Спасение клана Учиха (СИ)

— Это… Куклы? — тихо спросил он, разглядывая мертвенно застывшие тёмные лица, которые в дрожащем свете факелов выглядели жутковато.
Саске сначала пожал плечами, но потом кивнул.
— Скорее всего.
— Значит, это их он призывал, — понял Наруто то напряжение барьера, который, искривляя пространство, отправлял призванное и распечатанное в их реальность.
— Это «живые марионетки», — к ним подошёл Орочимару вместе с Гурэн и братьями Учиха. — Сасори делал их из шиноби, которых убил. Их плюс в том, что после своей смерти они по-прежнему могли использовать свои уникальные способности.
Змеиный саннин подошёл к тёмно-зелёной здоровой кукле, которая лежала чуть в стороне.
— Знакомьтесь, это любимая кукла моего бывшего напарника — Третий Кадзекаге. Он также был родным дедушкой Сасори…
— Что? — Наруто понял, что сказал это в унисон с лучшим другом. Он переглянулся с Саске и снова посмотрел на криво улыбающегося Орочимару-сана.
— У нас в АНБУ ходили про это легенды, — сказал Шисуи. — Пятнадцать лет назад в Суне пропал их Кадзекаге. Я знал из своих видений, что его убил именно Сасори, но…
— Не знал, что они были близкими родственниками? — понял старшего Учиха Орочимару. Шисуи кивнул.
— Мать Сасори была старшей сестрой нынешнего, Четвёртого Кадзекаге, и дочкой Третьего. Сасори отравил его, запечатал в свиток и, пока его деда искало большинство шиноби Песка, спокойно делал в мастерской эту куклу. А потом ушёл из деревни. Никто не связал эти два события. Он в этом похищении даже не подозревался. Сасори любил рассказывать о своём искусстве…
Наруто почувствовал лёгкую дурноту.
— Но… Почему этот Сасори так сделал? — спросил он, покосившись на пульсирующее нечто в кристалле Гурэн.
— Хм… — задумался Орочимару, осторожно складывая на свиток куклу Кадзекаге, оперируя своими змееруками. — Возможно, потому, что его дед отправил его родителей на опасную миссию, с которой те не вернулись. А может быть, ему хотелось заполучить чужие уникальные способности. Или пожелал испытать себя. Кто знает… По этому поводу он не распространялся. Однажды я спросил его, но он сказал, что это не моё дело.
— А что это за уникальные способности? — поинтересовался Саске.
— Третий Кадзекаге мог управлять железным песком, — ответил Шисуи. — Он мог сделать из железного песка всё, что угодно… И, говорили, что даже мог воздействовать на кровь противников, потому что…
— Там есть железо, — закончил Саске. — Оно создаёт магнитный контур у владельцев стихии молнии.
— Марионетка могла управлять железным песком, которым была набита, — сказал Орочимару, запаковывая в свиток крупное тело. — Управление чужой кровью слишком сложные манипуляции, которые были под силу только живому Кадзекаге. Впрочем, скорее всего, это просто страшилки для молодых генинов.
— Что с ним будет? — поинтересовался Наруто, кивнув на свиток.
— Суна может неплохо заплатить за раскрытие этого преступления и своего бывшего лидера, — ответил ему Шисуи. — Нам не помешают лишние деньги.
— А с этим кукольником что? — Саске подошёл к кристаллу, чтобы лучше разглядеть сердцевину.
— Его мы тоже предоставим землякам… — хмыкнул Орочимару, рассматривая груду разных странных и не очень марионеток. — Кто-то из вас видит куклу с красными волосами? Он держал среди этой своры несколько своих запасных тел…
— Кажется, вот с красными волосами, — через минуту поисков сообщил Наруто, радуясь, что нашёл первым.
— Да, это Сасори, — подтвердил змеиный саннин. — Не трогай, я сам.
Запасная кукла была уложена на свиток.
— Гурэн, заканчивай с ним, — махнул рукой Орочимару.
Наруто сглотнул. Одно дело убить врага на поле боя, но потом добить поверженного… Их клан всегда брал миссии либо по сопровождению, либо по доставке. Иногда они сталкивались с теми, кто хотел убить их клиентов или отобрать то, что они несли. Он несколько раз убивал. Но одно дело свернуть шею или нашпиговать сюрикенами, ударить волной ветра, использовать нэкотэ, прожарить до костей совместной с Саске техникой в запале схватки, а другое — прервать жизнь, когда проходит волнение за друзей. Когда в крови перестаёт бушевать адреналин и противник уже не представляет опасности… Когда напавший на тебя жалобно кричит, умоляя пощадить, и больше похож на скулящую собаку… Ему не приходилось кого-то добивать, и Наруто не знал, смог бы он это сделать или нет. Чаще всего их уцелевшие противники успевали смыться, подобрав раненых, а они их не преследовали, опасаясь ловушек.
 
