Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

Я скрутила своё нижнее белье, отчаянно желая отбелить его после того, как эти парни наложили на него свои отвратительные лапы. Я чувствовала себя оскорблённой. Я чувствовала себя обесчещенной.
Но больше всего мне хотелось возмутиться.
Хейли плюхнулась на пыльную кровать и со стоном перевернулась на другой бок.
— Это полный отстой. И моё плечо болит от стрельбы.
Я потерла своё плечо.
— Моё тоже. Хотя это довольно забавно. Ещё неделю назад мы отдали бы свои правые руки за возможность спать в постели, — вздохнула я. — А теперь посмотри на нас. Задираем носы на бесплатное жильё.
— Да, но это жильё не совсем бесплатное, Ригз, — заметила Хейли.
— Что ты думаешь об этих женщинах, Хейлз? Можем ли мы начать крестовый поход во имя их свободы?
Я легла рядом с ней так, что наши головы соприкасались, и мы стали смотреть в потолок, залитый лунным светом из открытых окон и бликами свечей, которые мы зажгли после ужина.
— Мы могли бы создать некоммерческую организацию, я буду генеральным директором, а ты — пиарщиком, — предложила она, но тут же снова погрустнела. — Сомневаюсь я, что они захотят идти, Риган. Думаю, они сами выбрали эту жизнь.
— В мире до чертиков страшно. Я не могу их винить. Возможно, у них просто нет другого выбора.
— Я ненавижу это, — голос Хейли прозвучал удручающе смиренно, и, протянув руку, я взяла её за руку, ненавидя это так же сильно, как и она. — И когда жизнь успела так сильно испортиться?
— Ладно, давай поиграем, — оживилась я при мысли о нашей любимой игре. — Мы уже давно не играли.
— Нам и не надо было с тех пор, как братья Паркер вошли в нашу жизнь, — хихикнула Хейли.
Я тоже засмеялась.
— Да, думаю, можно с уверенностью сказать, что твоё внимание было успешно отвлечено.
— Ну да, потому что только я одна строю глазки, — она толкнула меня локтем в бок. — Я почти уверена, что свела до минимума свои требования.
— Почти уверена, что это он свёл их для тебя, — я повернулась к ней лицом. — Хах, миссис Нельсон Паркер.
Она секунду смотрела на меня, решая, будем ли мы вести девчачьи разговоры или поиграем в нашу игру.
А потом вдруг выпалила:
— И пусть родник никогда не иссякнет. И никогда не заканчивается туалетная бумага, особенно когда она так нужна.
Я вздохнула.
— Хороший пример. Боже, чего бы я только не отдала за ледяную колу прямо из автомата.
— Ты делаешь только хуже, — простонала Хейли.
Стук в нашу дверь перепугал нас обеих, и мы тут же сели. Хейли была ближе всех к двери, поэтому она скатилась с кровати и рывком распахнула её.
Пейдж смотрела на нас сквозь пламя свечи, её лицо было бледным и сонным. Она всё ещё была в шапочке, но её длинные волосы начали выбиваться тонкими прядями вдоль лица.
— Можно мне сегодня с вами поспать? — спросила она своим милым девичьим голоском. — Мальчики плохо пахнут.
Мы рассмеялись, но согласились, и Хейли впустила её. Она забралась на кровать между нами. Мы легли, взявшись за руки и склонив головы друг к другу. Хейли наклонилась и задула свечи, а потом устроилась поудобнее.
— Мы играем в игру, Пейдж, хочешь поиграть с нами? — спросила Хейли, как только мы погрузились в темноту.
Обстановка вокруг нас была более шумной, чем обычно. Снаружи ходили люди, а парни издавали какие-то звуки по всему дому. Я привыкла к почти полной тишине, если не считать редкого пиликанья сверчка. Все эти новые и непривычные звуки тревожили меня. Игра успокаивала нервы и убаюкивала меня.
— Конечно, — сказала Пейдж, зевая. — А как играть?
— Мы называем её «От одного избавься, другое оставь», — объяснила я. — Итак, я говорю кое-что, что сохранила бы из времени до зомби, и говорю, что ненавижу и от чего с удовольствием избавилась бы, чтобы не иметь с этим дело. Я бы сохранила Netflix. Я любила смотреть фильмы, свернувшись калачиком на диване со своим парнем.
— С тем парнем, который превратился в зомби? — невинно спросила Пейдж.
