Спасение клана Учиха (СИ)

— Серьёзно? — обрадовался старый друг так, что с него слетел весь хмель.
— Ты сможешь связываться с нами через Наруто. Будете отправлять друг другу жаб. Тебе надо будет добиться от Хокаге хороших условий для нас, иначе смысла в переселении не будет, — кивнул Орочимару. — Ты многое сам видел, так что и твои рассказы, кроме всего прочего, могут помочь. Если ты сможешь подготовить для нас место, где жить, и вернуть земли клана, то через два-три месяца, ближе к весне, мы сможем вернуться в Коноху.
— Можешь на меня рассчитывать, друг! — чуть не прослезился Джирайя. — Давай выпьем за то, чтобы всё получилось!
— Давай, — улыбнулся Орочимару, прикидывая, что, чтобы выполнить такое поручение, жабьему отшельнику понадобится как раз минимум два месяца, и это в лучшем случае.
* * *
На следующий день после того, как Джирайя отчалил в Коноху, прихватив свитки с их условиями, списком семьи и докладными Итачи и Шисуи, как капитанов АНБУ, они начали операцию по своей легенде.
Старший Учиха привёл Комацу-сан, Юмико, Карин, Нацуми, Юи и Юкимару в дальний зал, в котором Орочимару приготовил всё для призыва. Комацу вела за собой двух коз с завязанными глазами, а у детей за спинами были рюкзаки.
— Я поместил всех в гендзюцу. Они будут помнить, что их отправляли в Рьючидо на обучение, но о малышах, за которыми будут там ухаживать, помнить не будут, — напомнил Шисуи.
Орочимару кивнул и дал посланцам короба с четырьмя младенцами, двух из которых, Иму и Ёши, он должен будет забрать по истечении двух недель в этом мире и трёх месяцев в Рьючидо. Мальчикам, Шо и Кенджи, для легенды придётся прожить и повзрослеть на год и три месяца в мире змей, оставшись там на два месяца и двенадцать дней.
— Техника призыва! — приложив к каменному полу прокушенный палец, Орочимару вызвал Хису-сан, одну из старейшин, с которой он не так давно подписал контракт на обучение и сокрытие.
— Это они? — гигантская белая змея шевельнулась в сторону замерших детей и Комацу-сан.
— Да.
— Пусть войдут в мою пасть, — широко открыла рот с огромными клыками Хиса.
Орочимару, покосившись на детей и «няню», порадовался про себя, что те находятся под гендзюцу, поэтому никто не заплакал и не испугался. После того, как все «пассажиры» заняли «посадочные места», змея с хлопком исчезла.
* * *
Через несколько дней у них был очередной сеанс призыва Итачи. На семейном совете похвастались первенцем Гурэн и рассказали, что их план «Возрождение клана» вошёл в заключительную фазу. Итачи в свою очередь рассказал им, что в «Акацуки» появился некто Тоби, носящий оранжевую маску с одной глазницей. Поиски Зецу продолжаются, как и поиск информации по джинчуурики.
— Мы с братом хотели бы поговорить с вами, Орочимару-сан, — серьёзно сказал Шисуи, и Кабуто вместе с Ракурэем и Гурэн вышли из лаборатории.
— Что вы желаете мне сказать? — чувствуя некоторую нервозность Учиха, поторопил их Орочимару.
— Мы хотели раскрыть вам главный секрет Мангекё Шарингана. Теперь, когда вы стали нашим родственником и мы уверены, что вы не предадите нас, мы можем это сказать, — сказал Итачи, переглянувшись с Шисуи и отдавая брату инициативу.
— У меня и у Итачи Мангекё Шаринган — очень мощное додзюцу клана Учиха. Но мы оба с каждым использованием Мангекё слепнем. В зависимости от частоты и интенсивности техник слепота наступает через пять-двенадцать лет. Учиха Мадара, основатель Конохи и обладатель Мангекё Шарингана, ослеп через три года. Были войны, а он постоянно использовал клановое додзюцу. Тогда Мадара забрал глаза своего младшего брата, Учиха Изуны, у которого тоже был Мангекё Шаринган, и открыл ещё одно свойство и новую форму кланового додзюцу — Вечный Мангекё Шаринган, который не теряет свойств и не влияет на зрение. К сожалению, после Мадары и его брата в клане больше ни у кого за последующие шестьдесят лет не было возможности… Эм… экспериментировать. Даже если и появлялся Мангекё, то не было ещё близких родственников.
— Мы с Шисуи близкие родственники, но всё же не родные братья, как Мадара и Изуна, — пояснил Итачи.
 
