Прошу, останься со мной (СИ)

Нет. Не понимаю. Так нельзя.
Но… как и тогда… в 13. Подхожу к дверям и… ухожу.
Я не нужен им. Не был никогда нужен. Не маленький мальчик, давно переборол это, всего добился, все выстроил. Но. Почему каждый раз так больно?
***
Сон… это всего-навсего сон?
Нет. Лишь отрывки прежних воспоминаний.
Всё резко погасло. Пора просыпаться, Леж. Проснись. Чувствую, как кто-то теребит мне волосы. Кажется, просто кажется.
Открыл глаза…
— Ты опять хмурился и говорил во сне.
Улыбнулся. Слава Богу, со мной. Лежит рядом, нога снова на мне. Но не убирает и не прячется.
— Доброе утро, малыш.
— Доброе утро. — Потянулась и поцеловала в губы.
Отодвинулась, смотрит.
— Ань, ты сейчас очень рискуешь.
— Ты уже вчера это говорил, и, как видишь, цела и невредима — Развела руки, смеётся.
Её улыбка, глаза, в которых отражается свет, её волосы, снова живущие своей жизнью. Не отдам никому. Не отпущу никогда.
— Я предупреждал.
Резко повалил на спину, сжал руки своими. Посмотрел — всё также улыбается.
— Я смотрю, кто-то в себя поверил?
— Ага. — Ухмыльнулся, что ж, посмотрим, насколько тебя хватит.
Приблизился вплотную, чувствую её под собой, отпустил одну руку, провел по губам, спустился по шее, ниже… Черт, я так сам сломаюсь быстрее.
— И это всё? — Смеётся.
Рыкнул, выдохнул, впился поцелуем. Нет, это только малая часть, мизерная, птенчик. Мой. Птенчик.
Снова погружаюсь в неё, снова выдернула меня из этих воспоминаний. Свободной рукой дотронулась до спины.
В голову что-то ударило — вкус её губ, аромат волос, кожи. Отвечает, выгибается. Прижимается. Сминаю футболку, коснулся живота. Выдохнула. Черт, руками скользя по телу, чувствую каждый вздох. Теряется, забывается. Моя. Наконец-то моя.
Прикусил губу, снова прижимая к себе.
Посмотрел в глаза — одна пелена. Да, малыш, так и должно быть. Именно так.
Провел ладонью по бедру — дернулась, оторвалась.
Улыбнулся.
— Напугал?
Молчит, отвела взгляд, положила свободную руку себе на голову и как ни в чем не бывало
— Пойдем поедим?
Рассмеялся. Вся раскраснелась, губы набухли… да. Это снова лучшее, что я видел в жизни.
Не отвечаю, только коснулся шеи, поцеловал… нет, не отпущу. Почувствовал, как выгнулась.
— Олег. Что ты делаешь?
Не отвечаю, не отрываюсь.
— Олег. Пожалуйста… Слышишь?
Взглянул. Ладно, достаточно. Оторвался.
— Что?
Коснулась шеи.
— Мне же на работу ходить как-то. Блин, ну, зачем?
— Теперь. Ты. Моя. — Улыбаюсь. Прибьет? Точно прибьет.
Глаза округлились. Начала брыкаться.
— Эй, ты пометил так меня, значит? Деспот, изверг, кошатина ненормальн… — Снова впился в губы, да, малыш, сопротивляйся. Срывай мне голову.
Через секунду снова ответила.
Выдохнул.
— Мне завтра на работу.
— Это вряд ли.
— Олег!
— Что? Тебе Ирина не говорила, что у меня по 35 процентов акций вашей фирмы и Плэйса? Я проверил в вашем уставе, акционер может вызвать к себе любого сотрудника для уточнения той или иной рабочей информации.
Зажмурилась.
— Но это же, блин, не работа!
— Ты, правда, веришь, что кто-то мне что-то скажет?
Рассмеялся. Ладно, хорошо. Ослабил хватку, отодвинулся.
Мгновенно вскочила, спрыгнула с кровати, схватила джинсы, пошла к двери.
Сел, смотрю на ноги, где-то внутри снова рвутся последние нити самоконтроля.
Нет, выдохнул, точно с ума сойду.
Развернулась ко мне, поправила волосы и сказала, как ни в чем не бывало, скрываясь за дверью.
— Идём завтракать?
***
Смотрю, как варит кофе в турке, стоя в своей помятой белой футболке и не застегнутых джинсах, волосы спадают по спине. Моя милая девочка.
Оглянулась, замерла.
— Перестань так смотреть на меня, Олег. Что ты так улыбаешься?
— Я тебя люблю, Ань.
Быстро отвернулась, делает вид, что не услышала. Забавная.
— Анют.
— Что?
— Анечка.
— Чего тебе, кошатина?
Ухмыльнулся.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Остановилась, выключила варочную панель. Обернулась.
— Я тебя тоже.
 