— Да, с тем самым, — я закашлялась. — И я бы избавилась от воздуха без кондиционера. Я скучаю по климат-контролю.
 
— Я тоже, — прошептала Хейли.
— Я тоже, — эхом отозвалась Пейдж.
— Ладушки, Пейдж, теперь твоя очередь, — подсказала я, подталкивая её локтем. Я затаила дыхание, боясь, что она выберет себе кого-нибудь из родителей.
Но она удивила нас, сказав:
— Я бы оставила мороженое. Я скучаю по фруктовому мороженому.
— Это очень хорошо, — рассмеялась Хейли.
— И я бы избавилась от… этих людей. Мне не нравятся эти люди, с которыми нам пришлось остаться, — её голос был шёпотом страха, и я возненавидела то, что она вообще испытывала страх, не говоря уже о том, что вся её жизнь вращалась вокруг этого.
Нет, это было неправильно. По словам Вона, вся жизнь Пейдж вращалась вокруг любви. Пейдж была счастливицей, даже в этом несчастном мире.
— Мы уедем к утру, — пообещала я, повернулась и свернулась калачиком рядом с ней.
— Я всё понимаю, — её голос был всё ещё тихим, но в нём чувствовалась уверенность. — Вон не позволит нам задержаться здесь дольше рассветных часов. Он позаботится о нашей безопасности.
Когда раздался ещё один стук в нашу дверь, мы лишь успели поднять головы на звук, как дверь распахнулась, и Вон, Нельсон и Хендрикс ворвались в нашу комнату. Каждый из них держал в руке свечу, освещая себе путь. Свет отражался от их ярких глаз и отбрасывал тени на лица. Было несправедливо, что они так привлекательно выглядели даже при свете свечей. Ведь должно же быть для этих парней хоть какое-то плохое освещение, не игравшее им на руку. Может быть, мне стоит поставить их под яркие флуоресцентные лампы или инфракрасное излучение. Наверное, это очень поможет мне с самооценкой.
— Пейдж, — выругался Вон, — вот ты где.
— Мы беспокоились, Пейджи, — произнёс следующим Хендрикс, — тебе следует всегда говорить хоть кому-то из нас, где ты находишься.
Никто ничего не сказал, ожидая, что следующим вмешается Нельсон, но когда он, наконец, понял намёк, то сказал:
— О, а я просто надеялся застать Хейли в нижнем белье.
Я единственная, кто засмеялся.
— Пейдж, — повторил Вон.
— Я и сказала кому-то, я сказала Хейли и Риган, — твёрдо парировала Пейдж.
Пейдж была из тех восьмилетних детей, которые прекрасно слушаются и сразу же повинуются. Кто знает, какой бы она стала, не будь апокалипсиса, с пятью старшими братьями, балующими её. Но в этом мире она была воспитана по потребностям. Думаю, мы все были удивлены, когда она открыто не повиновалась выговору Вона.
— Пейдж, это совсем не то же самое, что рассказать Хендриксу или мне.
— А как же я? — пожаловался Нельсон.
— Ты лишился родительских прав, когда признался, что подсматриваешь за Хейли, — простонал Хендрикс.
— Вполне справедливо, — согласился Нельсон.
— Пейдж, нам всем нравится, что Хейли и Риган рядом, но следить за тобой — это большая работа. Мы не просили их присматривать за тобой, — спокойно объяснил Хендрикс. Он больше походил на папочку, чем на двадцатидвухлетнего мужчину. При свете свечи выражение его лица было суровым и неумолимым. — К тому же у тебя есть пять братьев, чтобы присматривать за тобой, чего ещё ты можешь желать?
— Чтобы они принимали душ, — пробормотала я так, чтобы только Пейдж могла меня услышать, поскольку мы всё ещё прижимались друг к другу.
Она разразилась хихиканьем и попыталась взять себя в руки.
— Хендрикс, — всерьёз завела она, — Вон, у вас есть моё разрешение попросить Хейли и Риган принять надо мной частичную опеку.
— Частичная опека? — ошеломлённо повторил Вон. — Где ты это слышала?
— В первом классе родители Джейкоба Стивенса развелись. Он всё время об этом говорил.
Она нахально подняла руку, намекая на свой возраст, и я не смогла сдержать улыбку, которая расползалась по моему лицу.
— Ты думаешь, это смешно? — Хендрикс посмотрел на меня сверху вниз, но даже при слабом освещении я заметила в его глазах веселье.