.
Он поднял голову и снова наградил меня хмурым взглядом. Я подмигнула ему и снова расслабилась в игривой улыбке. Он некоторое время пристально смотрел на меня, явно не зная, что со мной делать. Довольно скоро он снова переключил своё внимание на мои колени и начал работать с осколками, тщательно очищая каждый порез. Когда он закончил и потратил время на то, чтобы вымыть мои икры, так как я явно не могла это сделать с моими бесполезными и забинтованными руками, он обернул марлю вокруг обоих моих коленей, чтобы повязка не соскользнула с всё ещё кровоточащих порезов.
Как только была завязана последняя повязка, я сняла свою ногу с его бедра. Он вскочил со своего места ещё до того, как моя нога коснулась земли, и пересёк комнату раньше, чем я успела встать со стула. Чёрт возьми, он был очень странным парнем.
Я немного смущённо проковыляла к Хейли и забралась к ней на стойку. Мои джинсы были обрезаны достаточно коротко, и я беспокоилась о том, что моя задница будет торчать из них, пока я стою. Сидеть было гораздо безопаснее, пока я не переоденусь в джинсы, которые Хейли прихватила для меня. Я беспомощно посмотрела на свои покрытые волосами ноги и снова поморщилась.
Ну, серьезно, был конец света, и у личной гигиены был список приоритетов. На самом деле, чисто выбритые ноги были в самом низу этого списка, особенно с тех пор, как мне пришлось отказаться от своей последней бритвы две недели назад. Она сломалась пополам в моём рюкзаке, а ржавое лезвие было слишком опасным, чтобы использовать его. Я искала новую бритву, на худой конец, острый перочинный нож. На данный момент я бы даже взяла тупые ножницы, но пока ничего не нашла.
Кроме того, до этого самого момента я полагалась на небритые ноги, надеясь, что если нас когда-нибудь похитят, то естественная «красота» сработает в мою пользу в качестве сдерживающего фактора.
Я по-прежнему была склонна так думать, поэтому была несколько сбита с толку своей застенчивостью в этот момент просто потому, что Хендрикс изначально не был похож на маньяка. У него всё ещё было четверо братьев, которые легко могли оказаться не столь благородными. Так почему же я не щеголяю своими волосатыми ногами? И не размахиваю руками в воздухе, чтобы все могли хорошенько рассмотреть мои восточноевропейские стилизованные подмышки? Хороший вопрос.
— Тебе удалось что-нибудь услышать? — тихо спросила я Хейли.
Она осмотрела меня и подняла на меня удивленные глаза, увидев короткие шорты.
— Красивые ножки, мамуля, — фыркнула она.
Мне нравилось её чувство юмора, даже когда оно было адресовано на мой счет. Я бы легко умерла от депрессии, если бы она не отказалась позволить мне бесцельно слоняться без дела. Хейли находила юмор в любой ситуации. Она была одной из таких людей, с которыми всегда приятно находиться рядом. Когда мы учились в старшей школе, она была самой популярной девочкой в нашем классе, абсолютно все её любили. Особенно я. Мы были лучшими подругами ещё с начальной школы, и только по доброй воле вселенной мы всё ещё были вместе после всего, что случилось.
 
— Умолкни, — я показала ей язык и замахала нелепо забинтованными руками. Я даже не могла пошевелить пальцами, но знала, что это необходимо.
— Да, это мощно, — пробормотала она, беря одну из моих ладоней в свои руки. — Но, по крайней мере, похоже, что он знал, что делает. У него случайно не было Неоспорина?
Я кивнула с возбуждённым взглядом.
— И спирт для растирания.
— Кто эти парни? — пробормотала Хейли, поднимая глаза на междусобойчик, происходящий в углу.
— Не знаю, но, видимо, они даже не хотят нас насиловать, — прошептала я, не пытаясь скрыть своего шока.
— Что? Они что, геи? — ахнула она.
— Я спросила. Оказывается, нет. Очевидно, они братья.
— Ха.
— Понимаю.
Мы наблюдали за ними ещё несколько минут, пока они, казалось, спорили между собой. Они старались говорить шёпотом, но все оживлённо жестикулировали. У Хендрикса, похоже, было больше всего мыслей, и казалось, что он чаще всего спорил с парнем, который приказывал ему до этого. Двое других парней с ними были явно моложе, волосы на лицах у них были более редкими, а мускулатура не совсем соответствовала их братьям. Кроме того, им было нечего сказать друг другу, и это ещё один признак того, что они находились на низком уровне тотемного столба.
Последний брат был таким же высоким и мускулистым, как и Хендрикс, но трудно было определить его возраст или как он вписывался в порядок подчиненности. Казалось, что он говорил достаточно часто, чтобы высказать своё мнение, но время от времени он успокаивающе клал руку на плечо Хендрикса, как бы уговаривая его успокоиться. Он придерживался того же дресс-кода, что и все остальные, только волосы у него были светло-каштановые, а борода ещё темнее. В конце концов, именно он снова обратил на нас своё внимание, и в его добрых, извиняющихся глазах появилась некая тихая надежда.
Остальные братья проследили за его взглядом, и Хендрикс раздражённо вздохнул. Они подошли, Хендрикс следовал за ними по пятам. Они встали лицом к нам. Они были пугающими, это уж точно, даже те, что помоложе. Все они стояли, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Хейли протянула руку и, схватив мою забинтованную ладонь, крепко сжала её в своей, но осторожно, боясь потревожить мои раны. Мы были готовы к их решению.
— Когда вы в последний раз хорошо спали ночью? — спросил предводитель не слишком неприятным тоном.
Я прикусила губу и посмотрела на Хейли, которая выглядела такой же озадаченной, как и я. Наконец я снова повернулась к группе парней и ответила:
— Смотря, что понимать под хорошим сном.
— Когда вы в последний раз спали всю ночь напролёт? — уточнил он.
Его вопрос встретило молчание. Ни я, ни Хейли не могли вспомнить, когда мы в последний раз спали всю ночь напролёт, и, вероятно, у нас не было такого сна с тех пор, как мы обе покинули дом, где жили с родителями.
— Я так и думал, — парень интуитивно кивнул головой. — Вы не можете остаться с нами насовсем. Но вы можете остаться на ночь, — объяснил он. — Мы предоставим вам полноценный ночной отдых, а потом утром вы двинетесь дальше.
Мы ошеломлённо молчали.
Хендрикс, стоявший позади всей группы, заговорил:
— Объясни-ка, Вон, им вопрос с изнасилованием.
Медленная улыбка появилась на лице Вона, и теперь я вовсе потеряла дар речи от того, насколько великолепным он оказался. Это было не очень-то справедливо.
— О, и мой младший брат хотел бы заверить вас, что вы не будете изнасилованы, — он развел руки и сказал успокаивающим голосом. — Это зона, свободна от изнасилований.
— Но что, если мы передумали насчёт этого? — прошептала мне Хейли, уставившись в пол.