Гурэн кивнула и подошла к своему кристаллу.
— Кристальная дева! — коснулась куноичи гладкой поверхности, и контейнер с Сасори в центре пронзили длинные острые иглы.
Пульсация прекратилась, и Наруто выдохнул. Перед его глазами предстал образ улыбающегося Джирайи. Этот человек, если то, что находилось в кристалле, можно было назвать человеком, убил своего дедушку, и Наруто не понимал такого. Это же так здорово — иметь родных и семью.
— Жизнедеятельность полностью прекратилась, — через минуту молчания сказал Шисуи.
Гурэн распечатала то, что осталось от кукольника из Суны, и на кристальном диске подала Орочимару. Тот запечатал остатки вместе с красноволосой куклой, похожей на молодого парня возраста Итачи.
— Теперь Обито, — сказал Шисуи. — Он — там.
— Как ты справился с ним, Итачи? — поинтересовался Наруто, который единственный был не в курсе о том, как проходила битва.
— Мой брат идеальный лжец, — улыбнулся Саске.
— Идеальный лжец? — переспросил Наруто.
— Это означает, что Итачи настолько хорошо управляет собой, что может солгать даже обладателю шарингана, — пояснил Саске. — Это невероятно сложно, потому что наше додзюцу калибрует все движения не только в бою, но и, например, при разговоре. Малейшие сдвиги мимических морщин, движения чакры, поэтому обладателю шарингана, даже самого первого уровня, очень тяжело соврать. А Итачи смог обмануть того, кто обладает Мангекё Шаринганом. Мой старший брат — гений.
— Не во всём только моя заслуга, отото, — ответил Итачи. — Мне очень помогли Орочимару-сан и Кабуто, которые создали псевдо-очаг чужой чакры. И не забывай, что твой друг буквально обвешал мою одежду фуиндзюцу, которое и создало иллюзию покрова другой чакры.
— Эта идея мне пришла от Курама-сама, — смутился от похвалы Наруто. — Как покров биджуу, только он не от хвостатого, а от псевдо-очага, который выступает как фуин-накопитель. Это было просто на самом деле.
— Придумать что-то новое всегда непросто, — хмыкнув, сдержанно потрепал его по волосам Орочимару-сан. — Ты молодец. Скоро сам будешь учить меня фуиндзюцу.
Наруто почувствовал, как уши загорелись от неожиданной похвалы саннина.
— А ещё Учиха Обито очень хотел мне поверить, — продолжил Итачи с лёгкой грустью в голосе. — Для него Нохара Рин и так жила. В его сердце. Поэтому моя ложь и получилась такой идеальной… Запомни, отото, люди любят жить в иллюзиях и с радостью верят в любую ложь, особенно если пообещать что-то хорошее.
— Это как если бы ты сказал мне, что на самом деле наши родители живы, да? — тихо спросил Саске, и сердце Наруто сжалось.
— Да, что-то вроде этого, — кивнул Итачи. — Пойдёмте, надо завершить начатое.
Они подошли к каменному постаменту, на котором спал человек. Наруто разглядывал лицо, половина которого была изуродована.
— Я его уже осмотрел, — сказал Орочимару, и Наруто понял, что остальные занимались этим Обито ещё до того, как выпустили их с Саске из кристалла.
— Кому-то можно пересадить его шаринган? — спросил Шисуи.
— Надо провести дополнительные исследования, — ответил змеиный саннин. — Но додзюцу я уже извлёк и запечатал. Можно начинать.
 
Наруто хотел спросить, что имелось в виду под «начинать», но осёкся под тяжёлым и очень грустным взглядом Итачи.
— Как глава клана Учиха, сегодня я приговариваю своего соклановца, Учиха Обито, к смерти. Учиха Обито обвиняется в предательстве Конохи, в попытке разжечь мировую войну и гибели своего клана, — твёрдым голосом сказал Итачи. — Учиха Савада, Учиха Тёкка, Учиха Инаби, Учиха Теяки, Учиха Нака, Учиха Наори, Учиха Кэйко, Учиха Коски…