— То есть вы не знаете, как поведёт себя ваше додзюцу, если, скажем, пересадить ваши глаза друг другу, пока один из вас не ослеп окончательно? — догадался Орочимару.
— Да, именно так, — синхронно кивнули оба Учиха.
— Что ж, мои друзья и… новые родичи, — улыбнулся Орочимару, почувствовав учёный азарт. — Вы обратились как раз по адресу.
— КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ —
  
Часть 3. Пролог
 
Пятая Хокаге Страны Огня Сенджу Цунаде задумчиво смотрела на свиток с донесением, который ей принесла зелёная жаба. Свиток был перечитан множество раз, но понятней от этого не становился. Цунаде пригубила уже остывший чай, заваренный двадцать минут назад, и, сделав большой глоток, позволила себе вернуться в прошлое, в котором ею было допущено слишком много ошибок.
Белобрысый, непосредственный, высокий, плечистый и сильный парень из её команды ей всегда нравился. В отличие от Орочимару, Джирайя был улыбчивым, весёлым и душевным человеком, напоминавшим Цунаде её отца и унаследовавшего эти же черты младшего брата. В юности она всегда нервничала в его присутствии и вела себя агрессивно, а чтобы парень не догадался о её симпатиях, специально насмехалась над ним и выставляла идиотом.
Пожалуй, Цунаде окончательно определилась в своих чувствах и поняла, что любит Джирайю, когда им было по пятнадцать. Более того, чтобы впечатлить его, так как однажды сокомандник обронил, что ему нравятся фигуристые девушки, с помощью медицинских техник помогла себе в достижении идеальной фигуры. И её сердце трепетало, когда она начала замечать задумчивые и оценивающие взгляды тёмно-серых глаз.
По Конохе ходили слухи, что Джирайя с кем-то встречался, но слежка за ним не дала никаких подтверждений этим разговорам. А когда однажды она застукала парня на горячих источниках пытающимся за ней подглядеть, настолько растерялась, испугалась и перестала себя контролировать, что чуть не убила, выплеснув чакру. Не рассчитала силу одного-единственного удара, переломавшего Джирайе все кости и повредившего внутренние органы. Потом об этом судачили по деревне, не зная, как она со слезами и трясущимися руками его лечила. Как боялась, что убила дорогого и любимого человека. Как шёпотом просила не оставлять её. К счастью, Джирайя оказался очень крепким и не умер. Очнувшись, лишь криво улыбнулся ей и поблагодарил за своё спасение.
А после того случая взял одиночную разведывательную миссию и почти на полгода ушёл из Конохи.
Один Рикудо знает, как же Цунаде ждала его и скучала тогда. Даже решилась на разговор с матерью о том, что парень из её «звёздной» команды учеников самого Третьего Хокаге ей нравится. Разговор неожиданно перешёл в скандал. Ей напомнили, что она — принцесса клана, наследница, гениальный ирьёнин и у неё есть обязанности перед семьёй. И запретили связываться с «безродным сироткой».
Тогда Цунаде это сильно удивило. Сенджу были кланом основателей селения, но особо не кичились этим и не противопоставляли себя бесклановым шиноби. Наоборот, даже делали замечания, что она слишком горда и тщеславна и, как Сенджу и принцессе клана, ей надо быть скромнее и перестать зазнаваться.
 
Сейчас Цунаде думала, что кандидатура Джирайи была так резко отклонена не из-за его происхождения, причина лежала глубже. После смерти Второго Хокаге отношения с верхушкой у привыкших к власти Сенджу были довольно натянутыми, клан терял былое влияние. Поэтому «выкормыш Третьего» был для неё парией. Чуть ли не единственным парнем в деревне, с которым ей запретили встречаться.
Родительское слово — закон. Она была принцессой клана и шиноби, поэтому понимала, что такое долг и ответственность.