Спасение клана Учиха (СИ)

— Шии-кун, — надтреснутым голосом поприветствовала Бабушка Кошка, чуть склонив седую голову с ободком в виде кошачьих ушек. — Какая нужда привела тебя в Убежище?
— Бабушка Кошка, — почтительно поклонившись, Шисуи сел на колени. — Я пришёл просить вас о помощи…
* * *
— Шисуи-сан, вы быстро вернулись! — поприветствовал Сайко, оставшийся за главного.
— Во время вашего отсутствия происшествий не было, — отрапортовал сенсор. — Вы управились как раз вовремя, недавно прилетел голубь команды сменщиков, они прибудут через двенадцать часов. Как ваши родственники?
— Всё в порядке, — кивнул Шисуи. — Общий сбор. Я хочу услышать отчёт от каждого.
— Есть! — Сайко подал условный сигнал, и шестеро шиноби спустя пару минут уже стояли вокруг него.
Шисуи активизировал свой Мангекё шаринган и стёр память команды о том, что куда-то отлучался.
Двенадцать часов до конца миссии. Ещё через двадцать часов они вернутся в Коноху. После этого отсчёт пойдёт на минуты…
Шисуи зажмурился и привёл в порядок дыхание, успокаиваясь.
— Кано, ты дежуришь, остальным отдыхать. Скоро прибудет наша смена.
Примечание к главе:
*«Шии» можно перевести как «каштан», детское прозвище из-за непослушных «колючих» волос и их цвета. (В то время как Шисуи можно трактовать, как сочетание слов «ши» — смерть и «суй» — вода).
*«Ичи» можно перевести, как «первый», «стремящийся к первенству».
  
Часть 1. Глава 4. Прозрение
 
Саске вздохнул и ещё раз посмотрел на корзинку с едой. Он знал, что мама завернула туда онигири, сладкие рисовые клёцки, его любимые томаты и ещё некоторые продукты.
Всё началось с того, что пару дней назад, когда они обедали втроём, без отца, Итачи вдруг спросил маму о её подруге Кушине-сан.
Мама расстроилась и сказала, что эта Кушина погибла сразу после рождения ребёнка и что мама хотела этого ребёнка взять в их семью, потому что отец мальчика погиб тоже, но некоторые обстоятельства не позволили Микото-каа-сан даже присматривать за сыном подруги.
Брат практически никогда не говорил о своих миссиях, ссылаясь на секретность работы в АНБУ. Но в тот день Итачи задумчиво посмотрел на Саске и сказал, что этот ребёнок, сын маминой подруги, учится вместе с ним в одном классе, а текущее задание Итачи в АНБУ присматривать за этим сиротой с обеда и до позднего вечера.
Саске в это время перебирал в уме одноклассников, и под определение «сирота» подходили всего несколько человек. И, конечно же, по закону подлости «тем самым» оказался этот придурок Узумаки Наруто.
Прогульщик, который постоянно говорил про соперничество и задирал Саске, впрочем, безуспешно, лишь выставляя себя ещё большим дураком. Он никогда не отвечал, напоминая себе о достоинстве клана и игнорируя, но это было нелегко.
Узумаки дико раздражал не понятно почему. Возможно тем, что сильно отличался от всех одноклассников, которые, в большинстве своём, относились к Саске весьма уважительно и с восхищением, граничащим с обожанием. Особенно девчонки. Потому что он был лучшим учеником в классе и потому что он — Учиха. Узумаки же этот факт полностью опускал и говорил, что лучше него, но не было понятно — почему. Но, несмотря на колотушки от девочек и смех остальных — не отступал от своего «соперничества» с ним.
Итачи вскользь упомянул, что Узумаки практически голодает, мама собрала еды, и передать её должен был Саске, чтобы не вызывать подозрений. Он никак не мог понять, чем же так привлёк АНБУ и его брата этот придурок.
Сегодня был выходной день, брат сказал, что его одноклассника можно найти на маленькой полянке недалеко от квартала клана, где тот тренировался. Итачи посоветовал подождать его смену прежде, чем подойти с корзиной к Узумаки.
Саске снова вздохнул. Его миссией было просто передать еды. И почему-то ему было сложно.
Внезапно на тропинку из кустов, по всем признакам: прозрачным глазам и длинным волосам, выскочил кто-то из Хьюга. Парень, возраста Шисуи-нии-сана, тащил за собой девочку. Саске увидел, что это его одноклассница — Хьюга Хината, которая пищала что-то протестующее по поводу того, что Наруто её спас от хулиганов, а они его бросили избитого в лесу, на что её охранник презрительно фыркнул и сказал:
 
