Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6) (ЛП)

Любовь и Гниль. Сезон 1 (Эпизоды 1–6)
Автор: Рейчел Хиггинсон
Переводчик:_Kirochka_
Редактор: NaPanka, Gosha_77, svetik99
Вычитка: NaPanka
При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!
Пожалуйста, уважайте чужой труд.
  
ЭПИЗОД 1
   
ЭПИЗОД 1: ГЛАВА 01
 
647 дней после начала заражения
РИГАН
О, Боже.
Хуже всего был запах. Наихудшим.
Мало того, что мне приходилось пробираться сквозь расчленённые и наполовину обглоданные тела, так ещё в любой момент один из трупов мог подскочить с земли и превратить меня в свой полдник.
Мало того, что я не принимала душ уже больше полутора лет — подводкой для глаз я не пользовалась ещё дольше, а мои волосы были отвратительно жирными и при этом завивались в вечно пушистый клубок.
О нет, этого никогда не будет достаточно. Мои уродливые коричневые рабочие ботинки были на полтора размера меньше, чем нужно, я сорвала свою слишком большую футболку с изображением группы «Грэйтфул Дэд» с очень-очень мёртвого мужчины, а мои джинсы… или то, что осталось от них, были последними из моего тайника в моём когда-то непомерном шкафу.
После всего этого — а я имею в виду, что только одного отсутствия душа уже должно было быть достаточно, чтобы заставить страдать любое живое существо — этот запах убивал меня больше всего.
Мерзкая, гниющая плоть мертвецов, усеявших землю вокруг меня, и остатки зловония, зависшего в воздухе после законченной Пожирателями трапезы, вызывали у меня рвотный рефлекс и слёзы в глазах. В английском словаре было недостаточно слов, чтобы описать моё отвращение или то, как мой пустой желудок переворачивался при каждом вдохе.
Меня бы, наверное, стошнило, если бы я хоть что-нибудь съела за последние два дня.
Знаете, что самое лучшее в зомби-апокалипсисе? Я больше не была зависима от сахара и кофеина.
Я вытерла предплечьем вспотевший лоб и снова прицелилась из пистолета в широкую зону передо мной. Это та часть истории, где я должна была бы рассказать вам, что за оружие было при мне, но давайте будем реалистами… До конца света я была чирлидером в школе маленького городка, а ещё капитаном дискуссионного клуба и секретарём студенческого совета. Вся моя жизнь крутилась вокруг вечеринок, которые я устраивала, когда мои родители уезжали из города, и поцелуев с моим бойфрендом, капитаном футбольной команды. Время от времени я ездила в приют для бездомных, где проводила свои ежемесячные два часа добрых дел.
Я никогда даже не держала в руках пистолет — забудьте это — я никогда даже не была в одной комнате с пистолетом, пока мир не покатился в ад. Кто же знал, что лекарство от герпеса превратит всех тех сексуальных извращенцев в людоедов и безмозглых, заразных придурков?
Уж явно не я.
Вся эта ситуация взрастила во мне серьёзный комплекс по поводу безопасного секса.
Не то что бы я занималась сексом. Или собиралась заняться им в ближайшее время.
Я уже добрых полгода не видела ни одного подходящего холостяка, впрочем, даже когда мы проходили мимо друг друга с поднятыми пистолетами и подозрительным блеском в глазах, никакого интереса у меня не возникало. Хотя между нами было что-то вроде взаимных уступок, которые можно было бы считать мгновенной связью, возможно, даже любовью с первого взгляда. Одному из них я позволила ограбить мёртвого джентльмена, у которого Пожиратели в буквальном смысле отгрызли голову от тела, а он позволил мне совершить набег на торговый автомат, предлагающий один пакетик луковых колечек, практически стёртых в порошок.
 