— Что?
— Тоже тебя люблю. Кажется, сильно. — Улыбнулась.
Не вовремя зазвонил телефон. Да, ещё работает. Жаль, что не разрядился, с пятницы его не трогал. Посмотрел — отец.
— Наконец-то ответил. Почему не приехал вчера? — Словно отчитывает суровый начальник.
— Есть дела поважнее, пап.
— Это какие ещё? Ты совсем отца не уважаешь… Вырастил на свою голову.
— Я не маленький мальчик. Мы приедем на следующей неделе — Взглянул на Аню. — Только, прошу, будь один — убери хоть на время своих кукол.
— Что ты… С кем?
— Со своей девушкой, пап.
— Наконец-то… Хоть что-то хорошее.
— Да. — Выдохнул. — И ещё — я знаю про маму. Был у нее в четверг.
Слышу, как у него что-то упало. Положил трубку. Видимо, больно всё-таки не только мне?
​Дышим дальше, живём дальше… Обернулся к Ане.
— Пойдешь завтра на работу?
Молчит. Встал, подошёл к ней, подхватил на руки. Посмотрел в глаза…
— А кофе?
— Нам вообще не привыкать пить всё холодным.
Поднялся по лестнице, зашёл к себе… нет, "к нам".
— Ты подумай, какие вещи тебе перевести. Если пойдешь завтра на работу — перевезем вечером, если нет — то как уж отпущу тебя.
— Что? Это ты так сейчас предложил мне переехать?
— Ага.
— Но…
Дошел до кровати. Положил, смотрит на меня.
— Согласна?
— Ладно. Попробуем… С тобой, в конце концов, удобно спать… И руки у тебя теплые.
Улыбнулся. Внутри сердце рвет на части грудную клетку, приблизился.
— Скоро будет немного больно.
Оторопела. Поцеловал.
— Но все быстро пройдет. Тебе… понравится.
— Блин, Олег. Как ты… Зачем ты вообще это сказал!?
Поцеловал снова.
— Что ты за человек такой?
— Угу.
— Упрямый.
— Угу.
— Настырный. — Обняла за шею.
— Угу. — Коснулся лица.
— Очаровательный.
— Да. — Целую. Закрыла глаза. — Не бойся… всё хорошо. Я всё равно тебя уже не отпущу.
***
Спустя полгода.
Хэппи Энда не случилось, 4 месяца назад мамы не стало. Разве только отец взял себя в руки и последний месяц пробыл с ней. Да, наверное, все-таки так он тогда топил боль.
Полгода живём вместе, полгода просыпаюсь с ней рядом, полгода засыпаю рядом. Отказался от работы по воскресеньям. Не хочу пропадать, как отец, всю свою жизнь. Познакомился с её мамой и отчимом. Хорошие они, конечно.
Приходится только отпускать её на тренировки да на работу иногда. Давно намекнул Ирине, чтобы сильно не привыкала — Аню я всё равно от неё уведу, не к себе, так в декрет… Когда-нибудь. Только лучше Ане так не говорить, себе дороже. Ирина, кстати, уже на 3 месяце, так что снова ищет себе замену.
Ксюша периодически приезжает, хохочут до утра. Лёша всё строит планы, пока безуспешные, по её завоеванию.
С каждым днём всё сильнее и сильнее убеждаюсь в том, что… будет сейчас.
А сейчас. Ночь. Колесо обозрения. Мы на вершине, сидим рядом, внизу город, ночные огни, пруд, всё замирает. Зима. Она держит меня за руку, в глазах детская непосредственность и восторг.
— Я и не думала, что зимой тут так красиво! — Словно замерла рядом.
— Ань, у тебя руки застыли. Засунь ко мне в карман одну.
— Да не застыли они. — Повернулась ко мне, улыбается. — В кабинке тепло.
— Засунь.
— Но…
— Анют, не спорь.
Засунула руку, нашла что-то.
— Что там такое?
— Достань.
Взяла, приподняла к лицу.
— Это что… я же говорила, хватит меня уже задаривать…
— Открой.
Открыла. Обернулась ко мне, в глазах непонимание и смесь чего-то ещё.
— Ты выйдешь за меня?
— Ч… что!?
Взял кольцо.
 
— Ань, я хочу, чтобы ты была со мной рядом. Всю мою жизнь и чуточку дольше. Прошу, — Надеваю кольцо на безымянный палец. — Останься со мной… навсегда.