Прошу, останься со мной (СИ)

— Олег, ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Ничего.
— Лежечка, Олегушка, Олежка, Лежик-ежик. Легушонок.
Пробрало, он поморщился и выплюнул:
— Черт, Ирин, хватит.
— Сознавайтесь, иначе я продолжу. — Настаивает на своем Ира. — Лежочек-пирожочек…
— Мне просто нельзя пить. — Ответила за себя, пожалев Олега.
— И всё?
— И всё.
— Ну, смотрите у меня. Я, конечно, хочу стать тётей, но как-то рановато вы…
Я даже поежилась, Олег заметил.
— Мы не на той стадии, глупая женщина. Иди уже, целуйся со своим мужем.
Ирина рассмеялась и повернулась обратно к Игорю. И мне хотелось бы скрыться от взгляда этих желтоватых глаз, но…
— Всё в порядке?
— Я не сахарная, не растаю.
— Хочешь, поговорим?…
— Не знаю… без разницы. — Оглянулась, не найдя нигде Ксю. Он снова заметил и поспешил уточнить.
— Они вышли минут 10 назад. — Помолчав, продолжил. — Он её не съест, не волнуйся.
Улыбнулась.
— Да это скорее Ксюша съест кого угодно.
— А, об этом я не подумал. — Рассмеялся Олег. — Если серьезно, им надо поговорить. Помнишь, я говорил, что на Леху кто-то упал сегодня?
— Угу. — Начала догадываться я. — Ксюша?
— Да. — Улыбнулся кот.
— Бедная моя девочка. — Рассмеялась. — И тут они встретились?
— Судьба, наверное. Вы давно с ней знакомы?
— С начальной школы ещё. Почти всю жизнь.
— Ты наелась?
Наелась ли я? Серьёзно? Да ты меня тут как на убой кормил. Кивнула.
​— Пройдемся? Может, Ксюшу с Лёшей найдем как раз.
Антонина, просидевшая весь вечер с чаем, периодически на нас поглядывая, вдруг заключила. торжественно хлопнув в ладоши.
— Идите, мои хорошие. А я торт потом принесу.
— Ой, тортик-ик. — Пропела уже пьянеющая Ирина.
— Тебе, сладкоежка, только его и подавай.
— Да, я люблю сладенькое… — И многозначительно обернулась к Игорю. Тот поцеловал её в лоб.
А я, кажется, покраснела. Олег улыбнулся.
— Ну, пойдем? — Снова взял меня за руку, уводя отсюда.
Дааа, я уже давно поняла, что влипла.
  
Глава 11. По парам. По душам.
 
Олег.
— Погода сегодня замечательная. — Прошептала Аня, когда мы наконец-то вышли из беседки.
Как же долго я хотел её увести куда-нибудь, но постоянно, то Ира, то Тоня, то Игорь с Лёшей заговаривали с ней, отвлекая. Да, я снова ловлю себя на мысли, что она тут к месту. Снова понимаю, что все так, как надо.
— Да, ты тоже.
— Что?
— Замечательная.
Аж поперхнулась, чему я глупо улыбнулся.
— Привыкай. Я говорил, Ань.
— Так о чем ты поговорить хотел?
— А… да. Про мои прошлые отношения мы говорили, теперь расскажи про свои. — Взглянул в глаза, отвела и немного напряглась. — Сможешь?
— Да это не секрет особо…
— Хорошо. — Идём рядом, дышим свежим воздухом. Плюнул на все, взял её за руку, не дернулась. Хорошо.
— У тебя теплые руки. — Улыбнулась. — У меня обычно холодные, но с тобой почему-то тоже…
— Значит, кровь гуляет.
— Ага. — Вздохнула. — Спрашивай, что ты там хотел?
Что я хотел? Ты меня очаровываешь… Прошло так мало времени, а я уже…
— Что с твоим прошлым?
— В плане?
— Мужчин?.
— М… — Задумалась.
— Если не хочешь, не отвечай.
— Да нет… Не считая отца, который поставил меня двенадцатилетнюю в качестве ставки и проиграл… Я тогда сбежала к бабушке, а мама после этого ушла от него. Так вот, в 18 была… очень… неудачная попытка отношений.
— Настолько неудачная, что ты теперь 7 лет ото всех шарахаешься?
— Я не шарахалась, а просто никого не подпускала… — Мою руку так и не выпустила.
— Да?
— Да.
— Так что с ними?
Молчит… Повернулась ко мне, смотрит в упор.
— Знаешь, что такое эмоциональное насилие?
Вот же… черт.
— Не первый год на свете живу.
— Оно самое… вперемешку с физическим под конец.
— И… долго? — Руку так и не убрал.
— Почти год.
Присвистнул. Неплохой опыт для почти подростка…
— Сейчас не пойми неправильно, но… ни к кому не обращалась проговорить все это?
— К психологам — недолго. Отказалась пить таблетки, только курс терапии прошла.
 
