Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

Вон поднял руки над головой и бросил на меня взгляд, требуя от меня сделать то же самое. Я отрицательно покачала головой.
— Ни за что, — отрезала я.
— Риган, — предостерегающе прорычал он.
— Брось оружие! — крикнул второй голос, сердитый и требовательный.
— Звучит как ужасная идея, — поддразнила я. — Почему бы вам не выйти и самим забрать?
Тишина.
От них. Не от Вона.
— Риган, ты мне доверяешь? — прошептал он.
Он глазами умолял меня сделать именно это, но моя упрямая гордость мешала. Я хотела почувствовать страх и тревогу из-за ещё одной новой угрозы, но раздражение от того, что нам каким-то образом удалось снова попасться, пульсировало в моей крови громче и яростнее, чем соответствующий ужас, который я должна была испытывать.
— Вон, твои братья, — прошептала я.
На его лице промелькнула паника, но он раздраженно стиснул челюсти.
— Доверься мне, — это была безмолвная мольба, и я была почти готова подчиниться.
Хрустнувшая ветка слева от нас заставила нас обоих обернуться, но сильная рука обхватила меня сзади за талию, и холодный металл крупноствольного пистолета прижался к моему виску. Мы были полностью отвлечены, им удалось заманить нас в ловушку. Совсем не так я представляла себе нашу доблестную миссию по спасению.
Самодовольным и несколько высокомерным голосом я заявила Вону:
— Говорила же тебе, лес — это ужасная идея!
  
ЭПИЗОД 5: ГЛАВА 02
 
— Сукин сын, — прошипела я, ненавидя ощущение плена и беспомощности.
— Вместо того чтобы говорить о моей матери, — в южной, растягивающей слова манере предостерёг меня рычащий голос, которого я раньше не слышала.
Он грохотал у меня над головой, скатывался по шее и скользил по позвоночнику. Я мгновенно возненавидела его, кем бы он ни был. Но даже моя ненависть не могла перевесить удушливого предчувствия, которое витало в воздухе, когда он вновь заговорил:
— Почему бы тебе не подчиниться приказу?
Мускулистая рука напряглась на моей талии, и моё дыхание участилось от пульсирующего страха, который я наконец-то почувствовала. Вон резко развернулся и сделал шаг вперёд. Он вытащил из-за пояса последний пистолет, взвёл курок и через полсекунды прицелился в незнакомца, прижавшегося грудью к моему телу.
Затем раздались два других голоса, оба позади Вона, возникнув как будто из воздуха. Их пистолеты были нацелены ему в голову, и их угроза и намерения были ясны. Их руки были прямыми и твёрдыми, тела готовы к атаке.
Я покачала головой и сжала губы. Успокоив дыхание, я щёлкнула предохранителем пистолета, который держала в правой руке, и бросила его на землю. Я сунула руку за пояс, вытащила второе оружие и тоже бросила его к ногам. Обе мои руки теперь казались пустыми и бесполезными. Весь мой душевный настрой сдулся от поражения, и слёзы разочарования защипали уголки глаз, но я ни в коем случае не поддавалась им.
Остальные мои пистолеты были прижаты к спине. Они были в моём холщовом рюкзаке в тот момент, когда мой похититель прижал меня к себе. Тревога искрилась и потрескивала по всей моей коже. Мне не нравилось, что этот парень прикасался ко мне.
Нисколько.
Руки Вона были тверды, хотя он и не убрал свою пушку, даже после того, как я лишилась своего оружия или, по крайней мере, его части. Я посмотрела на него, умоляя опустить последний пистолет. Раньше я была упряма, но теперь всё изменилось. Я не потеряю его. Я не буду нести ответственность за то, что с ним что-то случится.
— Я доверяю тебе, — пообещала я тихим, уязвимым голосом.
Мой желудок скрутило от беспокойства, а дыхание стало быстрым от панической атаки.
Вона встретился со мной взглядом, и в его темно-голубых глазах сверкнула боль. Казалось, он принял решение только сейчас, и оно как будто ранило его физически. Расслабив плечи, он щёлкнул предохранителем и отпустил пистолет, так что тот скользнул по пальцу и безвольно повис вниз дулом. Он отступил в более покорную позу, но не сводил с меня глаз.
 
