Небеса Умоются Кровью 5 (СИ)

— Эй, хозяин! — несколько мужчин в простой одежде азартно колотят в дверь. — Открывай! Надо поговорить!
— Да нету его, говорю же! — раздаётся из-за двери испуганный девичий голос. — Он ещё не вернулся!
— Открой! — требует один из незваных гостей, пиная дверь. — По-хорошему прошу! По-плохому тебе, цыпа, не понравится! Нам позарез нужны ваши печати! Вода нынче дорогое удовольствие!
 Глава 6 
Головорезы не удовлетворены ответом девушки. Они продолжают ломиться в дверь, подбадривая друг друга. Один из них со всей силы колотит кулаком, другой несколько раз пинает тяжёлым сапогом. Трое наседают на деревянную преграду, а ещё парочка выглядывает из подворотни.
— Эй, девица, открывай давай! — злорадствует парень со свёрнутым набок носом. — Слыхали мы, что Торрик тут раздаёт халявные печати за гроши. Нуждающимся, как говорится. Вот мы, видишь, тоже нуждаемся. Позарез надо.
— Я же сказала, нет ни печатей, ни хозяина! — не сдаётся девушка. — Приходите на следующей неделе, когда хозяин вернётся. Только вряд ли это что-то изменит. Печатей давно уже нет. Никаких!
— Так дело не пойдёт. Давайте-ка вскроем эту лавчонку и сами всё обыщем. Заодно и с девицей познакомимся поближе, — в руках одного из троицы появляется железный ломик, а на лице возникает недобрый оскал.
Он начинает вставлять инструмент в дверной проём, когда я подхожу ближе, привлекая к себе внимание.
— Это здесь раздают водяные печати? — невинно интересуюсь, оглядывая собравшихся.
Двое тут же преграждают мне путь.
— Эй, парень, в очередь. Нехорошо мешать честным людям. И вообще мы первые пришли, — двое крепких ребят закрывают троицу своими спинами.
Одеты они в простую одежду, словно крестьяне или прислуга небогатой знати, но выглядят слишком угрожающе. Крепкие руки увиты жгутами мышц, движения резкие. А оружие на поясах необычное — я ощущаю энергетические колебания. Духовные клинки.
Что они и демонстрируют незамедлительно, обнажая кинжалы. Лезвия длинные, почти как короткие мечи, да ещё и светятся. Не простые они ребята, наёмники, скорее всего. И не из лучших.
— Загляни сюда попозже, вечерком, — бросают мне. — А лучше завтра, когда новый товар подвезут. Мы сегодня всё заберём. У нас бронь.
— Видишь ли… — я делаю едва уловимый жест рукой, и парочка оседает наземь, — у меня тоже срочное дело.
Два быстрых удара в печень, сопровождаемые уколами по акупунктурным точкам. Мои пальцы молниеносно находят их слабые места. Они наёмники, а не культиваторы. Уровень Ки невысок, так что эффект моего воздействия напрочь перекрывает течение энергии, и они просто отключаются. Движения мимолётны, словно я лишь слегка взмахнул рукой.
— Ты что творишь? — рычит тот, что ковыряет дверь ломом, и бросается ко мне.
Мой кулак легонько встречает его уже когда-то сломанный нос. Неприятный хруст, и пятак уже смотрит в другую сторону, а его обладатель заливается криком боли. Ребром ладони бью по шее, заставляя захлебнуться собственным воплем. Парочка по бокам, уловив опасность, пытается обойти меня с флангов, но я мимолётными подсечками опрокидываю обоих. Они пролетают по воздуху и падают, нелепо распластавшись рядом.
Я вырубаю всю шайку, оставив в сознании лишь одного — со сломанным носом. Ухватившись за повреждённую часть тела, трясу его, пережимая горло и вынуждая говорить. Когда он пытается что-то произнести, ослабляю хватку, давая такую возможность.
— Кто вас послал? Зачем вы достаёте девчонку?
— Ублюдок, — рычит единственный оставшийся в сознании боец, по-видимому, главарь.
Я смотрю на него сверху-вниз, продолжая выкручивать окровавленный «клюв». На манипуляции уходит немного времени, прежде чем он начинает говорить.