— Слушай…
— Он… этот человек. Появляется в моей жизни иногда. Поэтому это всё не зарастает, но и не так уж сильно болит.
— В смысле — появляется?
— Находит контакты и пишет, какая я неудачница и что быть мне только с ним, я его посылаю далеко и надолго. Исчезает, а спустя время всё повторяется. — Как-то слишком иронично проговорила Аня.
С каждым её словом все больше и больше хочется найти и придушить.
— Как расстались? — Пытаясь сохранить спокойствие, решил спросить.
— Послала его 30 декабря… Сбежала к болеющей бабушке, через полтора года её не стало. — С ощутимой болью проговорила. — Я её очень любила, её стойкость, характер, закалку. Она тогда, когда я под новый год заявилась к ней, просто обняла меня, как ребенка — обработала синяки и ссадины и начала учить, как жить дальше. Потом я узнала, что она болела, до последнего тянула, и стало как-то не до своих проблем. Когда её похоронили, хотелось подохнуть. Отец иногда объявлялся, мама ничего не знала, ни про отца, ни про меня саму. Протянула так 2 года, когда поняла, что нужно как-то выживать, попросила Ксю переехать. От всех встречных сначала просто шарахалась, как от огня, потом научилась игнорировать и улыбаться. — Улыбнувшись под конец, взглянула на меня какими-то не своими далекими глазами.
— Ань… — Крепче сжал её руку.
— Я знаю, что надо кому-то показаться…
— Когда он в последний раз объявлялся?
— Где-то год назад. Тогда узнала, что он уже почти как 4 года встречался с моей одногруппницей. С ней у него все отлично. — Голос дрогнул. — Я его ненавидела по-началу, потом подумала, что виновата и я тоже — я за этот год не смогла… ну, ты… понимаешь?
— Да… понял.
— Вот у него на 3 месяц и начало крышу рвать. Я тянула, тянула и дотянула до физического. С ней, видимо, нет таких заскоков, вот и живут.
— Но тем не менее он к тебе суется.
— Ага.
— Я не понимаю. Хочет то, что не смог получить?
— Именно.
Задумался.
— Да ну, Ань. Справимся. Серьёзно. Не парься. У меня с психикой все в порядке, хоть век мне не давай.
Рассмеялась, улыбнулась, но дернулась все равно.
— Я шучу, ты же поняла?
— Да.
— Поняла, что имел ввиду? Что разберемся со всем. Если объявится — ему не поздоровится. Окей? Согласна? А если серьезно, это распространенная ошибка, но ты не виновата. Виноват только он сам. Это у него башкой проблемы, это он поднял руку. То, что ты не смогла ему что-то дать, его не оправдывает вообще. Запомни это и вбей в свою милую голову. Какого черта, ты не обратилась в полицию?
— Было просто чертовски страшно.
Ладно, меняем тему.
— Со мной нормально?
— Я…
— Я не давлю. Я тебя пугаю?
— Нет, не боюсь тебя.
— Тогда что? Слушай… давай проясним сразу — я не изменяю. Если мне изменили — скатертью дорожка. Сам — если выбрал — на неделю или год — неважно — не изменяю. Иначе смысл заводить отношения. Я уже сказал, что опытный. Но не бабник, за юбками не бегал и не стану. По поводу нервов — все пары рано или поздно ссорятся. Поэтому как мы будем уживаться — я сказать не могу. Быт не одну семью разрушил. Я постараюсь тебя не обижать, хоть я иногда и бываю жестким, но не жестоким. Ну, и в конце концов — руку точно не смогу поднять, не так воспитан. Что ещё?
— Зачем тебе это надо?
— Ты не понимаешь?
— Вокруг тебя всегда уйма… зачем тратить время и нервы на такую, как я.
— Глупышка…
Вздохнул.
— Ты мне нравишься. По-настоящему. Мне хочется видеть тебя, я скучаю, хочу обнять, поцеловать тебя. Не кого-то там, кто вьется рядом. Ясно? И если для того, чтобы мы были вдвоем, надо успокоить твою душу, — окей. Это решаемо. Я не говорю про любовь сейчас. Это было бы глупо. Я в тебя просто влюбился тогда… на выставке. Только понял не сразу. Да, повторюсь, было много «удобных» отношений, когда ничем не обязан и не привязан.