Парни позади Вона, оба не старше восемнадцати-девятнадцати лет, шагнули вперёд и задержали его. Один забрал пистолет, а другой сковал ему руки за спиной наручниками. Мои внутренности словно окатило ледяной водой, расхолаживая мою кровь и сковывая льдом мои лёгкие.
Настоящие чёртовы наручники. Не верёвка. Не пластиковые стяжки. Наручники.
Чёрт.
— Вот хорошая девочка, — прошептал мне на ухо мудак за моей спиной.
Его пистолет отстранился от моего виска, и через несколько мучительных мгновений мудак сделал шаг назад и отпустил меня. По пути его отвратительно ловкие, быстрые пальцы схватили тонкие лямки рюкзака и с легкостью стянули их с моего тела. Его грубые пальцы коснулись моей поясницы слишком знакомым жестом, и я подавила дрожь отвращения.
— Тронь меня ещё раз, и я убью тебя, — предупредила я самым угрожающим своим рычанием.
Это вызвало у него тихий смешок, и моё сердце заколотилось в груди по совершенно другой причине. Страх сменился белым, ослепляющим гневом, паника сменилась ясной целью, а уступчивость — упрямым бунтом, который мчался и бежал по моим венам.
Ублюдок не слушал.
Он схватил мои руки, сжавшиеся в кулаки, и с потрясающей мягкостью завёл их мне за спину. Я почувствовала обжигающий холод металла, когда он защёлкнул наручники. Мои плечи и бицепсы уже бывали в путах, и я знала, что мне нужно расслабиться, иначе мои руки будут совершенно бесполезны к тому времени, когда я снова смогу получить к ним доступ.
— Иди, — приказал парень позади меня.
Вон не шевельнулся. И я тоже.
Парень позади меня положил обе руки мне на плечи, их размер и сила полностью затмевали мою, казалось бы, миниатюрную фигуру. Он слегка подтолкнул меня вперёд и предупредил:
— Иди или я понесу тебя.
Я пошла.
Вон мгновенно оказался рядом со мной. Его плечо коснулось моего, когда он попытался подойти ко мне как можно ближе, а наши руки были неловко скованы за спиной.
Я переключила внимание на лесную подстилку. Моё тело теперь потеряло чувство равновесия, и мне потребовалась полная концентрация, чтобы ориентироваться на неровной местности. И только по этой причине я увидела, как один из молодых стрелков выставил ногу и поставил подножку Вону.
Он тут же стал падать вперёд и, не сумев найти опору руками, тяжело рухнул. Я остановилась и задохнулась от возмущения. Ему каким-то образом удавалось держать голову и лицо подальше от земли, но его тело сгибалось в грязи, и я физически ощущала его кипящий гнев.
Я остановилась, чтобы подождать его, чтобы помочь разделить его разочарование и бессилие, но парень позади меня подтолкнул меня вперёд, положив другую руку мне на спину.
— Продолжай двигаться, — потребовал он.
У меня не было иного выбора, кроме как подчиниться, по крайней мере, в этот момент. Но я делала это медленно, очень, очень медленно. После того, как я внимательно прислушалась к тому, как Вон пытается подняться на ноги, и убедилась, что он прямо позади нас, я снова обратила своё внимание на тропу, по которой мы шли, и на похитителя, который теперь был рядом со мной.
— Это было нарочно, — заметила я. — Чтобы разделить нас.
— Чтобы разделить вас, — подтвердил он.
Я впервые взглянула на него. Парень был ростом с любого из братьев Паркер, но более плотного телосложения. Там, где Хендрикс и Вон были стройными со скульптурными мышцами, этот парень был крепким и объёмным. Его плечи были безумно широки, а бицепсы и предплечья выпирали с несомненной силой. Его явно хорошо кормили, не то чтобы он был жирным, он был полной противоположностью этому, но только постоянный запас пищи и белка мог помочь достичь такой физической формы в наши дни. У него была тёмная густая копна волнистых волос, коротко подстриженных и уложенных.
Лицо его было чисто выбрито, с сильным подбородком, угловатыми скулами и густыми чёрными ресницами. Кривоватый нос был единственной несовершенной чертой его лица, зазубрина наверху свидетельствовала о том, что он сломал его, как минимум, один раз. Он был великолепен.