Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

Мой взгляд вернулся к мурлыкающему холодильнику. Он был включён в сеть. Здесь было электричество!
Не останавливаясь, чтобы что-то обдумать, я вернулась к своему рюкзаку, выдернула оттуда iPod, iPhone и зарядные устройства и бросилась обратно, рыская по комнате в поисках свободных розеток. Мне надо было немедленно к ним подключиться.
Я нетерпеливо смотрела на экран iPod, пока не появилась красная полоска и батарейка. Процесс займёт некоторое время, но это уже хороший знак.
Наконец великолепная штука издала звук колокольчика, и на экране вспыхнул свет! Успех! Я смущённо вскрикнула, но ничего не смогла с собой поделать.
Я не слышала музыку уже восемь с половиной месяцев. Последний раз это случилось, когда мы с Риган нашли поселение с работающими генераторами. Мне удалось незаметно зарядить там iPod, но я не слушала его, пока мы не ушли оттуда, слишком боясь открыть своё сокровище чужим любопытным глазам. Весь следующий день мы с Риган предвкушали, как будем слушать прекрасные звуки, а вечером, запершись в морозилке на задворках старого «Эпплби», делили наушники и танцевали друг с другом в темноте.
Это было великолепно.
И вот теперь я сделаю это снова.
Как только приложение для iPod ожило, я погрузилась в него, проводя пальцем с мастерством эксперта и выпуская свою музыку через фоновые динамики. Услышав первые звуки, я крутанулась на месте, танцуя и вообще ведя себя как сумасшедшая.
Но для меня это было блаженством — чистая, ослепительная, раскованная утопия. Моё сердцебиение мгновенно ускорилось, а кровь закипела от восторга. Мои уши достигли умиротворения после стольких месяцев тишины, а разум расслабился и успокоился. Окончательно.
Песня была бодрой и беззаботной. Я сделала глубокий вдох, полностью расслабившись, и начала танцевать, мне больше нечего было делать. Я подняла руки вверх и покачала бёдрами, позволяя музыке унести меня прочь.
Тихий смешок на пороге привлек моё внимание, и я обернулась, обнаружив прислонившегося к дверному косяку Нельсона, наблюдающего за мной. Его тёмно-синие глаза весело блеснули, а губы изогнулись в захватывающей дух улыбке.
Я была слишком поглощена музыкой, чтобы чувствовать себя неловко, поэтому просто подплыла к нему, схватила за руки, осторожно вытащила на середину комнаты и держала, пока он качал головой.
— Я не потанцую с тобой, — мягко рассмеялся он, оценивая взглядом моё извивающееся тело.
— Ты уже танцуешь со мной, — возразила я. — Видишь?
Взяв его за руки, я держала их, пока покачивала бёдрами взад и вперёд в такт музыке. Нельсон стоял неподвижно, но позволял мне по моему желанию маневрировать его руками.
— Тебе нравится танцевать? — спросил он рокочущим голосом, который я ощутила всем своим существом.
— Я люблю танцевать, — улыбнулась я ему, скрывая свою реакцию на безумную сексуальную привлекательность, которую он демонстрировал.
Было что-то в том, как ему нравилось смотреть на танцующую меня, но он слишком нервничал, чтобы присоединиться к этому, что я находила неотразимым. Мне нравилась эта застенчивая версия Нельсона.
Ладно, более чем нравилась.
— Я давно этим не занимался, — признался он.
Он осторожно шагнул в моём направлении, и я восприняла это как хороший знак. Я положила его руки на свои бёдра и провела пальцами по его бицепсам. Он задрожал под моим прикосновением, и это только подогрело мою храбрость.
— Насколько давно? — спросила я, крутясь перед ним.
Когда я снова повернулась к нему лицом, мы были на несколько сантиметров ближе, и я почувствовала запах мыла, которым он пользовался для личной гигиены во время вчерашней остановки возле русла маленького ручья.
— Каким был Нельсон до зомби?
Музыка продолжала звучать из динамиков моего iPod, переходя на другую, но столь же оптимистичную песню. Я сделала несколько глупых движений, заставляя Нельсона смеяться. Мне нравился звук его смеха, он громыхал в его груди и звучал как его личная музыка.
