Спасение клана Учиха (СИ)

Такого участия от чужого человека Карин не ожидала, давно привыкнув к безразличию окружающих, поэтому не сдержала слёз. Они текли и текли, она размазывала их по лицу, а Саске смотрел на неё, но не кричал, не морщился и даже не обзывался. Просто смотрел своими тёмно-угольными глазами, а потом протянул ей платок и фляжку с водой.
— Умойся, — сказал мальчик и подержал её очки, пока Карин выполняла нехитрые действия.
— Спасибо, Саске-кун, — поблагодарила она. — Моя мама, скорее всего, умрёт через несколько месяцев. Она неизлечимо больна.
— Мне жаль, — тихо сказал мальчик. — Мои родители умерли два года назад.
Карин до сих пор помнила, как сжалось её сердце, когда Саске сказал эти простые слова. А потом её жизнь повернулась совсем другой стороной. Когда они вернулись, мама не выглядела больной. Наоборот: улыбалась и с большим аппетитом поела. Было видно, что Кури-каа-сан не притворялась ради Орочимару-сана: чакра струилась ровно и свободно. А потом они отправились в путь. Прикрыли палкой дверь в дом, в котором жили, сколько Карин себя помнила, и ушли из деревни и Страны Травы, не оглядываясь.
— Карин, — разбудила её мама на вечернем привале, — доченька, проснись.
— Что? Моя очередь дежурить? — вздрогнула она, надевая очки и вглядываясь в полумраке в странно умиротворённую улыбку матери.
— Да, и я хотела поговорить с тобой, солнышко, — так ласково погладила её по щеке мать, что сердце Карин сжалось от недобрых предчувствий.
— Что ты хочешь сказать?
— Завтра или послезавтра будет бой. Мой последний бой, девочка, — придерживая палец возле её губ, чтобы пресечь вопросы и возражения, сказала Кури-каа-сан. — Я приняла предложение твоего отца и сделаю всё, чтобы выполнить свою часть. Я умираю, доченька. Но мне захотелось выбрать момент смерти самой. Не сдохнуть, как собака, заживо гниющая на постели, а умереть как шиноби, как боец. Спасти родное дитя от участи чакродонора и чьей-нибудь подстилки при этом — просто замечательная причина смерти. Не злись на меня, что я умру, это — награда. Я всегда любила твоего отца и была верна ему, из-за этого нам не было жизни в нашей деревне. Я слишком многим отказала и так не хотела, чтобы они отыгрывались на тебе, впрочем, кажется, это всё же произошло. Мне так жаль, что в своё время я не ушла вместе с Орочимару в Коноху, я верила в то, что остаюсь патриоткой. Но кому я и мой ребёнок стал нужен, как только я вышла из строя? Но это всё не важно, Карин, — перебила саму себя её мать. — Важно то, что ты останешься с Орочимару-саном. Он хороший. Он сможет защитить тебя и научит быть сильной. Слушайся его. Обещай мне слушаться и уважать его.
— Обещаю, мама, — прошептала Карин, изо всех сил сдерживая слёзы.
— Хорошо, — снова погладили её по щеке. А потом притянули к себе, быстро целуя в лоб. Она вдыхала запах чакры Кури-каа-сан, которая была великолепна и пахла звёздной ночью, и старалась его запомнить.
— Я люблю тебя, Карин… — тихий шёпот над ухом и мягкая рука в её волосах. — Будь умницей.
А затем был тот бой. Жуткий. С выплесками огромных порций чакры. Смесь неприятной, удушливо-вязкой, словно дым ядовитой травы, чакры, которую окружали другие.
Рядом был Саске. Карин видела, что мальчик переживает, сжимает кулаки и словно рвётся в бой, и начала ему рассказывать, что происходит за зелёным барьером, который поддерживал другой паренёк.
Всё закончилось вспышкой фиолетового пламени, в которое засосало ту неприятную чакру. И к ним с Саске подошли другие люди…
Неожиданно ощущение чужого присутствия вырвало Карин из воспоминаний двухлетней давности.
— Я ещё кого-то почувствовала! Близко! — заволновалась она, обнаружив совсем рядом знакомую чакру. Ту, фиолетовую… Сердце заколотилось. — Это…
— Это онии-сан! — завопила Нацуми, бросившись в соседние кусты, из которых, придерживая мелкую Учиха, висящую у него на шее, вышел Итачи. Карин осторожно втянула носом запах его чакры и почувствовала, как краснеет.
Учиха Итачи подошёл к ней после той битвы, поздоровался с Саске, а потом внимательно посмотрел на неё.
 
