Эволюция Генри (СИ)

Так что, по иронии, я вновь избитый под конвоем еду к мэру… Ладно хоть челюсть в этот раз не трогали — вшили под лопатку амулет для борьбы с ментальными воздействиями. Но, кажется, пару ребер все-таки треснули — глубоко вдыхать было больно.
В качестве легенды — за что я на чужие кулаки налетел — было предложено пройти в палату к Саре и поприставать. Мол, девчонка закричит, ворвется охрана и напинает мне — заодно будет свидетель со стороны Хофа, чтобы тот к рации не полез свои сомнения излагать.
Моими замечаниями, что девушка может и не закричать, пренебрегли. И вот, минут через десять миссионерской позы, не дождавшись криков и громких возражений, в дверь врываются охранники… Поначалу-то все пошло, как и задумывалось — Сара вскрикнула и, прикрываясь простыней, забилась в угол постели, а меня превосходящими силами отправили на пол и принялись охаживать по прикрывающим бока и голову рукам… А потом их как ураганом смело — у девушки, все-таки, эволюция на силу.
В общем, не валяться же было — подключился к общей потеху «голые против одетых». Какое-то время мы даже побеждали — я прикрывал наготу девушки табуретом, иногда попадая охране по лицу — но потом пришла Мэри и бесславно завершила битву.
Усыпленную Сару перенесли в другую палату, без сломанной мебели и следов крови на полу. Ну а на мне, все-таки, еще немного попрыгали. Хотели сильнее — ибо я весьма неплох в фехтовании табуретом — но Мэри не позволила.
Так что вид у меня наверняка тот еще: с кровоподтеками и наскоро застиранными следами грязи на одежде — по ней изрядно потоптались. Еще один из зубов качался — но тут лучше не трогать. Хотя языком все равно к нему лез…
— Давай в машину, — вздохнув, решил офицер. — Парни, раскидайте там хлам, который надарили туземцы, пусть сядет на второй ряд.
«Хамви» действительно оказался серьезно нагружен — вместе с документами, определяющими прямую власть штата над городом, военным передали продуктов, сувениров и прочего барахла, которого было не жалко. Короче, община предсказуемо прогнулась — но, скорее, символично. Ни бензиновых генераторов, ни чего-то особенно ценного, вроде оружия, я не заметил. Да и на территорию военных так и не пустили — отъезжали мы от внешних ворот.
Один из солдат перелез на третий ряд, освобождая под меня сидение — делал он это с охотой, забрав с собой пакет с виноградом. Так что уселся, как нормальный человек, рядом с открывающейся дверью и окошком-бойницей. Я был признателен офицеру за это — как-то с синяками и ссадинами не до акробатики в угловатой армейской машине. Пусть даже везти меня должны были на верную смерть… Но это мы еще посмотрим.
С наставником Хофом я так и не увиделся. Ну хоть с Сарой попрощался… Хотя, уверен, наплетут ей, что это я решил напоследок оторваться, перед бегством из общины — про смерть Лоренса прознав…
Ничего, если все получится — там и объясниться будет несложно. Через какое-то время все интриги кажутся смешными, несерьезными и воспринимаются где-то даже с юмором… Если крови в них не сильно много.
Словом, загрузились — поехали. Подарок от наставника Хофа мэру, про который тот говорил, хранился у офицера — тот держал металлическую шкатулку с навесным замком на коленях, заняв сидение рядом с водителем. Документы — те безразлично закинули в бардачок. Еще много таких общин будет, нечего над каждой бумажкой трястись…
Один был минус от второго ряда — если раньше я сидел в стороне от всех разговоров, то теперь почти в самом центре. Предсказуемо, через какое-то время заинтересовались и мной.
— Тебе за что прилетело, парень? — Спросил солдат по соседству.
— Все сдохли, он вернулся, — мелькнув глазами в центральном зеркале, предположил водила. — Пусть скажет спасибо, что живой.
— Да не, он же из центровых общины. — Донеслось между чавканьем позади. — Ему родственницу ихнего главного доверили охранять.
— Сковронски, хорош жрать, — лениво бросил офицер. — Потом с сортира не слезешь.
— Нормальный виноград, сэр. Хотите?
— Нормальный, если его местные не обоссали до того, как передать.
  
Позади притихли и чавкать прекратили.
— Да сбежать он хотел, — предложил уязвленный Сковронски. — Поэтому опоздал. Пока ловили, пока учили уму разуму… Верно, парень?
