Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

  
ЭПИЗОД 5: ГЛАВА 03
 
— Ну, неужели это блудный сын, — проворковал Матиас со своего места.
Он подался вперёд и выпрямил спину от волнения при виде своего сына… При виде своего родного сына, окровавленного и избитого.
Миллера поставили передо мной, чтобы он мог видеть своих родителей. Его плечи были настолько прямыми, насколько он мог держать их, а подбородок дерзко вздёрнут. Моё сердце разрывалось из-за него, и я пожалела, что усомнилась в нём, пожалела, что втянула его в какой-то сложный заговор.
Я поняла, почему он так отчаянно хотел выбраться отсюда.
Кейн остался стоять рядом со мной, не улыбаясь от удовольствия, в отличие от отца, но и не плача от отчаяния. На самом деле, единственным эмоциональным лицом в комнате, казалось, было лицо Линли, а она хорошо это скрывала. Только мельчайшие морщинки возле глаз выдавали её усилия оставаться неподвижной.
— Привет, отец, — заговорил Миллер голосом, который звучал так, словно его рот был забит шариками.
Хорошее настроение Матиаса испарилось, и его лицо стало серьёзным.
— Ты выучил свой урок, сынок?
Миллер с энтузиазмом кивнул. Мне хотелось поморщиться за него, но он ни разу не признался в своей боли.
— Да, сэр.
— И что же ты узнал? — настаивал Матиас.
— Нельзя попадаться, сэр, — тут же выплюнул Миллер.
На этот раз я вздрогнула, но моя реакция была заглушена шумом позади меня. Зрители за моей спиной вскочили на ноги и закричали, выражая своё неодобрение словам Миллера. Он стоял передо мной, расслабленный, насколько позволяло его изломанное тело, и уверенный в себе.
Нет, не уверенный… самодовольный. Он всё ещё был полон той дерзкой бесшабашности, что исходила от него прошлой ночью.
И впервые за наше недолгое двадцатичетырёхчасовое знакомство я поняла, что уважаю этого парня.
Матиас поднял на меня глаза и увидел мою ужасную реакцию на то, как избили его сына и как мало сочувствия он получал от толпы.
Он смотрел на меня несколько минут, пока зрители усаживались обратно на свои места. В конце концов, он решил объяснить:
— Мы — сообщество, Риган. Ты это понимаешь? Мы заботимся друг о друге. Мы защищаем своих от опасностей этого падшего мира. И мы ещё никого не потеряли, хотя наша численность продолжает расти. Когда-то это был крохотный, ничтожный городишко. А теперь посмотри на нас, — он обвёл вокруг руками и ухмыльнулся. — Процветаем. Мы процветаем даже в это неопределённое время болезней и смерти. Люди по всей стране слышат о нашем процветании и безопасности. Они стекаются к нам, Риган. Они приходят толпами.
— Никогда о вас не слышала, — пожала я плечами.
Кейн протянул руку и схватил меня за предплечье. Мои руки всё ещё были скованы за спиной наручниками, и его прикосновение вызвало нервное покалывание у моего локтя, но инстинктивно я поняла, что он не пытается быть жестоким, он хочет предостеречь меня. Но в его помощи я меньше всего нуждалась, да и не хотела получать её.
— Ты никогда не слышала о нас до сегодняшнего дня, — с горькой жестокостью поправил меня Матиас. — Сейчас… теперь ты о нас услышала. Теперь ты видишь, на что мы способны. Теперь ты понимаешь.
Ну, с этим я не могла поспорить.
— Это правда, — согласилась я, и хватка Кейна немного ослабла.
Внимание Матиаса переключилось на младшего сына, и он задал вопрос, от которого меня чуть не затрясло от волнения.
— Ты познакомился с ней вчера вечером, Миллер. Я знаю, что вчера вечером ты привёл с собой ещё двоих. Но сколько ещё их было с ней?
Миллер попытался оглянуться на меня, но его глаза были практически закрыты, так что я сомневалась, что он мог видеть меня очень ясно. Затем он повернулся к отцу и небрежно пожал плечами.
— Там был ещё один парень, — пояснил он.
Моё сердце ударилось в грудную клетку от его лжи. Как он догадался солгать ради нас? Почему он лгал ради нас?
Мои мысли кружились от страха за Хейли, Харрисона и Кинга, за Пейдж и её болезнь. Всё это было для них. Если мы и выберемся отсюда, то только для того, чтобы вернуться к ним.
 
