Небеса Умоются Кровью 5 (СИ)

Его монолог прерывает запыхавшийся солдат, вбежавший в казарму. Сержант теряет к нам интерес.
— Разрешите обратиться! — выпаливает боец.
— Пойдём, Ли, поговорим снаружи, — бросает Валкан и, загородив плечами дверной проём, выходит следом.
На прощание он добавляет:
— Повторять не стану. Умник дал вам шанс. Если сомневаетесь, проваливайте. Завтра вы станете гвардейцами, и покинуть полк сможете только вперёд ногами!
С его уходом дышать становится легче, гнетущая аура рассеивается. Разговоры постепенно возобновляются. Мне повезло — большинство соседей по казарме прошли со мной весь путь и уже признали, что я кое-чего стою, благодаря успешному руководству разведотрядом, где удалось избежать потерь.
В казарме немало и незнакомцев, но помимо моих достижений, о самом Зено, пожертвовавшем мне свой облик, ходит дурная слава, так что связываться со мной вряд ли кто-то рискнёт. Впрочем, я и сам не хочу привлекать лишнее внимание конфликтами, пока мы всего лишь новобранцы под пристальным надзором.
До сих пор не могу взять в толк, почему командир Рельнар допустил гибель двух рекрутов. Простая беспечность или нечто большее? Пусть прозвучит цинично, но воины из знатных кланов куда ценнее простолюдинов, хотя для меня лично все жизни равны. Сейчас же я рассуждаю с позиции военачальника. Подобная расточительность недопустима для командира.
До отбоя мы продолжаем знакомиться, делясь историями. Во время марш-броска на это почти не было времени из-за сурового темпа, заданного сопровождающим офицером.
Я внимательно присматриваюсь и прислушиваюсь к Райдо. Он родом из маленького городка, и его клан Весеннего Грома совсем невелик. На фоне остальных членов своей семьи Райдо считается гением. Несмотря на приметную внешность, он на удивление дружелюбен и лишён обычного высокомерия столичных кланов. Не будь на нём дорогого наряда, я бы принял его за образованного торговца, не более.
В нашей казарме разместилась целая сотня новобранцев, по двадцать пять двухэтажных коек с каждой стороны прохода. Им… нам предстоит стать полноценным гвардейским подразделением. У входа дежурит один из солдат, который с закатом трижды выкрикивает сигнал отбоя. После третьего раза весь свет в помещении магическим образом гаснет, вызывая волну недовольства.
В Академии расписание занятий не было столь суровым, после учёбы мы были предоставлены сами себе. Здесь же, в лагере рекрутов, всё подчинено армейскому распорядку. Несколько человек, громко возмущаясь, выскакивают наружу, намереваясь высказать своё недовольство дежурному, но назад уже не возвращаются. Мне, в общем-то, нет до них дела, так что я сосредотачиваюсь на отдыхе и быстро проваливаюсь в сон.
У меня есть предположения, что именно произошло с этими буянами, застывшими в нескольких десятках метров от казармы, но проверять, естественно, не собираюсь. Не хотелось бы к ним присоединиться.
Новый день начинается с трёхкратного выкрика «Подъём!». С самого утра разворачивается настоящая драма. Валкан принимается назначать дежурных по казармам, и это становится последней каплей для многих.
— Что это за армия такая⁈ — багровея от гнева, орёт какой-то крепыш. — Мой род восходит к самому основанию Империи!
— Мы вам не прислуга! — вторит ему симпатичная девица в ярко-красном ханьфу, каким-то чудом сохранившемся в первозданном виде после всех испытаний.
Возмущённые голоса сливаются в единый хор, ведь сообща отстаивать свои права проще, а Валкан с хищной ухмылкой прохаживается перед строем. С каждой гневной репликой его улыбка становится всё шире, грозя вот-вот превратиться в звериный оскал.
— Не думал, что мне достались такие неженки, — рычит сержант, легко перекрывая своим голосом, подобным рёву демона, все протесты.
— Вы ещё скажите, что нам самим придётся убираться в казармах! — врывается кто-то в короткую паузу.
Степняк небрежно приглаживает растрепавшиеся волосы и зычно командует:
— Бегом марш!
Мы послушно переходим на бег, пока лишь топчась на месте.