— Назад поглядывай, чтобы не прицепился кто, — посоветовал ему офицер, но, в свою очередь, повернувшись, вопросительно посмотрел на меня.
— Нет, сэр. Я не бежал. Приводил себя в порядок, поэтому опоздал. Я решил, вы не пустите в салон грязного.
— Правильно решил… — Задумчиво прокомментировал тот.
— А вы, лейтенант, как думаете? Почему парню хорошенько наддали? — Уточнил мой сосед у старшего.
Тот поразмышлял какое-то время, после чего веско заявил:
— Думаю, из-за бабы дело.
В салоне притихли, ожидая моего ответа.
— Верно, сэр. Из-за девушки.
— Что, не вовремя сдернули с нее? — Лениво предположил офицер.
— Да, сэр. — Поморщился я на очередной кочке.
Нет, в ребрах точно трещина — не дорога, а пытка…
Солдаты с уважением посмотрели на начальство.
— А как вы догадались, сэр?
— От волос его бабой разит. — Чуть потянув с ответом, с некоторым довольством ответил он.
— Черт, и точно, — с силой втянул воздух Сковронски над ухом. — Цветами пахнет.
— Нашел время, конечно, — цокнул водила.
— Эта та, рыженькая?
— А цветник у нее тоже рыжий?
— Опылить-то успел? — Пошли похабные комментарии.
— И как она? — Поинтересовались позади, облокотившись на мое кресло. — Рекомендуешь? Я бы вернулся потом, проверил.
Нащупав скобу регулировки сидения под сидением, я дернул ее верх и с силой откатился назад, зажав болтливого.
Там и так тесно, а я еще хорошенько по коленям врезал — по крайней мере, сильно на это рассчитывал.
— Ах ты сволочь! — Взвыл тот, пытаясь вывернуться.
— Сковронски! — Гаркнул лейтенант. — Заткнулся! Все заткнулись и смотрим по сторонам! — Пресек он намечающееся мордобитие. — Шмель, сядь нормально.
Я посмотрел хмуро на его затылок, но промолчал — тронув скобу, сел, как раньше. Позади недовольно ругались на границе слышимости, но против слова офицера никто не пошел — все старательно уставились в окошки-бойницы.
Тем более что условная граница безопасности общины оказалась позади, а через какое-то время машина проехала по свежим гильзам — место нашей «засады».
Я тоже уставился в окно, вглядываясь. Через какое-то время поймал себя на мысли, что город снова воспринимаю как город — место жизни людей, поэтому только их и пытаюсь заметить. А ведь не так давно чуть собаки не сожрали…
Для интереса задействовал талант, изучая окрестности сквозь здания, заборы, кустарник — и довольно быстро убедился, что жизнь в городе есть и без человека, причем, довольно активная. Мелькали зеленоватые силуэты различного зверья, обычно одиночного и некрупного. Звери, впрочем, занимались своими звериными делами и на дорогу выходить опасались.
Один раз заметил мельтешение зеленых точек — пока пытался понять, что там происходит, они сами раздались в стороны и медленно двинулись примерно в нашем направлении — чуть впереди по нашему курсу. Через какое-то время «Хамви» притормозил, когда через дорогу, не особо и спеша, перебежал целый поток крыс. Я еще раз посмотрел на то место, где их увидел — там белел обглоданный до костей скелет койота или лисицы. Нет, без колес гулять по городу будет только сумасшедший… А даже на колесах — я бы тоже не нарывался. Вон, даже солдаты терпеливо дождались, пока последний крысиный хвост скроется из виду.
Постепенно, с приближением точки назначения, внутри стала расти тревога — что, если не справлюсь? Если не получится? Задавить ее получилось с большим трудом — в основном, пообещав себе, что «там будет видно».
В конце концов, есть кое-какая надежда на спицу в правой руке. Кое-какая — потому что оружие, безусловно обладающее каким-то своим рассудком, ощущалось взрослой собакой, воспитанием которой никто не занимался. Оттого туповатой, себе на уме, пусть и не способной на вред хозяину. Из всех команд, казалось, оружие знало только «убивать» и «назад» — причем, крепла уверенность, во вторую команду придется вложить немало мата, добиваясь подчинения. И вроде бы, для оружия даже такое неплохо… Допустим, с мэром сработает. Допустим, спица не шуганется от его силы, как дворняга от громкого слова… А если оно рванет через стальную заслонку сейфа — жрать всех, кто остался на улице — испортив механизм открывания?..