— Ты, наверное, Карин-чан? — Карин сразу увидела родственное сходство парня с мальчиком, который её охранял. Но Итачи, как после она узнала его имя, был уже совсем по-взрослому красив. А ещё его чакра была очень приятной. Спокойной. Карин поняла, что именно Итачи победил того жуткого монстра, против которого был последний бой её матери, она перестала чувствовать её несколько минут назад.
— Ты похожа на Кури-сан, — сказал Итачи, коснувшись её волос. — Мне жаль, девочка.
Карин горько расплакалась, и красивый парень обнял её, осторожно гладил по спине и бормотал что-то успокоительное, и ей становилось легче…
— Здравствуйте, Хиса-сан, — поздоровался Итачи, снимая с шеи Нацуми. — Привет, Карин, ты сильно подросла.
— Да? Спасибо, Итачи-кун, — кивнула она.
Карин отправилась в мир змей, чтобы улучшить навыки канчидзюцу и ирьёдзюцу, потому что не хотела быть слабой. А «побочный эффект» в части быстрого взросления относительно всех остальных тоже весьма её привлёк. Итачи было пятнадцать, когда ей — всего одиннадцать. Такой взрослый парень вряд ли обратил бы на неё внимание, как сказала Карин её названная сестра Гурэн. Сейчас Карин уже тринадцать, тогда как Итачи — пятнадцать с половиной. Шансы, пусть и призрачные, всё же были. Парень очень ей нравился.
— Я пришёл забрать всех вас обратно, — сказал Итачи. — К нам пришёл ответ из Конохи, так что ваши тренировки здесь пока окончены. Нам надо собираться и готовиться к переезду.
Пока он говорил, Юи и Юкимару тоже подбежали к ним.
— Ура! Мы возвращаемся домой! — завопили мальчишки, которые тоже сильно выросли.
— Ого, а вы уже какими взрослыми стали! — тихо засмеялся Итачи, взлохматив их шевелюры.
— Нам почти по семь лет! — похвастал Юи. — Точнее, по шесть с половиной и ещё с чуточкой.
— Всё с вами ясно, — кивал Итачи. — Давайте, если есть, что собирать — собирайтесь, и я перенесу вас обратно.
— А как ты это сделаешь? — поинтересовался Юкимару.
Итачи достал свиток.
— Наруто довёл до ума свиток для переноса живых людей. У меня четыре таких для вас.
— Ура! Мы будем запечатаны в свитки! — взвизгнула Нацуми и снова кинулась на шею старшего брата. И Карин слегка позавидовала мелкой Учиха, что та может себе такое позволить.
— У нас ничего особенного нет, — ответила за всех Карин, оставшаяся за старшую. Юмико отбыла обратно ещё год назад, когда тренировками достигла второго томоэ в своём додзюцу, а Комацу-сан вместе с малышами Шо и Кенджи при помощи Хисы-сан пару месяцев назад забрал Орочимару-отоо-сан.
— Тогда прощайтесь, и приступим к запечатыванию, — тепло улыбнулся ей Итачи, и сердце Карин пустилось в пляс.
Примечание к главе:
*感知技術, "Kanchigijutsu" — "Искусство восприятия" (сэнсорика).
  
Часть 3. Глава 2. Свиток с посланием
 
— Оябун! Оябун! — Шисуи оглянулся, чтобы увидеть бегущего к нему по коридору убежища Наруто.
— Фух! — остановился возле него запыхавшийся джинчуурики. — Пришло сообщение от деда Джирайи. Полчаса назад мне его Гаматокуши доставила. Я тебя еле тут нашёл. Эти коридоры такие одинаковые…
— Это специально, чтобы запутать врагов, если они вторгнутся в убежище, — пробормотал Шисуи.
В отличие от Узумаки, у него был шаринган, который прекрасно запомнил все ходы и выходы, повороты, тупики и помещения в лабиринте убежища змеиного саннина. Но Шисуи знал, что даже Кимимаро иногда здесь плутал, отыскивая скрытые указатели. Гурэн и Кабуто владели стихией земли, поэтому «чувствовали» ходы или могли пройти «насквозь», используя технику сродства.
 
— А ещё Орочимару-сан призвал Итачи, и он пошёл за ребятами в страну змей, попросил мои свитки запечатывания людей, чтобы их принести оттуда.
— Что? Итачи был здесь? — удивился Шисуи, перебив поток слов.