— Пачкаться ещё из-за всякого отродья. Вы не должны о нём думать, Хината-сама, он не достоин вашего внимания.
Они прошли мимо, и Саске почему-то совсем не понравилось то, что сказал старший Хьюга. Тот словно озвучил его собственные мысли, и он немного устыдился, услышав их со стороны.
Свернув по тропинке в лес, откуда вышли представители второго клана Конохи владеющих додзюцу, Саске прошёл метров двести через кусты и обнаружил на земле Узумаки. Тот лежал, закрыв глаза, и тяжело дышал. Губа была разбита, под глазом наливался здоровый фингал.
Саске осмотрелся в поисках брата, но не смог обнаружить. Скорее всего, «наблюдение» запрещало вмешиваться. Он изучил следы и понял, что тех, кто избил Узумаки, было трое.
Вообще, этот придурок часто приходил в Академию в синяках и ссадинах, но Саске никогда не думал, что блондина могут избивать толпой, он считал, что Узумаки сам с кем-то дрался или находил приключений на мягкое место. Внезапно вспомнились странные шепотки одноклассников и их отчуждение. В воздухе Академии витало, что с Узумаки нельзя общаться. А взгляды, которые бросали взрослые… Саске тоже не придавал этому значения, но его пытливый ум начал складывать «тайну Узумаки Наруто». Которого отчего-то не разрешили взять в его семью и которого ненавидели взрослые и сторонились сверстники. Не говоря уже о слежке АНБУ.
Внезапно пришла мысль, что если бы его маме разрешили, то Узумаки стал бы его названым братом.
Саске рассматривал лицо лежащего блондина: подрагивающие ресницы, кровь на губе уже запеклась и перестала течь, тонкие полоски на щеках, словно кошачьи усы, и вдруг задумался о природе этих полосок.
Их одноклассник Киба из клана Инузука, который ходил с красными треугольниками-клыками на щеках — их рисовал, но как-то хвастался, что когда станет генином, ему сделают такие же родовые татуировки. То же самое со «спиральками» на щеках Акимичи Чёджи.
Но Узумаки был сиротой и вряд ли ему сделали клановые татуировки. Тем более, такого клана в Конохе нет, если бы был, то его бы точно забрали. Саске поставил корзину на землю, присел и провёл пальцем по чужой щеке, пытаясь стереть полоски, те не были похожи на татуировки, а скорее — на симметричные родимые пятна весьма необычной формы.
— Эй, очнись, — легонько похлопал по лицу одноклассника Саске. Длинные пушистые ресницы дрогнули, и ярко-синие глаза удивлённо открылись.
— С-Саске? — раздалось сдавленное бормотание. Потом Узумаки, пытаясь подняться, морщился и шипел не хуже змеи, видимо, от боли.
Саске помог ему сесть.
— Нормально тебя приложили. Вся губа разбита… — не зная, что сказать, буркнул он.
Узумаки странно посмотрел, словно впервые с ним встретился.
— Ты видел? — голос был сиплым и каркающим.
— Нет, просто услышал разговор Хьюга и нашёл тебя здесь. Те, кто это сделали, уже убежали, — почти не соврал Саске. — Хината вроде помочь тебе хотела, а тот парень-Хьюга — отказал…
Узумаки отвёл взгляд.
— Они издевались над ней… — пробубнил и нахмурился, зыркнув исподлобья, словно это Саске издевался над их одноклассницей, и почему-то стало очень неудобно смотреть в эти прошивающие насквозь синие глаза.
— Ты молодец, что вмешался. Давай поедим, выследим этих хулиганов и проучим? — предложил он. — Их трое было, да?
 
— Ага, — склонил голову набок Узумаки. — А ты как узнал?
— По следам. Меня нии-сан учил распутывать следы, — похвастал Саске.
При упоминании Итачи Узумаки широко улыбнулся.
— У тебя очень хороший брат, Саске. Он добрый.
— Д-да… — Саске удивился с чего его старший брат знаком однокласснику.