Но потом мы оба разошлись в разные стороны, и я никогда не узнаю, съели ли его, обратили или он нашёл обетованную землю без зомби и с машиной для эспрессо.
Кроме того, я всё ещё тосковала по бедному умершему квотербеку Крису.
Шучу-шучу! Квотербек Крис, очевидно, был не особо верен мне в течение наших двухлетних отношений, и после того, как правительство, армия и вообще мир в целом покатились к чёрту, квотербек Крис попытался съесть меня!
Так что я сделала то, что сделала бы любая любящая преданная подруга, которая только что узнала, что её постоянно обманывал теперь уже зомби-парень. Я воткнула ему в глазницу разделочный нож, а когда это не помогло, проехала по нему маминой «Эскаладой», обезглавив его.
Боже, как же я была рада, что сохранила свою девственность.
Вы можете представить меня зомби?
Фу, меня бросало в дрожь при одной только мысли об этом.
Шорох слева вынудил меня вскинуть пистолет, направить и прицелиться на чёрт знает что, хотя было довольно глупо наводить движуху в излюбленной обители Пожирателей. У меня осталось всего три пули, так что убийство должно было быть точным.
Вот что значит жить в мире, в котором очень велика вероятность того, что ты станешь чьей-то едой ещё до обеда. Ты должен быть очень хорош в стрельбе. И очень быстр.
И хотя самое большее, что я знала о своём пистолете, это то, что это была «Беретта», судя по этикетке на рукоятке, и точный вид пуль, который для него подходил — 40 S&W (потому что это была абсолютная необходимость, и я всегда была начеку), я точно знала, как его использовать. Я совершенно точно знала, как отправить пулю из пистолета в идеальную мертвую зону прямо между глаз.
На самом деле, было как-то дико от того, насколько хороша я была в убийствах.
Ну, в убийстве уже мёртвых тварей.
Как будто я была рождена для апокалипсиса. Нет, я не могла найти горячий душ, выяснить, как заставить еду жить дольше двадцати четырёх часов и как бы научиться эффективно грабить аптеки, в которых всё ещё были доступны средства для волос. Но я смогла остаться в живых.
У меня была врожденная способность выживать.
А в наши дни, через девяносто две недели после того, как первая выздоравливающая от ЗППП [1] жертва укусила своего врача, и мир развалился на части, оставаться в живых было очень важно.
Вернёмся к шороху…
Я успокоила дыхание, замерла на месте, перестав полностью двигаться, и стала ждать, когда звук снова донесётся до меня.
Самое первое, что я узнала о выживании, это то, что не было абсолютно никакой необходимости охотиться за неприятностями. В мире, в котором я теперь жила, неприятности сами быстро найдут тебя. Лучше было прикрыть спину, сохранять спокойствие и держать заряженное оружие наготове.
— Риган, посмотри сюда! — громким шёпотом взвизгнула Хейли.
— Чёрт возьми, Хейлз! — шёпотом крикнула я в ответ. — Я чуть не прострелила тебе твою грёбаную голову!
Она покорно хрюкнула, и я услышала, как она пробормотала:
— Очень плохо, держу пари, что в раю есть душ.
— Мы не можем быть столь уверены, что ты попадёшь на небеса, — прошептала я в ответ, перешагивая через весьма разложившееся тело.
Разве я сказала, что запах был хуже всего? Я имела в виду личинок.
Личинки определённо были хуже всего.
— Уже будет неважно, — возразила она тем расстроенным, подавленным тоном, в который, как известно, впадают даже лучшие из нас. — С таким же успехом это может быть ад.
Мы всё ещё шептались, другого выхода не было, так как Пожиратели шли на звук. И на запах, и на свет, и на движение… Но поскольку мы рылись в полуразрушенном универмаге где-то на юге Миссури, у нас было небольшое прикрытие.
Пол был покрыт грязью и копотью. Металлические стеллажи, разграбленные давным-давно, были разбросаны и сломаны, и мы уже обсудили проблему подсчёта тел. Мы прибегли к услугам вечернего света, льющегося через разбитые окна, и тишины, чтобы убедиться, что мы были одни… по крайней мере, на первом этаже.