— Вероятно, незадолго до вспышки, — наконец ответил он.
 
Он пальцами прошёлся по моим бёдрам и поднял руки к талии. Он сделал ещё один шаг ко мне, и теперь мы были всего в пяти сантиметрах друг от друга.
— До заражения я учился на втором курсе Северо-Западного университета, и мы постоянно ходили куда-нибудь потусить.
— В Чикаго? — он молча кивнул. — Сколько тебе было лет? — спросила я, думая о том, что ему всего двадцать один год.
— Девятнадцать, — ухмыльнулся он. — Хейли, это был колледж. Раньше были такие вещи, называемые поддельными удостоверениями личности, и несовершеннолетние использовали их, чтобы попасть в такие места, как бары или клубы, и…
— Тише, умник, — я приложила пальцы к его губам, заставляя его замолчать.
На мгновение я полностью замерла от ощущения его губ под подушечками моих пальцев. Моя кожа ощущалась ледяной на фоне тепла его губ. Мой взгляд упал на полный рот, частично скрытый моей рукой, и я судорожно сглотнула.
— Кажется, я поняла, к чему ты клонишь.
— Ммм…
Внезапно он откинул голову назад и впился зубами в мой средний палец.
— Ой! — возмущенно завизжала я.
Он укусил не так сильно, чтобы было больно, но всё же!
— В наше время нельзя кусать людей! Я могу просто пристрелить тебя!
Он убрал зубы, задевая мою кожу удивительно дразнящим способом, и прижался очень нежным поцелуем к подушечке того же пальца. Я смотрела, завороженная его техникой обольщения.
Этот парень был профессионалом.
Или я серьёзно изголодалась по любви.
Возможно, и то, и другое.
— Я же говорил, что сегодня поцелую тебя, — прошептал он хриплым и грубым голосом.
Немного ошеломлённая, я ответила:
— Я думала, ты имеешь в виду мои губы.
Внимание Нельсона перескочило на мой рот, и, казалось, он был загипнотизирован малейшим движением.
— Расскажи мне ещё о колледже, — предложила я, надеясь увести разговор в сторону.
Он покачал головой и, заставив себя отвести глаза от моего рта, встретился с моим взглядом. Его глаза были глубокими, тёмно-синими от жара и сияли от предвкушения. Я положила руки ему на плечи и сцепила их за головой. Мои пальцы дрожали, и я была смущена тем, как он взволновал меня, просто укусив. Должно быть, это было последствием слишком долгого проживания с зомби.
Наши грудные клетки соприкоснулись раз, другой, а затем он притянул меня ближе к себе, снова положив руки мне на талию. Теперь мы были прижаты друг к другу, окутанные теплом тел друг друга, и ощущали биение своих сердец.
— Вон, Хендрикс и я учились в Северо-Западном до заражения, — небрежно поделился он, хотя напряжённость всё ещё присутствовала в его глазах. — Хендрикс выступал за университетскую команду по плаванию, и мы были близко к дому. Наш отец тоже учился там, Харрисон и Кинг тоже поступили бы туда. Мы были просто… в зоне комфорта… Хорошо проводили время, понимаешь? Это было то место, которому мы принадлежали, где мы хотели быть. Там, где я хотел быть.
— Тебя не беспокоило, что оба старших брата так близко? — спросила я.
Будучи единственным ребёнком, я не могла осознать всех тонкостей взаимоотношений между братьями и сестрами, но точно чувствовала бы себя подавленной или, возможно, испытывала ревность, если бы ходила в ту же школу, что и мои старшие братья.
— Мы так близки по возрасту, что всегда были скорее лучшими друзьями, чем братьями, — объяснил Нельсон. — Мне нравилось, когда они были рядом. Как ты думаешь, кто дал мне моё поддельное удостоверение личности?
— Надеюсь, тогда вокруг было достаточно девушек, — сухо протянула я, а потом опознала острый приступ ревности, овладевший мной.
Я просто представила себе этих парней, этих безумно привлекательных, ориентированных на семью, хороших парней, прогуливающихся по кампусу колледжа. И чувствовала, что ни одна девушка не была по-настоящему защищена от соблазнительных сил братьев Паркер.