— Нас просто наняли в таверне. Мы работаем группой! — сбивчиво тараторит головорез и хватает меня за руку. — Прошу, постой! Остановись, я и так всё скажу.
Отпустив его, отстраняюсь:
— Внимательно тебя слушаю.
— Да говорить-то особо и нечего. Заказ был анонимный, — причитает недавно такой уверенный в себе боец.
 
— И это всё, что ты можешь сказать? — я недоволен таким результатом. — Твой нос явно требует лечения. Давай-ка его сюда, попробую вправить.
Тяну пальцы в сторону собеседника, но он отползает назад, закрывая руками лицо:
— Не только нас просили навестить Торрика! Ещё несколько ватаг, что берутся за грязную работу, получили похожие заказы.
Наконец-то разговор идёт в нужном русле. Нечистые на руку наёмники не брезгуют никакой работёнкой. За такую платят много, лишь бы нанимателям не задавали лишних вопросов. Задачей этого отряда было прошерстить чёрный рынок и найти тех, кто за бесценок сбывает печати для очистки воды.
С ними за время моего отсутствия произошло несколько крупных инцидентов. Пострадало много невинных горожан. Городской совет, недолго думая, ужесточил контроль над подобными печатями. Вот только это оказалось лишь ширмой. Никакого реального контроля нет. Проверки печатей любого качества не проводятся. Их просто изымает стража, и в открытую эти товары уже не продаются. В итоге из рук «доблестной» стражи все печати для очистки воды утекают на чёрный рынок, где их цены взлетают до небес.
И в этом хаосе, накрывшем столицу, варится Торрик, продолжая распродавать остатки моих печатей по весьма выгодным ценам. А беднякам, благодаря моему наказу, они и вовсе достаются почти даром.
Такая конкуренция сильно не нравится ни клану Кровавого Моря, ставшему фактическим монополистом по поставкам чистой питьевой воды в столицу, ни дельцам чёрного рынка, где цены на печати запредельны и можно хорошо наживаться. Однако предложения Торрика спутывают многим карты.
— Это ещё что такое? — я заставляю громил вывернуть карманы.
Помимо монет и всякой мелочи вроде кроличьих лапок и железных гвоздей, у каждого обнаруживаю по печати.
— Нам дали для образца, — поясняет главарь. — Это те, которыми промышляет Торрик.
Честно говоря, я сильно удивлён увиденному и ошибся в своём предположении. Купец-медведь продаёт совсем не мои печати. Среди десятка прямоугольных листов, заряженных Ки и хранящих одноразовую технику, нет вышедших из-под моей руки. В этих печатях запечатано нечто похожее, но сделанное гораздо грубее.
Я оцениваю переплетение иероглифов и подмечаю неточности. При воссоздании печати тот, кто пытался её повторить, просто не сумел верно начертить все линии. От порядка, положения линий и качества каллиграфии зависит эффект, который будет производить конечный иероглиф. Если создавать печать, не зная правильного написания каждого символа, то она не сработает или эффект окажется гораздо слабее. Как в нашем случае.
В этом и заключается одна из сложностей копирования чужих техник. Надо знать, как написал её создавший мастер, а не как принято писать в обществе. Так и с моей печатью. Я зашифровал её достаточно сложно, используя необычную, собственную художественную технику начертания. Но даже так линии были повторены весьма умело, раз печать работает, пусть и слабее. Однако больше чем наполовину воссоздать силу воздействия оригинала не удалось ни на одной из копий.
— Свободны, — я отпускаю наёмников. — Будете должны мне за то, что шкуру с вас не спустил. И чтобы сюда больше не совались. Ясно? Или ваши ошмётки будут со стен соскребать.
— Так точно, милостивый господин! — кланяются лидер и ещё один очнувшийся парень.
— Где в дальнейшем вас искать? Будет для вас поручение, чтобы отработали свои грехи, — многозначительно смотрю на них.
Неуверенно кашлянув, лидер отвечает:
— Трактир Оранжевая обезьяна или У Тётушки Хэ. То там, то там, — поясняет он.
— И не вздумайте распускать языки! — предупреждаю я. — Сдадите меня, найду и вырву ноги.
— А что нам сказать насчёт печатей? — испуганно складывает руки на груди Кривой Нос. — Если мы придём ни с чем, пришлют других. Надо, чтобы Торрик хоть на время притих со своими бумажками.