— Будете бегать от заката до рассвета, пока я не устану! — ухмыляется Валкан. — А теперь вперёд, вокруг лагеря!
 
День тянется однообразно, снова на ногах, без воды и пищи. Впрочем, мы практики Ки, и такие нагрузки скорее испытание духа, чем тела. И всё же к концу дня не все выдерживают. Один за другим бойцы начинают сдаваться, падая без сил.
Я пытаюсь поднять ближайшего товарища.
— Не надо, я сам! — отказывается он, делает несколько неуверенных шагов, но ноги вновь подкашиваются.
Не слушая возражений, я подхватываю его и закидываю на плечи.
Следом сдаётся та самая симпатичная девица. Ей на выручку приходит сообразительный Райдо, пристраиваясь рядом со мной. Тяжело дыша под весом женского тела, он всё же заводит разговор:
— Не о таком я слышал, — бросает он, глядя куда-то в сторону.
— Говори прямо, — спокойно отзываюсь я, продолжая тащить на спине обессилевшего парня.
Тот хрипло бормочет слова благодарности.
— Сейчас. Вот моя ноша отдохнёт, — обещает Райдо.
Дав передышку товарищам, мы отпускаем их и можем поговорить свободно.
— Да наслушался я всякого про клан Кровавого Моря… — усмехается аристократ. — Только увиденное как-то не вяжется с рассказами.
— И что же там болтают? — с деланным интересом спрашиваю я.
— Много чего, — уклончиво отвечает он и пускается в объяснения.
Истории о Кровавого Моря и Зено, меня не особо удивляют. Впрочем, для поддержания легенды изображаю искреннее изумление. В Академии покойный носитель моего облика засветился в качестве чрезвычайно надменного и порой жестокого человека. Это я и сам видел.
В первый день нас оставляют без еды. К вечеру самых крикливых недовольных Валкан назначает дежурными на ночь, и это отрезвляет остальных.
Следующие дни проходят в изнурительных физических упражнениях. Если в первый день мы бегали налегке, то со второго нам выдают каменные валуны с верёвочными лямками. Таскать их всё равно неудобно, особенно на полосе препятствий. И всё это под непрестанные насмешки сержанта, который слов не выбирает.
— Ну что, цыплята, уже готовы с кудахтаньем бежать к мамочке? — орёт он, пока мы, оплетённые грязью, ползём под тяжестью валунов.
А Валкан ещё и прыгает по ним, умудряясь не испачкаться.
— Шевелитесь, вам не с демонами сражаться, а за лягушками в болото идти. Грязь вас уже победила. Чему мне вас учить, если вы ходить не умеете!
Он приземляется на мою спину, но я напрягаюсь и выдерживаю давление, даже когда сержант выпускает Ки.
— Хотя кое-кто, похоже, уже научился ползать! — хмыкает Валкан.
Так проходят неделя за неделей. Постепенно тренировки становятся разнообразнее. Нас разбивают на команды для своеобразных спортивных состязаний. У каждой группы есть горка валунов, помеченных разными цветами. Задача — защитить свои камни и умыкнуть чужие. Это требует стратегии и слаженной работы.
Однажды вечером, когда наш отряд в очередной раз одержал верх в этой игре, Райдо предлагает отпраздновать победу.
— Ну что, воины, — с ехидством обращается он, — у меня припрятана бутылочка «Огненной Слезы». Как насчет того, чтобы пропустить по глоточку в честь нашего триумфа?
— Это та самая, которую гонят из ядовитых ягод Иссохшего Леса? — удивлённо интересуется белокожий северянин То́рвальд. — Как тебе удалось её раздобыть?
— Места надо знать, — хитро усмехается представитель Весенней Грозы. — У меня свои каналы. Ну так что, вы в деле?
— Я пас, — качает головой южанин Изаа́р. — В прошлый раз мы чуть не спалили казарму. Если Валкан узнает, нам крышка.
— Да брось, в прошлый раз обошлось ведь, — подначивает его Умник. — Тем более, завтра первая тренировка только в десять. Можно не бояться похмелья.
— Говори за себя, — бурчит Изаар. — У меня от этого пойла голова раскалывается.
— Зено, а ты что скажешь? — Райдо с надеждой смотрит на меня. — Составишь нам компанию? Заодно расскажешь парням пару историй о своих подвигах. Ребята заждались!