— Только ещё один парень? — настаивал Матиас.
Миллер нетерпеливо вздохнул.
— Я говорил тебе вчера вечером и повторю сегодня утром. Я не убегал. Я собирался прогуляться. А потом я столкнулся с этими парнями. Они заставили меня привести их сюда. Они заставили меня! Но остались только она и ещё один парень. Они говорили о плане на случай непредвиденных обстоятельств. Я думаю, это означало, что они придут за ними, если те не вернутся.
Молчание встретило его объяснение, и я заставила себя не шевелиться под пристальным взглядом комнаты.
— Расскажи нам правду, Риган, — потребовал Матиас.
— Как я уже сказала, мы не знали, что вы здесь. Мы случайно столкнулись с Миллером.
— Тогда зачем посылать вперёд разведывательный отряд? — спросила Линли тихим, строгим голосом.
— Чтобы проверить, безопасно ли тут. Мы никогда о вас не слышали. И в наших путешествиях мы сталкивались с множеством плохих парней. Даже вы надели на нас наручники и притащили на этот допрос. В последнем поселении, где мы были, украли наше оружие и боеприпасы, и слили наше топливо. Мы не доверяем людям. Мы старались быть осторожными, — я практически умоляла его поверить мне.
Почти всё, что я говорила, было правдой.
— Вы никогда о нас не слышали? Когда вы в последний раз общались с людьми вне вашей собственной компании? — осторожно спросил Матиас.
Надежда расцвела в моей груди, когда я поняла, что он начинает мне верить.
— Со времён поселения, где у нас всё украли. Недели назад, штаты назад. С тех пор мы не общались с другими людьми. С тех пор мы избегаем поселений и других людей.
— Ты знаешь, почему пала наша страна, Риган? — спросил Матиас, меняя тему так резко, что у меня закружилась голова.
Я покачала головой — давая ему правду. Я не знала. Новости просто прекратились в один прекрасный день. Родителей погибли через три дня. Через двадцать четыре часа после этого мы с Хейли пустились в бега. Я не была уверена, что никакого правительства нет, но я не видела никакой политической организации с того дня, как прекратились новости. Я не знала, что произошло, но предположила, что мы просто развалились на части. И вот Матиас решил просветить меня:
— Наше правительство взорвалось, просто и ясно. Со всеми нашими войсками, разбросанными по всему земному шару, и более чем половиной всех правительственных чиновников, заражённых вирусом в течение нескольких дней после вспышки, не осталось никого, кто мог бы организовать нас и сплотить.
Его глубокий южный акцент плыл над каждым словом, опускаясь низко на согласные и выдавая каждый слог с убеждённостью и энтузиазмом. Он был похож на проповедника… или лидера культа.
Если они попытаются угостить меня яблочным пюре, я тут же уйду.
— Они подвели нас, Риган, — продолжал Матиас. — Когда мы нуждались в них больше всего, они не смогли дать нам ни лекарства, ни решения, ни защиты. Они просто растворились.
Он сделал шевелящееся движение пальцами, которое должно было символизировать что-то исчезающее, но это было так похоже на джазовые руки [22], что мне пришлось сжать губы, чтобы не улыбнуться.
— И они бросили своих граждан в отчаянном положении. Они оставили нас умирать. Наш народ нуждается в более сильной системе, ему нужен кто-то, кто сможет не дать им стать жертвой этих животных, кто сможет подарить ему надежду на будущее.
Ах. Ладно, этот парень — дерьмо летучей мыши.
Теперь всё становилось ясно.
— И этот человек — вы? — спросила я, приподняв бровь.
В его тёмных глазах мелькнуло раздражение.
— Кейн, покажи нашей гостье город.
— Да, сэр, — немедленно ответил он.
Кейн подтолкнул меня к двери, потянув за руку, которую всё ещё держал. Он потянулся к ручке и открыл дверь для меня. Ужасный звук болезненных стонов в коридоре немедленно наполнил комнату, но голос Матиаса был легко слышен сквозь шум: